Наталья Масальская – Темные тайны белой ведьмы (страница 11)

– Вот, неуравновешенная и агрессивная.

– А ты подглядывал за мной, – как последний аргумент выдала я.

Как выкрутится из этой ситуации я не представляла. А во всем виноват белобрысый гаденыш Гордеев. Подставил меня. И судя по довольной роже Ольховского, без него тут не обошлось. Злость с новой силой завладела мной.

– Это вы надоумили своих учеников в животных превращаться? – зло выпалила я, глядя Ольховскому в глаза. – Если бы не ваши ученики, ничего подобного бы не произошло.

– Хотите сказать, вы думали, что перед вами ребенок и начали раздеваться? – тут же передернул Ольховский.

– Да нет же, я думала это вы. Да не важно, – махнула я рукой. – Это была просто шутка.

Последняя фраза прозвучала как удар молотка по гвоздю в мой гроб. В кабинете директора повисла тишина. Мне хотелось сквозь землю провалиться. Судя по сволочному взгляду, Ольховский чувствовал себя прекрасно. Богумиру, похоже, было интересно чем дело кончится. Пушистый засранец залез под самую крону дерева и, растянув рот в злорадной улыбке, наблюдал за мной.

– Слезай оттуда, – угрожающе выкрикнула я. – А то я в тебя тапком запущу.

– В меня? Тапком? – зашипел Кактус-Цинк. – В уважаемого ученого кота? Безобразие! У меня, между прочим, в отличии от вас, милочка, диплом магистра имеется.

– Магистра по поеданию сливок и вылизыванию… – я осеклась, понимая, как нелепо даже абсурдно выглядит моя перепалка с котом. – Жесть какая-то! Этот засранец подставил меня, а теперь еще и обвиняет, – повернулась я к Берендееву. Судя по выражению его лица, старику сейчас только попкорна не хватало, а так прямо кино. Я поплотнее запахнулась во все еще расстегнутую рубашку и для надежности обхватила себя руками.

– Кто именно? – уточнил он, переводя взгляд с продолжающего выглядывать из-за раскидистой кроны Кактуса на задравшего нос Ольховского.

– Оба! – зло выпалила я и быстро вышла из кабинета директора, пыхтя от гнева, как готовый взорваться паровой котел.

Я ругала Ольховского. Если бы не дурак Гордеев… Когда я дошла до своих апартаментов сама запуталась в хитросплетении этой дурацкой ситуации. Да, красотка! Выставила себя полной дурой. А Златан даже не попытался защитить. Стоял там и наслаждался моим унижением. Почему меня это беспокоит? Ну стоял, кроме него на меня как на полную дуру глазели Берендеев и кот. Кот, блин!

Глава 9

Златан

– Ты все еще хочешь, чтобы я за ней присмотрел? – глядя на закрывшуюся за Богданой дверь, спросил я Богумира.

– Все еще хочу, – без прежней стариковской наивности, ответил Берендеев. Он взмахнул рукой и кабинет в очередной раз преобразился. Дуб теперь рос в дальнем его конце, а прямо перед нами снова появился большой директорский стол на подиуме. Богумир не спеша поднялся по ступеням и сел в кресло.

– Ты снова сомневаешься в принятом мною решении? – спросил он деловито.

Марк Аврелий, видя, что потехи час закончился, улегся в густой кроне дуба. С его любимым Богумишей шутить не ко времени было опасно для шкуры. Кот это прекрасно знал. Он делал вид, что человеческие разговоры его не касаются, тем не менее навострил уши и с жадностью ловил каждое слово.

– Объяснить не хочешь? – не сдавался я, продолжая стоять посреди кабинета.

– Я думал, ты воспользуешься ситуацией, чтобы поближе сойтись с ней, – Берендеев лукаво уставился на меня абсолютно невинными голубыми глазами.

– Сойтись? Даже так?

– Златан, расслабься, ни за что не поверю, что тебе эта ситуация не приятна.

– Ты сейчас говоришь, как старый сводник. И прошу тебя, не уходи от разговора, – предупредил я сдержанно. – Мне абсолютно непонятна цель всей это возни. Обычная девчонка: колючая и вздорная.

– Согласен с вами, коллега, – поддакнул Кактус-Цинк, выглядывая из-под ветвистой кроны дерева.

– А ну брысь, – шикнул я на кота, и тот скрылся из вида в густой листве.

– Еще попросишь у меня помощи, – донесся оттуда его недовольный голос.

– Что он вообще тут делает? – раздражался я. – Разве у него нет других дел?

– У Авусечки кризис, ему нужна моя помощь и поддержка, – проговорил Берндеев.

– Какой еще кризис?

– Среднего возраста.

– Ему две тысячи лет, какой, нафиг, средний возраст? Да и черт с ним, – махнул я рукой и снова вонзил упрямый взгляд в Берендеева. Гримаса сочувствия, которая только что играла на его по-стариковски одутловатом лице, сменилась выражением страдания. Похоже, он как обычно решил съехать с темы.

– Итак, – подгонял я.

– Прошу тебя, прекрати этот допрос. Это просто ощущения. Предчувствие, если хочешь. Ты перестал доверять моим прозрениям?

– Дело не в этом, – все еще пытаясь справится с раздражением, ответил я. Мне казалось, за десять лет преподавания в школе, я отрастил достаточно толстую шкуру, и меня уже ничего не могло пронять. А тут пустяковая просьба Берендеева. Сколько я их исполнил и не сосчитать. Но именно теперь мне приспичило покапризничать. Да-да, я почти уверен, что для Берендеева все мои расспросы выглядят именно так.

– Я иногда думаю, что ты взялся за мое воспитание вовсе не из соображений любви или сочувствия к сироте. Я и так сделал для тебя много…

– Не обманывай себя, Златан, – строго оборвал меня Берендеев. – Все это ты сделал только ради себя. Только ты сам виноват в том, что накликал на себя беду, – твердый взгляд директора поплыл и снова стал понимающе-мягким.

Я, стиснув зубы, молчал. Не хотел показывать, что его обвинения задели меня. Уйти, как только что Богдана – хлопнув дверью – я не мог. Это выглядело бы как бегство, а значит – признание его правоты. Этого удовольствия я директору не доставлю.

– Я чувствую в ней нечто, что меня… – вдруг продолжил Богумир. – Не могу сказать пугает, но беспокоит, – Он посмотрел с надеждой, видимо, решив, что этот ответ меня успокоит. – Я знаю, это очень важно, – добавил он. – Ты умный молодой человек. Я лишь прошу тебя пообщаться с приятной девушкой, которая, я уверен, тебе нравится.

Его лукавый взгляд и игривая улыбочка вызвали лишь мой смешок, вернув мысли в мирное русло. Большей глупости я от него еще не слышал.

– Умоляю не начинай. Или это твоя очередная попытка найти избранного? Вот только я никак не пойму, при чем тут Богдана? Она каким-то образом может на него вывести или что-то знает?

– Прошу тебя, Златан. Если я ошибаюсь, ты ничего не потеряешь.

– Кроме нервных клеток, – недовольно буркнул я. – Тут сливками не поможешь. Ладно, я исполню твою просьбу, хоть и не понимаю ее смысла. Но только неделя. Либо нянькайся с ней сам.

***

Богдана

Илья Ефимович Муромский – президент ассоциации магов России со звучным названием «Восток-запад» появился в стенах академии ранним утром, как объявление войны, и спутал мне все карты.

Хотя, признаться честно, деловой ужин с румынскими стригоями немного развеял мою скуку. Холеные, величавые, манерные – одним словом знать. Я и раньше встречала вампиров, но вот чтобы так за обеденным столом в одном из лучших магических ресторанов Барнаула, впервые. Меня мало волновал вопрос их неожиданной миграции в Сибирь, но Муромский выглядел встревоженным.

Мой вчерашний звонок воодушевил его и в обмен на интересующую меня информацию, Муромский попросил присоединиться к деловому ужину. Зачем ему понадобилась ведьма-недоучка я не совсем понимала, но позже выяснилось, что эти знатные стригои падки на женский пол. Благо ужин прошел спокойно и плодотворно. Границы были обозначены, правила закреплены кровью на юридических свитках. По случаю удачного подписания Муромский закатил вечеринку. Красавчики вампиры рассосались по залу и у каждого в объятиях уже была какая-нибудь наивная ведьмочка. Похоже, Муромский не опасался за их полнокровие, да и по договору стригоям было разрешено питаться только кровью животных и социально безответственных простолюдинов. А убивать и обращать в себе подобных – прямой билет обратно на родину или хуже того – уничтожение.

Мы с Муромским сидели за столиком. Перед Ильей Ефимовичем стоял поднос с набором шортов со звучным названием «Во все тяжкие», который он планомерно уничтожал.

– Не надоело в училку играть? – поинтересовался он между пятым и шестым коктейлем. – Я думал, это на месяц, максимум два. Ну, серьезно, Богдана, мне не хватает тебя рядом. Бросай все и возвращайся. Моя новая помощница варит просто отвратительный кофе и все время делает ошибки в документах.

– Не могу, – улыбнулась я. – Вы обещали дать мне время.

– Обещал, – вздохнул Илья Ефимович. – Ладно, решай свои вопросы.

– Кстати, насчет интересующей меня темы, – оценив степень опьянения этого двухметрового здоровяка я решила, что медлить не стоит. Еще несколько коктейлей и он сможет только слюни в салат пускать. – Я услышала от учеников академии об интересном ордене Сумрачных охотников. Не знаете, что за организация такая?

– Вообще-то, это секретная информация, – нахмурил брови Илья Ефимович.

– Такая секретная, что каждый ученик в Янтарной горе о ней знает?

– И что же успела узнать ты? – как на допросе спросил Муромский, сощурив глаза.

– Только то, что творят они всякое беззаконие, в их рядах есть некроманты, – Если Муромский поймет, что я ничего не знаю, не станет откровенничать, поэтому пришлось импровизировать.

– Да, – выдохнул он мрачно и разом влил в себя остатки горящей зеленым пламенем «Ведьминой ярости». – Темное пятно на репутации славянских магов, – просипел он, борясь с оторопью от выпитого. Зеленое пламя теперь горело в его осоловелых глазах. – Все маги, как ты и сама знаешь, произошли от четырех великих родов. Четырех бессмертных, повелителей стихий: Бáрок – огонь, Мóгул – вода, Тáтен – воздух и Хатóн – земля. Они были полубогами, населяя могущественными магами землю. Но вскоре алчность начала одолевать их, и они захотели большего. Началась кровопролитная война. Сын Бáрока, Нагирий был главой одного из самых опасных черных племен – Нáгов. Человеческие жертвоприношения, бесконечные войны и так далее. Нагирий обезумел от жажды власти и решил во что бы то не стало извести всех бессмертных. Он заключил сделку с темным богом и получил оружие, способное убить бессмертных. Нагирий создал отряд элитных воинов – Сумеречных охотников. Которые истребляли отпрысков бессмертных, чтобы кроме Нагирия никто не мог претендовать на власть, – Муромский прервался на мгновение, видимо, оценивая мой настрой.