Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 3)

Нет, Ильинск был крошечным городком, население которого совсем недавно перевалило за двести тысяч, держащим оборону на берегу одного из восточных морей. Он был сплоченной общиной, где ты знаешь многих своих соседей по именам, все на виду и то, что произошло на одном его конце, так или иначе становится известно на другом. Тут все свои, а значит, убийцей может оказаться каждый половозрелый мужчина от пятнадцати и до пенсии.

Золотистый внедорожник притормозил в конце дороги, ведущей на пляж, рядом с патрульной машиной. Два сержанта, явно застигнутые врасплох визитом начальства, похватали брошенные на торпеду фуражки и вылезли на промозглый ветер, приводя себя в должный вид.

— Здравия желаю, — отрапортовали молоденькие полицейские, и оба протянули руки для рукопожатия.

— Покажите место преступления, — попросил Алик, глядя в даль, туда, где отгороженный красно-белой полицейской лентой, виднелся кусочек пляжа.

— Так все приливом смыло, — объяснил сержант, что казался выше и старше. — А все, что осталось, уже забрали.

— Я же не просил высказать свое мнение, я просил показать место преступления.

— Да, конечно, — засуетился сержант и, придерживая рукой фуражку, быстро направился по укатанной песчаной дороге к небольшой бухточке, наполовину скрытой от глаз почти отвесной стеной обрыва.

Сейчас был конец мая. Именно в это время в Ильинск начинает приходить настоящая весна. Запоздалая, но стремительная и потому цветущая всеми цветами радуги. Будто впопыхах боится не успеть показать все, на что способна. На побережье было еще по-зимнему прохладно. Холодный ветер шарил под одеждой и норовил сорвать с полицейских форменные фуражки, поэтому приходилось все время придерживать их. Алик быстро озяб в легком плаще и все прибавлял шагу, пытаясь согреться. Но здесь, в небольшой полукруглой бухте, было относительно тихо. Со стороны берега ее защищала почти отвесная стена, со стороны моря в полукилометре от берега тянулся узкий каменный перешеек. Его черные камни едва виднелись из воды, а во время прилива совсем исчезали, но именно он не пускал сюда беснующиеся волны. На поверхности воды была лишь крупная отливающая металлом рябь, давшая название этому месту.

На берегу и впрямь ничего интересного не оказалось. Если здесь и были следы, их уже давно смыла вода. Алик раскрыл папку, которую принес с собой, и принялся рассматривать снимки, сверяя их с местностью.

— Здесь обрыв, вряд ли ее сбросили сверху. Есть тут тропы или дороги, по которым можно доставить сюда тело? — обратился он к стоящему чуть поодаль белобрысому полицейскому. Тот оторвался от созерцания скучного пейзажа и подошел ближе.

— Километрах в двух на север, есть подходящий подъезд. Им в основном пользуются рыбаки. Там и прикол с лодками имеется. А те, кто подальше в море хотят выйти, привозят катера. Но вот чтобы прямо сюда, дороги нет. Вам в любом случае придется пройти метров двести. Вчера было полнолуние — сильный прилив. В такие дни бухта почти полностью скрывается под водой. Скорее всего, ее просто вынесло на берег, — со знанием дела добавил сержант.

— Прилив, — листая бумаги, в полголоса проговорил капитан. — Так, вот. Начался в десять, закончился в два ночи. Время смерти 10:30-11:30, значит ее вполне могли скинуть сверху.

— Сверху вряд ли, — произнес сержант. Берег хорошо просматривается, его мог кто-то увидеть. Укромнее подойти на лодке.

— Вы не местный? — спросила стоящая радом Нина. В руках она держала блокнот, но страницы его были пусты.

— Приехал около года назад, — ответил ей Алик, продолжая рассматривать снимки.

— И не знаете местности? — последовал новый вопрос. Это начало несколько напрягать привыкшего работать соло капитана. Он развернулся.

— Не люблю гулять, а еще больше не люблю сырость, ветер и назойливых умников, — он поплотнее запахнулся в синий плащ, который сейчас мало чем мог помочь ему от ветра.

Задав еще несколько вопросов сопровождающему сержанту, Алик и Нина вернулись к автомобилю.

— Что ты записала? — спросил он, когда оба оказались в теплом салоне.

— Подъезда к месту преступления два: один с северной части берега, там, где расположен причал с лодками. Второй, по морю. Здесь перешеек, и берег совсем не далеко. Можно при желании переплыть на веслах, — сказала она, и оба взглянули на беснующееся море. — Вчера был штиль.

— Фото сделали в шесть двадцать, когда обнаружили тело. Отмель хорошо видна, — в задумчивости произнес Алик. Прилив начался после десяти. Время смерти Нади с десяти тридцати, до одиннадцати тридцати. Тело долго пробыло в холодной воде.

— Тело обнаружила женщина с собачкой? — уточнила Нина.

— Да, вышла погулять с питомцем, взглянула вниз, а там такое. Но она ничего не видела и не слышала. Позже нужно ее снова допросить, она могла что-то вспомнить. Преступник в любом случае мог приплыть сюда на лодке, — Алик залез в карман и достал мобильник.

— Кирилл, пробей-ка мне всех владельцев лодок, стоящих на приколе у Бухты. Как нет данных? Дурдом, — он сбросил вызов и уставился перед собой.

— Говорит, это не официальная стоянка. Люди приходят, приковывают свои корыта цепью и надеются, что их не сопрут, — недовольно бросил он. — Значит это нужно сделать ножками, — он повернулся к Нине. — Узнай, не заявлял ли кто-то о пропаже лодки, или вандализме. Не знаю, перекушена цепь, не на своем месте. В общем, прояви смекалку. И мне нужен список владельцев. Не знаю, как ты его достанешь, но он мне нужен. — тут же отмахнулся он, предполагая вопросы. — Что ты знаешь про эту бухту?

— Бухта Рябка — раньше была поселком, года три назад ее присоединили к Ильинску. Теперь это один из районов города. Излюбленное место горожан. Особенно молодежи. Здесь почти всегда тихо, укромное место. Некоторые купаются здесь. Говорят, если искупаться на Ивана Купалу, тебя ждет удача.

— Здесь же холодно, — возмутился Алик.

— Ну, знаете, тут народ не привык к жаре. А еще, есть такие люди — они и в проруби зимой купаются. Называются моржи.

— О, я тебя умоляю, — язвительно бросил он и завел двигатель.

Они выехали на асфальтированную дорогу и покатили обратно в сторону города.

— Сейчас поедем к семье. Надо поподробнее расспросить их о дочери и все такое. На опознании был только отец, но он был в шоке и ничего более или менее информативного вспомнить не смог, — поспешил закончить Алик. — Бухта — слишком людное место, чтобы прятать тут труп. Отмель не даст течению унести его в море, а значит убийцей может оказаться и чужак. Либо ты права, и он постарался для нее: отмыл, одел, положил на видное место, чтобы девочку быстрее нашли. Что это, раскаяние? В любом случае не исключаем оба варианта.

— Преступник не обязательно привез тело на лодке, он мог сделать это на машине, — вставила Нина.

— Мог, но с машиной все обстоит сложнее. Вокруг нет камер, поэтому пока начнем с лодки. Возможно, это даст какую-нибудь зацепку.

— Вы волнуетесь?

— Семья — это всегда тяжело. Им больно, а ты словно бы засовываешь грязные пальцы в кровоточащие раны и упрямо бередишь их. — Но не нужно лишнего сочувствия. Ты на работе. Все четко, по существу. Наша задача заключается в том, чтобы найти преступника, а не пытаться всех поддержать. Поняла?

— Да, — коротко ответила Нина. Она сейчас внимательно смотрела на капитана. Он видел это боковым зрением, поэтому сделал самое безразличное лицо, на какое был способен.

Алик знал, он сейчас кажется ей бездушным уродом, но сочетание неудобных вопросов и сочувствия еще более худшая вещь.

— Вам так удобнее, да? — предсказуемо спросила Нина. Он конечно же уловил осуждение в ее тоне, но знал, что именно отстранение — иногда помогает выжить в этом, по сути, холодном и одиноком мире. Он не ответил, ему не было нужно ее одобрение.

— Вот поэтому у вас и бессонница, — добавила она, явно не желая заканчивать разговор.

— Из-за того, что я не сочувствую родным? — усмехнулся Алик и все же взглянул на нее, и снова взгляд его устремился на зажатую между двумя аллеями тополей дорогу. Зеленые великаны уже набрякли белыми гроздями пуха. Скоро он покроет все и вся, залезет в нос, в глаза, забьется в каждый уголок квартиры, но он был предвестником лета, поэтому с ним мирились.

— Из-за того, что вы не любите гулять.

— Интересное заключение. По-моему, эта тема была закрыта еще на пляже.

— Лично я ее не закрывала, — Нина скрестила руки на груди и тоже уставилась в окно.

— Серьезно считаешь, что дело в прогулках?

— И в них тоже. Но я же взялась за вашу бессонницу, а это значит — доведу дело до конца.

— Звучит как угроза, — буркнул он и припарковался у небольшого двухэтажного дома.

У сетчатого забора горкой лежали мягкие игрушки и горели в стаканчиках свечи. Неравнодушные горожане, соседи и просто те, кто услышал о трагедии в Бухте Рябка сделали небольшой пятачок у дома — местом памяти и скорби.

Алик, казалось, не обратил внимание на принесенные людьми знаки внимания и, громко хлопнув автомобильной дверцей, направился через калитку к дому. Нина на пару мгновений задержалась, разглядывая пляшущие за стеклом огоньки. Возможно, дом был просто удачно расположен и до него не доставал вездесущий морской ветер, огоньки не гасли, лишь переливались словно пели какую-то едва слышную мелодию.