Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 2)

«Наверняка летом тут настоящая баня», — решила Нина. Она поступила в распоряжение нового начальника уже ближе к вечеру, и кабинет показался ей мрачным.

— Доброе утро.

В дверном проеме возникла невысокая брюнетка с хвостиком, кажется, Вика из отдела кадров, припомнил Алик. Она мельком взглянула на него, и помахала Нине, приглашая ее выйти.

Он бросил плащ на свое кресло и открыл окно, впустив в этот стеклянный аквариум свежего весеннего воздуха с пением птиц и звоночками трамваев, которые в обычные дни бесили его своей навязчивостью.

Сел за стол и достал из металлического ящика для бумаг картонную папку по новому делу.

Он уехал в крошечный городок не для того, чтобы смотреть на подобное. Алик против воли поморщился, глядя на распростертое на песке тело девочки. Его пугало не насилие, и даже не юный возраст жертвы, а та небрежность, с которой ее одели после того, как все произошло и бросили в воду. Этот подонок знал, что вода уничтожит следы. Вода и хлорка, которой он облил в нее не скупясь. Нет, это не чудовище. Это кто-то местный. Иначе зачем так стараться? Изнасиловал, а потом одел? И опять же хлорка. Будто это было спонтанное убийство. Первое?

— Черт, — выругался он.

В этот момент над небольшой пластиковой перегородкой, скрывающей его стол от глаз подчиненных, появилась Нина.

— Можно?

Алик поспешил закрыть папку и, сложив на нее руки, внимательно уставился на нее.

— Я спросить хотела… — с ноткой неуверенности произнесла Нина. Это дало Алику преимущество, и он им тут же воспользовался.

— Что ты ей сказала? — он кивнул в сторону входной двери.

— Правду. Что мы провели вместе ночь.

— Надеюсь, про храп не стала распространяться?

— Нет, сказала, что ты ненасытное животное и всю ночь не давал мне спать. Собственно, так и было, — голос ее стал ниже на тон, а в глазах проскользнула и тут же погасла яркая вспышка, ударившая его под дых.

— Зря, — безразлично бросил Алик и достал из выдвижного ящика стола никотиновую жвачку. — Потеряла кучу выгодных вариантов, — добавил он, закинув сразу две подушечки в рот. — Наверняка она уже растрепала всем вокруг.

— Не смешите меня, — небрежно махнула рукой Нина. — Избавила себя от кучи назойливых сопляков.

— Так вот зачем я тебе нужен. Избавить тебя от проблем с ненужным вниманием?

— Вы не очень-то популярная фигура в отделе. Знаете, как они называют вас за глаза?

— По-моему, это как минимум не вежливо — передавать слухи, — пытался отшутиться Алик, но Нина уже склонилась к нему, и в его ухо ворвался ее горячий влажный шепот:

— Гондон.

Обычно, он не спускал никому подобное, но сейчас не мог понять, это слово взбесило его или вызвал интерес тон, которым оно было произнесено.

Нина, не разгибаясь, посмотрела ему в глаза.

— Я хочу узнать почему.

— А ты — язва, — он не отводил от нее глаз, стараясь, чтобы его голос звучал строго и немного отстраненно.

— Так тоже называют, — она выпрямила спину и отошла к открытому окну.

— А обычно как?

— Обычно? Зараза. Ну так что, возьмете меня к себе в отдел? — ее глазки стрельнули в сторону папки на его столе.

Глава 2

Интриги. Интриги — это обычно хорошо. Они добавляют разнообразие в будничную рутину и дают ощущение некого противостояния. Уж лучше, чем перетаскивать себя из дома на работу и обратно. Ах да, еще ночи. Это для Алика было самое сложное. Он действительно уже пять лет маялся бессонницей. Она началась после неудачного дела, и последовавшего после него развода. Снова банальщина. Но тут уж ничего не поделаешь. Наша жизнь состоит из нее на восемьдесят процентов, как человек из воды. Не то чтобы Алик к ней не привык. Напротив, кличка «гондон» вполне отвечала его настроениям в общении с коллегами, и добавляла как раз той остринки в будничное дерьмо. Втиснутая в его размеренную жизнь новенькая, как-то сразу внесла в нее неудобный, пугающий любого одиночку, бодрящий хаос. После короткой перепалки, когда на просьбу взять ее в новое расследование он, по привычке, ответил отказом, она вдруг заявила, что знает действенный способ от бессонницы. А так как он уже успел пожаловаться на головную боль от недосыпа, было глупо делать вид, что ему не интересно.

Знаменитое чутье не подводило Алика никогда. Видимо, поэтому несмотря на отстойные клички его еще держали в полиции. Правда, обособили в свежесочиненный отдел, который можно легко обходить стороной. Во-первых, потому что располагался он на мансарде небольшого двухэтажного здания УВД, куда вела не широкая каменная лестница, а винтовая, будто снятая с какого-то полуразрушенного маяка, который не вошел с список памятников, охраняемых государством.

До этого момента в его отделе был только один сотрудник — Кирилл. Парень тихий и беспроблемный. Он как-то разом избавил Алика от бумажной волокиты и тихо, порой даже незаметно заполнял отчеты, копался в бумагах, и делал необходимые для расследования запросы. Но вот Нина, которая так рвалась в его отдел — совсем другое дело. Она не будет тихо сидеть в сторонке и перебирать бумажки. Но Алик не верил в совпадения, и такой энтузиазм обычно заставлял его насторожиться. В любом случае, пусть пока побудет рядом. Потом он обязательно решит, что с ней делать дальше.

Алик не любил людей, и они обычно отвечали ему взаимностью. А с некоторых пор, он сделал свое добровольное изгнание частью легенды. Его не доставали совещаниями, планерками, летучками и постоянными пьянками с начальством, посещение которых было добровольно-принудительным для остальных сотрудников.

Да, отдел. Он тоже заслуживает пары слов. Изначально у него было несколько аббревиатур, призванных показать его значимость, но прижилась только «виселица». Не трудно догадаться, что дела, которые спускали, вернее поднимали сюда, были сугубо висяками, при чем некоторые уже порядком пронафталиненными. И вот за этой многомесячной рутиной, которая незаметно сложились для Алика в целый год, ему в руки попал настоящий бриллиант. Он, конечно, догадывался что дело не в неожиданной щедрости начальства, а скорее в банальной нехватке рабочих ног. Да и опыта у опального капитана было больше, чем у многих его коллег. С другой стороны, его тихой жизни конец. И новое дело заставит его вылезти в той теплой норы, которую он обустроил на чердаке полицейского управления. А это значит отчеты перед начальством, общение с презирающими его коллегами, но Алик был к этому готов. Это дело он обязательно раскроет.

Неожиданно появившаяся в его отделе вчерашняя студентка вызывала еще больше вопросов. А вопросы он любил. В конце концов — это было его профессией. Нет, не смазливые студентки, а вопросы. Они возбуждали его сознание и отвлекали от рутины. Интересно, какую игру она затеяла? И главное, зачем?

Его до сих пор немного волновало ее заявление о голом мужском торсе и нежелании смотреть в глаза, но скорее потому, что слегка возбуждало и привносило тонизирующей новизны.

Он правильно сделал, что дал ей дело на изучение. Посмотрим, есть ли у нее необходимое чутье, или она решила, что смазливой мордашки вполне достаточно.

Прошло уже тридцать минут, как Нина получила из его рук папку с материалами по убийству, но он пока не услышал ни единого вывода. Откинувшись на спинку кресла и заложив руки за голову, Алик наблюдал за ней поверх перегородки. Кажется заинтересованной. Интересно, почему? Не каждая женщина стремиться вести дела об изнасилованиях и убийствах. Тут явно еще какой-то интерес.

Ему было любопытно, что она сможет увидеть в снимках с места преступления. В нем пока не хватало экспертиз и допросов свидетелей. Кстати, о допросах.

— Тебя еще долго ждать? — недовольно бросил он. Девушка мгновенно подскочила с места и уже через пару секунд сидела у его стола.

— Простите, думала вы вызовите меня.

— Это тебе не экзамен, — строго ответил Алик.

— Да? А я подумала, что именно он.

— Хорошо. Тогда отвечай. И имей ввиду, пересдачи не будет. Вмиг вылетишь отсюда, как пробка.

— Мне кажется, — невозмутимо начала Нина. — Это не спланированное убийство.

— Поясни.

— Одежда. Она вся надета шиворот на выворот. Будто убийца хотел, чтобы все выглядело пристойно, но слишком торопился. Он облил ее чем-то хлорсодержащим, явно хотел уничтожить следы. Да еще и в воду бросил, но груз не привязал. Кто-то местный? — она внимательно посмотрела на начальника.

— С чего ты это взяла? Мог быть и проезжий. Изнасиловал, испугался и убил.

— Зачем он ее одел? Был бы залетный, не стал бы заморачиваться. Облил хлоркой и в воду. Нет, тут было что-то личное. Изнасиловал, испугался того, что сделал, запаниковал, но при этом хотел сохранить приличия. Постарался для нее.

— Совсем не плохо, — небрежно бросил Алик. — Давай так, неделю я смотрю за твоей работой, а потом решим вопрос с твоим переводом.

— То есть, вы берете меня на неделю к себе в отдел стажером? — уточнила она. — Простите, не люблю неточности и недоговоренности, — она неловко улыбнулась и поднялась со стула.

— Я запомню. А сейчас мы едем опрашивать свидетелей. Бери вещи, встретимся у машины.

Глава 3

Ильинск был маленьким прибрежным городишком. Нет, не пахнущим жаренными каштанами и шашлыками, приморским городком с самобытной историей и ярким, порой чересчур навязчивым сервисом. Когда ты чувствуешь себя зевакой на огромном рынке, где все так или иначе норовят тебя обсчитать.