Наталья Масальская – Безмолвные жертвы (страница 5)

— Добрый день, — Нина чуть заметно улыбнулась, когда дверь ей открыла хозяйка дома — высокая фигуристая блондинка с накачанными губами. Наверняка все свое свободное время она отдает спортзалу и салонам красоты, пока ее благоверный впахивает на своей мойке. — Я младший лейтенант Горячева, хочу задать вам пару вопросов о Наде Касаткиной, — она раскрыла перед лицом женщины удостоверение. — Вы наверняка уже знаете, что ее тело нашли вчера утром в Бухте Рябка.

— Да-да, — кутаясь в легкий шелковый халатик, ответила женщина и пропустила Нину в дом. — Вы, наверное, хотите поговорить с моей Танечкой. Они были лучшими подругами, — женщина прикрыла ладонью рот и потрясенно покачала головой. — Она сейчас в ванной, подождите я ее позову. Присаживайтесь пока, — бросила она и легко взбежала по лестнице на второй этаж.

Нина вошла в просторную гостиную и села на диван.

— Она сейчас выйдет, — в зале почти бесшумно появилась хозяйка дома и, поджав одну ногу под себя, села в большое мягкое кресло напротив. — Это такая трагедия, вы себе даже не представляете. Вам уже что-то известно? — затараторила она.

— Простите, как я могу к вам обращаться? — прервала поток ее вопросов Нина.

— Ой, извините, Лариса Валентиновна, но можете звать меня просто Лариса. Мы все страшно переживаем за семью Наденьки. Господи, как представлю себе, — она отвернулась и трижды поплевала, чтобы не сглазить. — Не обращайте на меня внимание, — извинилась она. — Просто голова кругом.

— Расскажите о Наде.

— Наденька была хорошей девочкой. Не отличница, но училась без троек. Плаванием занималась, музыкой, языками. В общем-то самая обычная современная девочка.

— А семья? Я понимаю, вы дружите, но нам сейчас очень важно знать все. Поймите, чем больше сведений, тем лучше мы поймем, что же случилось с Надей, и тем быстрее поймаем убийцу.

— Да, я понимаю. Но ничего компрометирующего я сказать не могу.

— Компрометирующее и не нужно, — улыбнулась Нина. — Просто расскажите, что за семья, какие между ними взаимоотношения. Может быть у Нади был строгий папа, и она что-то скрывала от родителей. Ну, знаете, как это бывает, папа не разрешает дочке краситься, а она тайком делает это дома у подружки.

Лариса выглядела смущенной. Наверняка пыталась понять, обвиняют ли ее в чем-то или это обычный вопрос.

— Я ни на что не намекаю. Просто пример.

— А, ну да, — выдохнула Лариса неловкую улыбку. — Вы знаете, да, Надя в последние пару месяцев начала краситься. Нет-нет, я ее не в чем не виню, это нормально для девочки ее возраста. Танечке я тоже позволяю подкрашиваться. Но Надя вдруг стала такой взрослой что ли. Я даже подумала, что у нее появился мальчик.

— А Таня ничего вам такого не рассказывала?

— Я как-то вскользь спросила ее, но она лишь фыркнула.

— Значит красилась, — в полголоса проговорила Нина, записывая показания Ларисы в блокнот. Это уже кое-что, будет с чем идти на поклон к капитану.

В гостиной появилась растерянная Таня. В голубом махровом халате, с тюрбаном из полотенца на голове, нос и щеки ее блестели чистотой. Она казалась совсем девчонкой, по сравнению с Надей. Конечно, Нина видела ее только на фото, но эта разница бросилась ей в глаза. Возможно, Лариса права, и у Нади кто-то появился.

— Ты же Таня? — заложив ручку между страницами блокнота, Нина встала с дивана.

Девочка кивнула.

— Скажите, мы можем пообщаться наедине?

Судя по напряжению на лице мамы, ей не очень нравилась идея лейтенанта.

— Я понимаю, Таня несовершеннолетняя и вы имеете право присутствовать при разговоре. На самом деле это не допрос, а опрос свидетелей. Я не веду запись и ее показания не будут нигде учитываться, это все только между нами. Дети часто стесняются родителей. Не говорят что-то по-настоящему важное. Понимаете?

— Хорошо, — без энтузиазма ответила Лариса. Можете подняться в комнату Тани. Она там, на втором этаже.

— Пошли, поболтаем? — Нина подошла к девочке и положила ладонь ей на спину. Они поднялись по лестнице.

— Сколько тебе лет? — спросила Нина, рассматривая розовую в милых оборках комнату Тани.

— Четырнадцать, почти пятнадцать, но мама думает, что пять, — она окинула взглядом комнату. — Вы из-за кукол спросили, да?

— Нет, просто здесь все такое… Как у принцессы, — улыбалась Нина, вспомнив как сама в возрасте Тани хотела такую вот комнату.

Но на лице девочки читалось осуждение.

— Да брось, — отмахнулась Нина. — Я, например, в четырнадцать еще в куклы играла. Только никому не говори, — громко прошептала она, чем вызвала улыбку Тани. Сейчас, когда она почти что вошла в доверие можно пошушукаться и о Наде. — А где ты прячешь косметику? Твоя мама сказала, что у тебя есть.

Таня скептически скривила рот и выдвинула один из ящичков туалетного столика.

— Детская? — удивилась Нина. Таня лишь поджала губы.

— Я таскала у мамы. Так хотелось выглядеть старше. В наше время такой роскоши не было.

Таня молча встала, вытащила один из ящичков и, нажав что-то в углублении, вытащила столешницу. В разделенном на две половины тайнике лежали несколько тюбиков помады, блеск для губ, пудра и пара тюбиков разноцветной туши.

— Вау, — склонилась над детскими сокровищами Нина. — Вот это я понимаю.

— Только маме не слова, — строго предупредила Таня.

Нина сделала движение, имитирующее закрывающийся на замок рот.

— Скажи, у Нади был парень?

— Я не знаю, — Таня собрала туалетный столик и уселась на кровать. — Правда, не знаю, — добавила она. Если даже и был, Надька мне не рассказывала.

— Скучаешь по ней?

Таня опустила голову и кивнула.

— Она была классная.

— А как вы обычно проводили время?

— Не знаю. По-разному.

— Ну, например?

— Пижамные вечеринки, — улыбнулась Таня.

— Много девчонок приходило?

— Только мы.

— То есть ваши мамы не преувеличивали, когда говорили, что вы — лучшие подруги?

— Надя все время была занята. То музыка, то плавание, — Таня снова сникла. — Мы и встречались только по выходным. Надькины родители считают, что она должна учиться.

— А ты как считаешь?

— Надо, но не все же время.

— Она любила плавание и музыку? Что больше?

— Не знаю, музыкой она занималась для себя. А на плавание у нее неплохо получалось.

— Как зовут ее преподавателей?

— По музыке Тамара Ивановна. Это мама Сережи — парня ее сестры. А по плаванию, — Таня замялась, — Не помню.

— Она недавно в школу плавания ходит?

— Пять лет.

— Пять лет и ты не помнишь, как зовут ее тренера?

— Он пришел недавно. До этого был другой.

— А расскажи о ее семье. Какие отношения были у Нади с семьей: сестрой, родителями?

— Нормальные.

— Они дружили с Ксюшей? Например, мы с сестрой все время из-за чего-то спорили и даже иногда дрались. Сестру Нина выдумала, но сейчас она прекрасно укладывалась в беседу, поэтому эта маленькая ложь слетела с ее губ легко и непринужденно.

— Вроде нет, — чуть растерянно ответила Таня. — Ну и особо не дружили.

— А мама и папа?