Наталья Маркелова – Страж двенадцатого удара (страница 9)

– Что тут происходит? – спросил он строго.

– Хулиганы напали! – взвизгнула Марина отчаянно.

Подростки бросились бежать, оставив Мишу и Марину в покое.

– Во ты даёшь! – усмехнулся Лосев, поправляя куртку. – Этого я от тебя не ожидал.

– Ну не драться же мне с ними было? – выдохнула девочка, чувствуя, как её трясёт от пережитого. Она и сама от себя такого не ожидала.

– Приходи в наш хор петь, – сказал Миша.

– Ну уж нет, с меня драмкружка достаточно, – ответила Марина, и они с Лосевым громко захохотали.

Доктор пожал плечами и скрылся за дверьми.

– Как там Вася? – спросил Миша, и улыбка на лице Марины скисла.

– Я бы не узнала его, если бы была одна. Миша, – она подняла испуганные глаза на Лосева, – Вася ведь никогда уже не очнётся?

Миша взял Марину за руку и повёл домой, они ни о чём больше не говорили до самой её квартиры.

– Может, в гости зайдёшь? – спросила Марина, сразу представив, как удивится её семья.

– Нет, – покачал головой Миша, – меня дома ждут. Мы ёлку ещё не наряжали. Младшая сестра хочет сделать это непременно вместе. Она у меня такая зануда, а ведь ещё маленькая, с ужасом думаю, что будет, когда она подрастёт.

«Я совсем ничего не знаю о своих одноклассниках, – осознала Марина. – Вот тот же Лосев, разве я когда-нибудь задумывалась, как он живёт, есть ли у него сестра, наряжают ли они вместе ёлку?»

– Миша, – Марина отвела взгляд, – а тебе страшно?

– Страшно, – ответил Лосев, не уточняя, что Марина имеет в виду, ведь они думали об одном и том же. – Страшно, что не получится. Это, знаешь, как прыгать в высоту на физре. Я, когда стою перед прыжком, всегда волнуюсь, но никогда не думаю о том, как буду приземляться, главное – это перелететь, главное – не сбить планку. Понимаешь?

Марина кивнула:

– Понимаю. Я тоже никогда не думаю о приземлении.

– Вот и тут так. Страшно, когда ты ждёшь своей очереди, сидишь, слушая, как бьют часы. Время растягивается. Обычные люди в этот момент боятся не успеть загадать желание. А ты смотришь, как гаснут свечи твоих друзей одна за другой, и думаешь, что скоро уже тебе прыгать и что будет, если ты собьёшь планку.

– Как дела? – спросила мама, встречая Марину.

– Я была у Васи, – сказала девочка и разревелась, вспомнив больничные запахи и худого неподвижного мальчика на больничной койке.

Мама помогла Марине раздеться, заварила чай, усадила рядом с собой и стала гладить по волосам. Рядом ползал Петя, которого очень удивляло то, что старшая сестричка плачет, это ведь он обычно плакал, а Марина его утешала. Петя приволок игрушку. Марина обняла плюшевого зайца и закрыла глаза. Попыталась прогнать все невзгоды прочь, рядом с мамой у неё всегда это получалось, но только почему-то не сегодня.

– Мама, – спросила она, – а если бы я, как Вася, лежала в больнице, что было бы тогда?

– Никогда так не говори! – Мама почему-то рассердилась. – Думать даже о таком не хочу! Я всякий раз, встречая маму Васи, вижу её лицо, и мне больно от того горя, что отпечатано на нём. Я даже не представляю, какую муку испытывает она. Так что пообещай мне, что будешь осторожна.

– Обещаю, – сразу же сказала Марина, впервые по-настоящему соврав маме: она уже знала, что осторожной не будет. Понимала, что сделает всё, если придёт её черёд, чтобы никто из ребят не оказался на больничной койке, чтобы с мамой и Петей всё было хорошо и их мир остался прежним. – Обещаю, – повторила девочка, сжимая кулаки. – Мама, а можно я буду навещать Васю в больнице?

– Об этом стоит поговорить с тётей Олей и врачом, а что касается меня, то я не возражаю. Напротив, я буду рада, если ты вырастешь добрым человеком, который друзей не бросает. И ещё прости, что мы так неприветливо встретили Колю. Просто он хулиган, второгодник и на пару лет тебя старше, а ты вдруг приглашаешь его на чай. Мы не ожидали. Но это нас не оправдывает.

– Коля хороший. А вы не пугайтесь, мы не парень и девушка, мы просто вместе в драмкружок ходим. Я встретила его, когда собиралась к Васе, и решила угостить тортом.

– Мне тоже показалось, что этот мальчик очень голоден. А его носки! Мне хотелось их зашить. Его родители совсем за ним не следят, – вздохнула мама. – А твоему деду он понравился, видимо, молодость напомнил, – рассмеялась она. – Так что, если что, приводи Колю в гости.

– Спасибо! – Марина обняла маму. – Скажи, а если ты нравишься мальчику, он тоже должен тебе нравиться?

– Вовсе не обязательно, – покачала головой мама.

– А как это – когда кто-то тебе нравится?

Мама задумалась:

– Это очень тяжело объяснить, но ты сразу же это поймёшь, дочка. Просто, когда ты видишь этого человека, ты чувствуешь себя по-настоящему счастливой. А что, ты кому-то нравишься?

– Я просто так спросила. – Марина покраснела и, засуетившись, поднялась с дивана. – Будем пить чай?

Мама многозначительно посмотрела на дочь, но переспрашивать не стала.

Вернувшись в свою комнату, Марина достала подарок от Васи. Долго держала его в руках, потом уселась прямо на пол и развернула яркую бумагу. В её руках оказался точно такой же томик комиксов, какой она накануне купила в книжном магазине для Васи. Марина открыла обложку и увидела надпись:

«Рина, будь такой же, как они. Никогда не сдавайся. Я в тебя верю. В.»

У Марины перехватило горло, но приступа не произошло – голос не пропал, девочка прижала томик к груди – и всё прошло. Словно Вася был рядом.

Думал ли Вася, подписывая этот подарок, что может уже никогда не вернуться? Чувствовал ли, что следующим стражем двенадцатого удара может стать она? Марина путалась в догадках.

В комнату заглянул папа.

– О! Надо же, я думал, тебя только романы интересуют, – обрадовался он. – Я одно время тоже комиксы собирал. Хочешь, принесу?

Марина кивнула: ей сегодня было очень важно поговорить со всеми близкими, пообщаться.

«Неужели я прощаюсь? – подумала девочка и похолодела от ужаса. – А что, если завтра уже никогда не настанет? Может, мне тоже подписать для них всех подарки, как это сделал Вася?»

К вечеру дома у Николаевых стали собираться гости. Родители Марины всегда были общительными и хлебосольными, поэтому народу пришло много – и друзей, и родных. В комнатах шумели дети, взрослые обсуждали сбывшиеся и не сбывшиеся в минувшем году желания. Марина держалась в стороне. Она заранее запихала в рюкзак куртку и шапку, положила в пакет зимние ботинки. Одеваться девочка собиралась уже в подъезде, в квартире кто-нибудь обязательно бы заметил её приготовления.

К побегу всё было готово. Марина то и дело посматривала на часы и бродила туда-сюда как неприкаянная. Время от времени она выглядывала в окно и видела во дворе кого-то из стражей. Её друзья несли вахту, хотя она и пообещала больше не выходить из дома до полуночи.

– Что с тобой? Такое чувство, что ты чего-то или кого-то ждёшь? – остановила её мама.

– Просто что-то очень спать хочется, никак полуночи дождаться не могу, – отозвалась Марина и поддельно зевнула. Ей было стыдно, что она обманывает маму, очень стыдно. В какое-то мгновение ей захотелось всё рассказать – и пусть будет что будет. Её семья – самая лучшая, они должны были понять. Но Марина чувствовала, что взрослые никогда не поверят ни в каких стражей. Закончится тем, что её просто запрут дома. И Марина промолчала.

– Да мы так до Нового года не дотянем, – забеспокоился папа. – Айда на улицу фейерверки запускать! Заодно проветримся, сон прогоним!

Идея всем пришлась по душе, гости загалдели и начали собираться. Марина незаметно вытащила одежду из рюкзака, поспешно оделась и вышла со всеми.

Уже на улице взглянула на часы и решила больше не затягивать. Тем более что в толпе так легко было затеряться. Девочка незаметно отступила в темноту и побежала к школе. Родные шумной, весёлой компанией пошли дальше, даже не заметив её исчезновения. Марине стало страшно и обидно, но она всё равно побежала к темнеющему в ночи зданию, в одном из окон которого горел неяркий свет.

У самого школьного крыльца её ждали. Две девочки примерно на год или два старше Марины.

– Стой! – скомандовали они.

– Пропустите. – Марина не ожидала, что её перехватят, и перепугалась: опять стала приближаться волна привычной немоты.

– Мы не причиним тебе зла, – сказала та, что повыше.

– Если ты будешь паинькой, – добавила вторая.

– Мы хотим тебе помочь.

– Помочь? – Марина лихорадочно думала, что же ей делать.

– Да. Послушай мудрый совет: уходи сейчас же домой и не возвращайся, пока каникулы не закончатся.

– Я не могу. Вы сами это прекрасно знаете.

– Можешь. Сейчас ещё можешь. Как только зажжёшь свечу, дороги назад не будет, – предупредила та, что пониже.

– Разве не самое разумное – это уклониться от неприятностей? – улыбнулась её подруга. – Как там у мудрейших сказано? «Лучший бой – это не состоявшийся». Кажется, так. Разве тебя, Николаева, не учили не вляпываться в сомнительные делишки?

Девочки были правы. Именно этому учили Марину все и всегда.

– Твои родители наверняка уже ищут тебя, волнуются, плачут. Ты испортишь им праздник.

– Да и зачем тебе поддерживать каких-то там стражей? Разве не в этой школе тебя считают белой вороной и смеются над тем, как ты говоришь, и над твоей застенчивостью? Разве у тебя есть здесь друзья? Ты просто оказалась им нужной – и всё. Они тебя используют. Так что беги отсюда подальше. Ещё спасибо нам скажешь.