Наталья Куртакова – Пламя и тьма: искра творения (страница 19)

Ее нельзя было назвать красивой, скорее, наоборот. Девушка восемнадцати лет внешностью походила на отца. Высокая и худая, немного сутулая. Ее волосы цвета соломы были жесткими и сухими. Как бы Рьяна ни старалась поладить с ними, у ее дочери всегда было гнездо на голове. Массивная челюсть с лошадиными зубами, большой нос и маленькие хитрые глаза делали ее уродливой. Все в Элимии судачили, что Рамон забрал себе всю красоту матери, не оставив сестре ничего. И даже нрав у нее был таким же жестким и колючим, как ее волосы. Но она любила красиво одеваться, в ее гардеробе всегда были самые лучшие платья. Диона никогда не упускала возможности задеть названую сестру и этот вечер не стал исключением.

– О тебе и так молва дурная ходит, – Диона приближалась к Элис, словно змея к мыши. – Одни кличут тебя «подкидышем ведьминым», другие, напротив, говорят, что ты «дитя потаскухи», которая залетела от очередного клиента и выбросила тебя в лесу, надеясь на твою гибель. Да дурачок Борей нашел и приволок тебя. Видишь, как ни крути, ты – грязь и погань.

– Тогда зачем же вы в дом к себе взяли грязь и погань? – набравшись смелости, Элис сказала то, что долгие годы держала в себе.

Рьяна и Грир изменились в лицах, а Диона рассвирепела. Одним резким движением она оказалась возле Элисфии. Вцепившись ей в волосы, она практически выплюнула той в лицо:

– Потому что ты, дрянь, нужна лишь для одного! Твое дело – ублажать моего брата и рожать ему детей. Но, кажется мне, ты и здесь бесполезна! За столько лет, что мой брат пользует тебя, ты не смогла понести. Может, и правда тебя следует вернуть туда, откуда взяли? В лес, к тому мужику, что хотел поиметь тебя!

– Довольно! – Рамон наконец подал голос. – Отпусти ее, Ди! – схватившись за переносицу пальцами, он тяжело дышал, словно ему было больно.

Диона тут же послушалась своего брата и отпустила жертву, вернувшись к матери. Та обняла ее.

– Рамон, – прошептала Элисфия, – прошу, – ее глаза стали влажными, но ни единая слезинка не покинула их.

– Оставьте нас, – строго приказал парень.

Члены его семьи не стали спорить и быстро покинули гостевую комнату. На какое-то время воцарилась тишина, нарушаемая потрескиванием горящего дерева в камине и тяжелым дыханием молодого мужчины.

– Рамон, я… – начала было Элис.

– Замолчи! – резко оборвал он ее.

Подойдя к столику у камина, он налил себе из графина теплого вина в кубок и одним глотком осушил его. Наполнив еще один, он развернул отцовское кресло и по-хозяйски развалился в нем.

– Расскажи мне, дорогуша, как в твою прекрасную головку пришла идея отправиться в лес? – потягивая вино, Рамон пристально следил за ней.

– Рамон, я… – она сделала шаг навстречу к нему, но остановилась.

В глазах мужчины горел страшный огонь и девушка поняла, что ее ждет. Вопрос оставался лишь в том, насколько все будет ужасно.

– Я задал тебе вопрос, – чеканя каждое слово, он скалил зубы.

– Я проснулась, в доме никого не было, даже Мари. Я не знала, куда вы все отправились, и решила немного прогуляться верхом на Кадле, но его не оказалось в конюшне. Тогда я взяла Удачу и оправилась по Терновому пути. Хотела просто полюбоваться лесом. У моста Удача отказалась идти дальше. Я спешилась, привязала ее и перешла мост. Потом мне встретился тот мужчина… Остальное я уже рассказала, – на одном дыхании выпалила Элисфия.

– Интересная вещь получается, – повертев кубок в руке, Рамон швырнул его в свою невесту, та едва успела увернуться. – Ты мне лжешь!

– Клянусь, Рамон, я не вру тебе! – упав на колени, взмолилась девушка. Дикая боль в колене обожгла сознание, но она изо всех сил старалась не подать виду.

– Ты бежала от преследователя, возжелавшего тебя, наткнулась на его хижину в лесу и испугалась, поранила ножку и долго плакала, моля о спасении?

– Да, все было примерно так, – ее голос немного надломился.

Рамон подошел к ней и больно сжал ее подбородок. Левая щека Элис горела от удара Рьяны. Тогда он размахнулся и ударил ее по правой. Девушка пошатнулась и могла бы упасть, но он крепко держал ее.

– За что? – прошептала она.

– За ложь, – мужчина заправил выбившийся локон ей за ухо и провел пальцем по ее губам.

– Но я не врала тебе.

– Ты сказала, что Борей Балитер нашел тебя у моста, что возле ручья. Выходит, ты, спасаясь от неизвестного мужчины, заблудилась, бедняжка, но смогла вернуться к мосту, а дорога от моста до дома тебе прекрасно известна.

Здесь Элисфия поняла, что ей следовало бы лучше продумать свою историю. Она второй раз попалась на лжи. Теперь ей оставалось только ждать, чем закончится сегодняшняя ночь.

– Хочешь, я расскажу тебе, что произошло? – Рамон нависал над ней, словно огромный медведь. – Ты, грязная потаскуха, хотела сбежать от меня! Ты думаешь, я совсем слепой и глухой? Думаешь, не вижу того, чем вы с Балитером занимаетесь? Ты ищешь способ пройти через завесу! И вот в одно прекрасное утро никого не оказалось дома, – он еще сильнее сжал ее подбородок. От боли девушка застонала. – И ты решила сбежать, гнусно и подло, как крыса, втихую. Но тут тебе попался неизвестный член и ты решила напоследок оторваться. Видимо, что-то пошло не так, и ты, как побитая собака, вернулась назад! – он ударил ее по больному колену.

На этот раз Элисфия была не в силах стерпеть боль, она закричала, но ее крики никого в этом доме не трогали. В глазах потемнело, в ушах пульсировали удары сердца. Дыхание сделалось прерывистым и тяжелым. Она еще не успела опомниться от этой боли, как Рамон с ноги ударил ее в живот. Девушка попыталась отползти от него, опереться на что-нибудь и попробовать встать, но он схватил ее за волосы и поднял за них.

– Ты – грязная девка, Элис! – второй рукой он схватил ее за горло и начал душить. – Моя семья оказала тебе великую честь, взяв к себе под защиту. Но ты вытерла ноги о нашу добродетель!

Элисфия стала задыхаться. Она пыталась освободиться, но чем сильнее сопротивлялась, тем сильнее Рамон сжимал ее горло. Когда она уже была готова отключиться, он отпустил ее. В приступе удушливого кашля девушка лежала на полу, мечтая лишь о том, чтобы умереть прямо здесь, покончив со своими мучениями.

– Посмотри на меня! – закричал Рамон. – Я сказал, смотри на меня! – резким движением он перевернул ее так, что их взгляды пересеклись. – Думаешь, ты умная? Ты лучше всех? Ты никто без меня! Ясно?! И я знаю твой секрет.

Рамон встал, сунул ладонь в карман штанов и достал флакон, хорошо знакомый девушке. В нем была жидкость грязно-серого цвета. Она приготовила ее из чертового корня, который принес ей Борей. Глаза Элисфии округлись – она почувствовала, что ее главный секрет стал известен всему миру. Без этого секрета она осталась совершенно голой перед разъяренной толпой. В сознании проносился лишь один вопрос: «Как?»

– Я все думал, почему ты не можешь понести, ведь я с тобой практически каждую ночь бываю. Знаешь, все-таки хорошей была идея отправить тебя учиться на повитуху вместе с Дионой. Она-то мне и поведала, что есть такое средство, выпив которое, о потомстве можно забыть. И вот я задумался: а что, если ты, подлая дрянь, решила сварить себе такое же? Ведь твой дружок лесник может принести тебе из леса что угодно, – он сидел на корточках и усмехался. – Ты глупая, глупая женщина, если думаешь, что от Рамона Фотсмена можно что-нибудь скрыть.

Он бросил флакон в пылающий камин. От жара огня тот запищал и лопнул. Элисфия почувствовала, как с ним исчезает и ее последняя надежда на спасение. Опираясь о подлокотник кресла, превозмогая боль, она поднялась на одной ноге и посмотрела в глаза своему мучителю.

– Нечего сказать? – Рамон развел руками и недобро улыбнулся.

– Мне жаль, – поруганная, униженная, потерявшая всякую надежду, девушка гордо подняла голову – она была готова принять свою судьбу.

– А вот мне не жаль! – рассвирепел Рамон.

Он набросился на нее, словно дикий зверь. Ударив кулаком в лицо, разбил губу и повредил нос. Кровь полилась из ран, девушке было невыносимо больно. Но Элис решила, что не издаст ни звука, чтобы не доставлять ему еще большее удовольствие. Удары сыпались один за другим, лицо Рамона стало красным от прилившей ярости, руки – красными от крови. На лице и теле девушки практически не осталось места, где не побывала бы его рука или нога. В конце концов он совсем выдохся. Элисфия лежала на полу практически без сознания, боль пронизывала каждую клеточку ее тела. Но этого мучителю показалось мало – его одолела похоть. Разорвав окончательно ее платье, он овладел ею, а когда закончил, то прошептал ей на ухо:

– Ты родишь мне столько детей, сколько сможет вместить твое лоно! После этого я выкину тебя в Закрома на потеху местным мужикам. Туда, где тебе и место! Ты поняла?!

Схватив за волосы, он поволок Элис в каморку, где бросил, словно ненужную вещь. Тяжелый замок преградил ей последний путь к отступлению. Закрыв глаза, девушка лишь молила о смерти.

Глава 5

Сгорбившись, Исиндомид работал за своим столом: трясущимися руками смешивал настойки и снадобья в прозрачных пробирках. Во флаконе, куда он переливал жидкости, цвет менялся каждый раз, как только в него попадал новый ингредиент. Колдун расплылся в беззубой улыбке, когда эссенция приобрела янтарный цвет.