реклама
Бургер менюБургер меню

Наталья Козелкова – Не выходи на люди голым! Конструктор речевого имиджа. Практическое руководство (страница 19)

18

3. Ударение на слове «только» – ещё одна ошибка, так как мы теряем логику: «Татьянин день отмечают не только студенты, но и все выпускники вузов». Не только – кто? Ну ведь студенты же! Посему «Татьянин день отмечают не только студенты, но и все выпускники вузов». И тут – так как студенты противопоставляются выпускникам – следующее правило, касательно антитезы.

4. При антитезе, то есть противопоставлении, ударными становятся вот те самые противопоставляемые слова: «В синем углу ринга – боксёр Александр Беспутин, в красном – боксёр Раджаб Бутаев», «не только студенты, но и все выпускники вузов».

5. Если антитезы нет, а на вопрос (что, кто, что сделал, когда, что ещё и т. д.), определяющий границы речевого звена, отвечает словосочетание из двух или более слов, ударным является последнее слово: «Все выпускники вузов отмечают Татьянин день». «Начиналось всё с богослужения и торжественной части: вручения дипломов и наград студентам и преподавателям». Во втором примере четыре речевых звена, три из которых (кроме первого, где в данном случае первое слово ударное) соответствуют данному правилу, когда на вопрос отвечают несколько слов и ударным является последнее.

И напомню – как размечать текст, вырабатывая логику речи самостоятельно. Задаём себе вопрос, формирующий речевое звено (не залезаем на следующее!), подчёркиваем ударное слово речевого звена и ставим между звеньями галочку, обозначающую люфтпаузу, – как раз для того, чтобы логические звенья не слиплись в невнятный ком. И читаем вслух.

(Что происходило?) V (с чего?) V

Начиналось всё V с богослужения и торжественной части: V

(с чего конкретно?) V (кому?)

вручения дипломов и наград V студентам и преподавателям.

Кажется – караул, я этого никогда не запомню и не сделаю! На самом деле, как только возьмёте печатный текст и начнёте размечать и читать вслух, происходит мгновенное укладывание всего этого, кажущегося неимоверно сложным в теории, материала: на практике всё получается настолько логично и увлекательно, что через 15 минут становится непонятно, почему вы раньше так не говорили. Но вырабатывать до автоматизма надо, как вы понимаете, не один день.

Ну вот, с самым сложным разобрались, остались разделительные паузы. Это точки. Они одну мысль от другой отделяют. Точки бывают промежуточные и конечные. И вот тут мы переходим к такому понятию, как ВЫСОТА.

3. Высота.

Промежуточные точки – небольшое понижение на последнем ударном слове в предложении. Предложение как бы «зависает», удерживая мозг слушателя в ожидании продолжения: «И? Ну? И что дальше?» Удерживать интерес слушателя на таких промежуточных точках можно и нужно. НО! На таком зависе завершать речь нельзя! Если вы оставите финальную точку зависшей, мозг слушателя останется в «режиме ожидания продолжения»: «Это что, типа всё? Ничего не понял». Хотя до этого понимал всё прекрасно.

Финальная точка, которой мы заканчиваем мысль (в письменном виде – абзац), – это максимальное понижение на последнем ударном слове в предложении. Как говорил Станиславский, «положили фразу на дно». Такая жирная точка переключает мозг слушателя в «режим сохранения информации». Это похоже на то, как если бы вы текстовый файл на компе создали, а потом кликнули на дискетку в верхнем левом углу: «сохранить». Если вы этого не сделаете, перейдёте к другому файлу, поставите небольшую промежуточную точечку – несохранённый файл сотрётся из памяти компьютера, в нашем случае – «бортового компьютера» вашего слушателя. Посему запоминаем правила разделительных пауз.

1. Небольшое понижение на последнем ударном слове в предложении (оно может быть и последним, и предпоследним, и предпредпоследним – главное, что оно должно быть ударным) – точка промежуточная, заставляющая ждать продолжения речи.

обычай V существует по сей поэтому… (и т. д.)

Этот день. Вероятно

2. С финальной точкой немного сложнее. Во-первых, для фиксации информации последнее предложение произносится медленно – медленнее, чем весь остальной текст, чтобы мозг слушателя успел переключиться из режима восприятия в режим сохранения информации.

3. Во-вторых, для того, чтобы максимально опустить последнее ударное слово предложения, надо сначала набрать высоту. Последнее речевое звено начинаем с максимального верха и медленно (как и всё последнее предложение, даже ещё медленнее) по ступенькам катимся максимально вниз. Если взять в качестве примера приведённое выше предложение, предположив, что оно завершает текст, то выглядеть (и, соответственно, звучать) оно должно следующим образом:

4. На вопросе голос всегда идёт вверх – на том слове, которое мы хотим выделить (то есть сделать его громче и медленнее – про это я дальше повторять не буду). Если какие-то слова до конца предложения остаются – отбрасываем вниз, не продолжаем висеть наверху.

В данном примере нас интересует уверенность собеседника. Если же нам более важна истинность его утверждений, предложение выглядит так:

Очень важно помнить, что вопросительная интонация всегда идёт наверх, а утвердительная, утверждающая – вниз. Огромное количество людей даже не понимают, почему их всерьёз не воспринимают. О чём бы они ни говорили. А у них просто сформировалась милая привычка вместо точки в конце предложения задирать вопросительные хвостики.

Звонит мне потенциальная слушательница и сообщает: «Мне скоро телепрограмму вести? Как только продакшен будет готов запускаться? А у меня, мне кажется, проблема? Что-то мне в моей интонации не нравится?»

Это хорошо, говорю, что не нравится. Хорошо, что слышите, что что-то не так. Корректироваться легче будет.

5. С восклицательным знаком всё просто. Это точка (либо промежуточная, либо финальная – в зависимости от местонахождения в тексте), только с бо´льшим нажимом:

Предлагаю пример текста с разметкой – спокойно, не торопясь, разбивая голосовой текст на речевые звенья, проговаривая их плавно, на одном дыхании, расставляя паузы и акценты, прочитайте вслух:

25 января 1938 года V из-за высокой солнечной активности V северное сияние V наблюдали в Западной Европе.

Паника V охватила многие города Европы. Пожарные машины V поднимались по тревоге V и мчались в сторону громадного красного зарева, V полыхавшего на севере, V люди в страхе бежали из городов. Видели это странное сияние V и на южном берегу Крыма. (в данном случае про сияние мы уже говорили, и его делать ударным уже не обязательно – обязательно это было сделать только первый раз, а вот глаголы «видели», «описывали» становятся важными и, соответственно, ударными.)

Наблюдатели описывали его V как зарево далёкого громадного пожара V на фоне безоблачного звёздного неба V в северной его стороне. Сияние имело густо-малиновый цвет. Оно ослабевало и усиливалось. На красном фоне V большого пятна V неправильной размытой формы V временами возникали вертикальные фрагменты V белого цвета, V создавая впечатление лучей V далёких прожекторов.

Это было полярное сияние, V многократно усиленное V из-за гиперактивности Солнца.

Итак, обобщаем, что в результате из этой главы мы узнали (если только прочитали) и получили (если ещё и прошлись по тексту сами – опыт можно получить только практикой):

• происходит переход на внятную и понятную речь с чёткой расстановкой смысловых акцентов;

• слушателю в подкорку укладываются сложнейшие мысли и тексты, будучи структурированными «логикой речи», голосовыми фигурами речи;

• выстраивается неторопливая, логически собранная, весомая речь уверенного в себе человека.

Глава 9

«Что вижу – о том пою». Визуализация текста

Надо поверить, просто потому, что ВАМ это выгодно.

Видели, как дети врут? Если их поймали на чём-то предосудительном – врут они крайне убедительно. Что они делают? Правильно, спасают от большого и сильного взрослого свою филейную часть (в переносном или прямом смысле, в зависимости от тяжести проступка и строгости старших). На самом деле они не врут. Мир многовариантен, и ребёнок мгновенно убеждает себя, что произошёл именно тот вариант событий, который ему на руку. Он ВКЛЮЧАЕТ ВООБРАЖЕНИЕ и рисует себе именно необходимую в данный момент реальность. А если картинка нарисована точно и со всеми подробностями…

Внуку пять лет. Новогодний отпуск проводим в охотничьем домике в деревне. Слышу, как хлопнула входная дверь, выхожу в прихожую и обнаруживаю натащенный в дом на сапогах сугроб. Сурово хмурю брови: «Ярик, ну мы же договаривались, что ты сапоги будешь на крыльце отряхивать!»

На меня взлетают наивные чёрные глаза (полтора года спустя он признается, что умеет делать «наивные глазки» – у детей искусство создания «аватаров» встроено!). «Тата! (бабушками он зовёт моих маму и сватью.) Это не я! За мной следом Дед Мороз зашёл! С мешком, бородатый… Потоптался, снегу насыпал и ушёл – понял, наверное, что адресом ошибся, мне же он подарок уже приносил… Тата, я не стал ему замечание делать – Дед Мороз всё-таки! Давай я сам за ним снег на улицу вымету!»

И логикой-то я всё понимаю, и решение он мгновенно принял верное, по сути вопроса ругаться уже не за что, а вот поди ж ты, стоит у меня перед глазами близоруко сощурившийся на адрес в бумажке, немного растерянный, переминающийся с ноги на ногу, рассыпая по прихожей снег с валенок, белобородый Дед Мороз.