Наталья Козелкова – Не выходи на люди голым! Конструктор речевого имиджа. Практическое руководство (страница 18)

Торопливость речи, вызываемая робостью, застенчивостью, – один из наиболее распространённых и серьёзных недостатков. Слишком быстрая речь как следствие полного безразличия оратора к аудитории ещё менее извинительна. В этом случае единственная цель говорящего – отбрехаться. И это очень заметно. Главное, что воспринимать в полном объёме информацию ни спикер, ни аудитория не в состоянии. Слушателю необходимо время, чтобы облечь аудиопоток в образы, чтобы увидеть и оценить картину в целом. Это доли секунды, но они важны! Вообще картина, рисуемая спикером, воспринимается слушателем на скорости 70–100 слов в минуту, мы об этом говорили. Большинство современных людей, особенно читая по бумажке или с телесуфлёра, летят гораздо быстрее – им не нужно «мысль думать», облекая образы в слова (с тем, чтобы слова в головах слушателей трансформировались обратно в образы), у них слова уже написаны, вот они буковки и произносят, за которыми никаких образов не стоит. Результат: аудитория, давно потерявшая нить повествования, сидит носами в гаджетах. Общая средняя, уважительная по отношению к собеседнику скорость речи – всегда дополнительный балл к общей оценке вашей речи.

ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ЗВУЧАНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СЛОВ

1. «Миг долгожданный» – какое более длинное слово? В печати – долгожданный, в речи – миг. Слоги и слова, как пружину, можно растягивать и сжимать. Их гибкость зависит от их значения и выражаемых ими чувств. Насколько различны значения простого «О!» при разной длительности его произнесения. Главные, важные слова и понятия «укрупняем» – произносим громче и медленнее.

Произнесите следующую фразу, сначала просто информируя слушателя, как привыкли раньше, «всё в одном флаконе», потом – выразительно выделяя основные слова (те, что набраны курсивом) путём форсирования звука и незначительного растягивания (то есть чуть громче и медленнее одновременно). Всё остальное – быстрее и тише:

Каковы шансы на победу над обстоятельствами у человека, вдруг оказавшегося в инвалидной коляске?

Когда просто текст проговорили – не цепляет. А вот когда важные куски озвучили чуть громче и медленнее – сразу зацепило, заставило задуматься.

2. Длительность звучания отражает не только важность тех или иных слов во фразе, но и глубину эмоций. Произнесите следующие предложения сначала просто как фактические замечания, затем – с точным и ярким видением ситуации. Только помним: позитивные эмоции, про море – на звонких верхах, а негативные, про грязищу и снежный кисель – на низах. И попытайтесь не упражнение выполнять, а увидеть и это море, и эту грязь и поделиться увиденным:

Здесь море настолько прозрачное, что, плавая, словно паришь в воздухе.

Дождь только раздражал, но дождь со снегом просто выматывал душу.

3. Продолжительность звучания отражает и некоторые смысловые оттенки. Указание на всё медленное, большое и далёкое также требует протяжного звучания:

Медленно, как каравеллы, плыли облака. «Это бюджет одного города России! Или даже области!» Лучи далёких прожекторов.

Многие проговаривают, что данному раритету «более двух тысяч лет» так, как будто речь идёт о двух днях, или «бесконечные барханы пустыни» – как если бы говорилось о пространстве песочницы.

Невыделяемые слова не должны подчёркиваться. Это касается (в большинстве случаев, за исключением антитезы, о которой чуть позже) союзов, предлогов, вспомогательных глаголов, прилагательных.

ПАУЗЫ

Они необходимы. Они дают возможность сообразить (и дать сообразить собеседнику), к какой мысли переходим далее, дают возможность слушателю «проглотить» предыдущий кусок информации, чтобы перейти к следующему, не «подавившись» сплошным инфопотоком, который на него выливается. Паузы позволяют важным сообщениям глубже запасть в сознание слушателя. Короткая пауза перед кульминационным пунктом в речи и после – один из способов наиболее ярко подчеркнуть его. В речи эта техника называется «дорого продать» – в паузе притягивается внимание, и слушатель, образно говоря, готов дорого заплатить, чтобы услышать, в чём заключается та явно вкусняшечка, перед подачей которой вы его так мурыжите и держите интригу. И прежде чем я расскажу, как высота влияет на то, уйдёте ли вы с площадки под аплодисменты или под стук собственных каблуков, – пример из жизни.

Нам с Игорем Рыбаковым (список FORBES, совладелец корпорации «Технониколь», меценат и филантроп, сооснователь «Рыбаков Фонд») понадобилось 10 занятий, чтобы человек с фантастической самодисциплиной, виртуозным стратегическим мышлением и мощной мотивацией стать первым в мире блогером-миллиардером впитал и вработал всё необходимое (собственно, всё то, что я излагаю в этой книге) и, как ракета, рванул в медиапространство.

Одно из первых грандиозных выступлений, которое он затеял для прокачки освоенных навыков, – батл на сцене многотысячного стадиона «Олимпийский» с Григорием Аветовым, ректором университета Synergy, по поводу привоза последним в Москву Тони Роббинса. В YouTube эту запись можно найти по запросу «Тони Роббинс, до свидания?!».

С первых же слов стало понятно, что Рыбаков технику освоил идеально. Включил уверенную, убедительную звучность и не торопясь начал разносить Тони Роббинса и школу бизнеса Synergy, которая привезла такого дорогого спикера, распиарила, круто на нём заработала и позволила Тони увезти из страны деньги, которые никогда больше не будут инвестированы в экономику России. Причём как профессионально он это делал!

Количество денег, которые Тони увёз, Игорь произнёс максимально звучно (подчёркивая значимость) и медленно, практически по слогам, растягивая и придавая объём, глобализируя потерю для страны: «Это БЮДЖЕТ ОДНОГО ГОРОДА РОССИИ! ИЛИ ДАЖЕ ОБЛАСТИ! И эти деньги НИКОГДА НЕ БУДУТ ИНВЕСТИРОВАНЫ В НАШУ ЭКОНОМИКУ!» И, практически без перехода, с огромными паузами (притягивая внимание, в каждой из этих пауз зал затаивал дыхание): «Ни я… Ни другие представители списка FORBES России и мира, которых я знаю лично… (и тут он максимально уменьшил звучность и увеличил темп, голосово сделав Роббинса похожим на маленького, случайно заскочившего в подсобку мышонка.) Никогда. Не занимались с Тони Роббинсом. Ничем. Это я точно знаю».

Всё, дальше можно было не смотреть. Тони был размазан, как масло по бутерброду. При этом надо понимать, что Игорь был в «аватаре». Он очень хорошо отдавал себе отчёт в том, что это действо – шоу, и его речевая задача на данный момент перед данной аудиторией – оппонировать Григорию Аветову. Лично Игорь Рыбаков к Тони Роббинсу относится с должным пиететом.

Итак, паузы. Внутри предложения паузы являются соединительными, объединяя речевые звенья (группы слов, отвечающие на один вопрос – кто, что сделал, когда, какое и т. д.) в логическую цепочку, как соединяющие звёнышки. Без них речь становится бессмысленной, слипается в невнятный ком, как в старой частушке: «…И сварила за весь день вот такой большой пельмень». Соединительные паузы ещё называют люфтпаузами – от немецкого luft, то есть воздух, вздох. Вот этот (при необходимости) добор воздуха внутри предложения и даёт возможность вместо слипшегося речевого кома создавать довдохами логическую цепь.

Чтобы вработать «логику речи», поступаем следующим образом. Берём любое печатное издание, карандаш и начинаем читать вслух, про себя задавая вопросы, формирующие те самые речевые звенья, между которыми и ставятся люфтики (их мы обозначаем галочкой), и подчёркиваем ударное, главное, несущее на себе основную нагрузку слово в речевом звене. В языкознании, кстати, речевое звено называется красивым словом «синтагма». Итак, основные правила соединительных пауз и расстановки смысловых акцентов.

1. Речевое звено произносится слитно, на одном дыхании, как одно слово. Исключения редкие и, как правило, очень комичные.

Например, во фразе «вид Рима с гор» надо чётко выговорить каждое слово, чтобы фраза не слиплась в непонятное «витримасгор». У детей есть смешные шутки-загадки: «У кур уши есть?» или «На бал кони ходят?» Попробуйте прочитать слитно. Получается совсем невнятное «укурушиесть» или «на балконе ходят».

Куда смешнее был, например, вскрик спортивного комментатора: «Он передал мяч другому нападающему, и правильно сделал: у него ж опыта больше!» Дальше я не буду писать, что получается, если не сделать исключением из этого правила фразы, которые должны таковыми являться. Просто буду подчёркивать, а вы попробуйте эти «исключительные» фразы произнести слитно, не как исключение.

Михаил Сергеевич Горбачёв, например, озвучил свою реакцию на спектакль ставшей крылатой фразой: «Пир духа!», моя ученица Екатерина жаловалась, что друзья с ней прощаются: «Пока, Кать!», в «Хозтоварах» на кассе один мужчина, выбрав наконец-то стиральный порошок, громогласно сообщил «Три “Персила!”», чем вызвал гомерический хохот продавщиц и замечание спутника: «Может, он и сила, но вслух-то об этом зачем?», про «он же ребёнок» мы все знаем, а я лично, готовя ведущих для телеканала РУ-ТВ, всегда была очень внимательна, сообщая знакомым, что у меня занимаются «ребята с РУ-ТВ».

2. Ударное слово в речевом звене только одно. Важное словосочетание, ключевую мысль мы можем «растянуть», замедлить, сделав при этом чуть громче, но самое длинное и громкое слово в синтагме одно: «Это самый большой идиотизм, который ты мог сотворить!» «Самый большой идиотизм» мы растягиваем, но ударным является не «самый» (классическая ошибка! Тогда мы теряем логику: самый что? Ну идиотизм же!). Как вариант (в зависимости от того смыслового акцента, который вы хотите поставить): «Это самый большой идиотизм, который ты мог сотворить!» Видите, поменяли ударение – поменялся смысл, классика – «казнить нельзя помиловать».