Наталья Кашина – Спросите леди Энн (страница 5)

Только чудом они смогли успеть выехать до завтрака, пока дядя и тётя не спустились в столовую. По дороге Эдвард то и дело останавливался, чтобы «в последний раз насладиться красотой родной Англии». Это грозило для Энн расстройством желудка, но она стоически переживала неуместные приступы патриотизма брата, искренне надеясь, что они хотя бы не опоздают на корабль.

Буквально чудом они успели на борт вовремя. Капитан — средних лет итальянец, любивший активно жестикулировать, — получив послание Ксандера, не проявил никакого удивления, махнул Эдварду рукой, и на этом погрузка корабля была закончена. Эд явно испытал огромное облегчение от того, что его не разоблачили. На прощание у них с Энн практически не осталось времени. Брат только ещё раз обнял сестру и со словами: «Не знаю, свидимся ли ещё», — взошёл на борт, не оглядываясь. Трап тут же подняли, и прекрасная «Санта‑Мария», подняв паруса, направилась к выходу из порта.

Энн какое‑то время смотрела кораблю вслед; её терзали противоречивые мысли. С одной стороны, она ругала себя за то, что ей пришлось прибегнуть к обману. С другой — искренне надеялась, что поступает правильно. Всем сердцем она желала Эдварду найти себя и открыть что‑то новое в этом путешествии. А ещё, совсем чуть‑чуть, ей самой хотелось поменяться с братом местами.

От этих тяжёлых мыслей Энн отвлёк неприличный окрик сзади. Солнце уже клонилось к горизонту, и порт погрузился в тяжёлые сумерки. Энн обнаружила, что стоит на конце довольно узкого пирса совершенно одна, а со стороны берега к ней приближаются трое пьяных моряков.

— Красотка, ну что, проводила любовника, значит, его место свободно? Айда с нами в «Старую Герту»! Мы только сошли с корабля, чертовски изголодались по женской ласке.

Энн понимала, что отступать ей некуда: ситуация складывалась на редкость опасная, хотя и чертовски глупая. Узкий пирс: с одной стороны — холодные волны, с другой — трое подвыпивших мужчин с очевидно не самыми благородными намерениями.

— Господа, боюсь, я не та, за кого вы меня приняли. Меня зовут леди Телбот, и мой экипаж ждёт меня у северных складов. Прошу, дайте мне пройти.

— Милашка, а тут каждая вторая — леди, и мы даже совсем не против… Хочешь, буду называть тебя королевой Викторией, только скидку сделай.

Эти слова принадлежали особенно безобразному верзиле с расщелиной между передними зубами. Он шёл впереди, и Энн отчаянно не понравился мысленный блеск в его глазах.

— Вы правда всё неправильно поняли. Предупреждаю: если вы посмеете причинить мне вред, у вас будут серьёзные неприятности…

Энн почувствовала, как всё её тело сковывает страх; ещё немного, и она перейдёт на постыдный писк. И пока воображение Энн рисовало ей страшную картину того, что с ней может случиться, за спинами верзил послышался чёткий стук. Все трое обернулись.

За спинами мерзавцев волшебным образом материализовался мистер Ксандер. Он в чёрном пальто и цилиндре почти на голову возвышался над самым высоким из моряков. Чтобы привлечь к себе внимание, он стучал тростью по доскам пирса.

— Мне кажется, леди весьма доступно вам всё объяснила, и самое время оставить её в покое.

Энн возликовала и надеялась, что уж теперь‑то здравый смысл возьмёт верх в пьяных головах её преследователей, но этого не случилось.

— Да кто ты такой?!

С этими словами один из мужчин, стоявших справа, замахнулся на Ксандера. Но удача была не на его стороне. Одного тычка тростью в грудь стало достаточно, чтобы пьяный верзила потерял равновесие при замахе и упал с пирса в воду. Второму и третьему повезло чуть больше. Один даже смог дотянуться до Ксандера, прежде чем получил тростью по голове и осел на доски пирса, потирая ушибленное место. Щербатый же позабыл, что ближе всего стоит к Энн, а потому, отвлечённый Ксандером, совершенно не ожидал удара острым дамским каблуком по своей ноге. Серьёзного вреда Энн, конечно, нанести ему не могла, но секунды замешательства было достаточно, чтобы она смогла обогнуть обидчика на узком пирсе и, схватив Ксандера за руку, побежать вслед за ним к берегу.

Сердце девушки стучало бешено, юбки путались вокруг ног, а тесно затянутый корсет не давал дышать полной грудью. Ксандер довольно быстро понял, что далеко убежать они с Энн не смогут. Поэтому, завернув за первый попавшийся угол, он скинул с себя пальто, закатал рукава рубашки и одним движением взлохматил волосы, после чего стащил с Энн уже и так съехавшую набекрень шляпку и со словами: «Подыграйте мне, чёрт бы вас побрал!» — зажал Энн у грязной стены ближайшего здания.

Энн ожидала чего угодно, но не того, что сегодня ей придётся целовать Фредерика Ксандера. Впрочем, слово «поцелуй» не очень‑то подходило к этому действию. Он буквально зажал ей рот своими губами, а в объятиях сжал так крепко, что она не могла даже пошевельнуться. Его широкая спина полностью скрыла её от случайного взгляда любого прохожего. А потому, когда двое преследователей заглянули в переулок, они не узнали в парочке леди и джентльмена с тростью. Отпустив пару сальных шуточек в адрес такого же моряка, как и они сами, они прошли мимо, не теряя надежды найти ту, что умудрилась от них ускользнуть.

Как только преследователи скрылись из вида, Фредерик оторвался от её губ, но хватку не ослабил.

— Ещё пара минут. Нужно убедиться, что они ушли достаточно далеко. Где, чёрт возьми, ваш экипаж, и где ваша хвалёная миссис Смит?

Энн было тяжело прийти в себя после происшедшего: ей ещё не доводилось вести разговоры, будучи зажатой между стеной и телом малознакомого мужчины, а потому формулировать связный ответ было чертовски сложно.

— Смит? Она якобы отвлекала настоящего учителя… того, которого на самом деле нет. А экипаж — за северными складами. Было бы глупо тащить его в порт, учитывая, что Эдвард бежит инкогнито.

— А стоять на пирсе одной, словно в витрине, — не глупо?

— Ну, если смотреть на это с подобной точки зрения… Я как‑то не подумала. Мне никогда не доводилось провожать кого‑то в порту, я не знала, что это может быть опасно.

— Ваш братец, видимо, тоже не умеет думать. Потрясающая семейка. Беру назад комплименты вашей сообразительности, которые я поспешил сделать ночью в моём кабинете.

Почему‑то Энн задели его слова.

— Я думаю, они достаточно далеко, и вы могли бы уже отпустить меня.

Отчего‑то Ксандер медлил. Он, как казалось Энн, со злобой буравил её своим тяжёлым взглядом, явно не одобряя её сегодняшнего поведения.

— В отличие от брата, я умею признавать, когда бываю не права. Прошу прощения за неудобства, которые причинила вам сегодня. Было глупо с моей стороны оставаться одной в порту. И большое спасибо за то, что выручили меня из этой ситуации. Я в долгу перед вами и сделаю всё возможное, чтобы вы нашли себе достойную жену.

Энн хотела верить, что её покаянная речь успокоила Ксандера; по крайней мере, он перестал буравить её взглядом и сделал шаг назад. Затем он накинул на неё своё пальто, в котором она тут же утонула, и водрузил ей на голову цилиндр, тут же съехавший ей на глаза. В таком виде они добрались до её экипажа. Ксандер вначале усадил её на сиденье, передав заботам миссис Смит, и только затем забрал у Энн свои вещи.

— Очень надеюсь, что вы спокойно доберётесь до дома и наконец‑то выспитесь. У вас вид крайне измождённого человека. Завтра я не стану вас беспокоить, но уже послезавтра я заеду за вами, чтобы пригласить прогуляться со мною в Гайд‑парк. У нас не так уж много времени, чтобы приступить к исполнению намеченного плана, пока ваш брат не вернулся обратно в Англию.

С этими словами он захлопнул дверь экипажа и после чего постучал по ней тростью, давая сигнал кучеру трогаться. Энн была совершенно разбита. Мало того, что брат, которого, несмотря ни на что, она очень любила, отплыл за сотни миль от дома, за ней гнались пьяные матросы, так ещё и мужчина, который только что её спас и даже поцеловал, назвал её измождённой! Нет, этот день сложно было бы сделать хуже. Откинувшись на сиденье, она пообещала себе, что впредь не позволит мистеру Ксандеру видеть себя в подобном состоянии.

***

Фредерик Ксандер не любил попусту тратить время. Бурлившая в нём энергия требовала выхода, поэтому он не был склонен к праздному времяпрепровождению вроде бесцельных прогулок. После насыщенного на события вечера в порту следовало бы сесть в экипаж и немедленно отправиться домой, но он отчего‑то решил вместо этого пройтись по пристани. Вот уже третью ночь он лишал себя сна, и организм мог подвести в любую минуту, затребовав своё. Хотя, судя по реакции его тела на леди Телбот в его руках, пока его здоровью ничего не угрожает.

Он повторял себе, что прибыл в порт, так как сегодня в плавание уходило сразу четыре его корабля, и нужно было лично убедиться, что освобождённые от товара склады готовы принять новую партию груза. Однако правда заключалась в том, что ему хотелось лично удостовериться, что малышке Энн удалось уговорить своего несносного брата отплыть в Италию. Закончив с делами, он специально следил за пирсом, с которого уходила «Санта‑Мария», нашёл глазами леди Энн и наблюдал за ней с берега, пока она провожала взглядом корабль. Девушка на пирсе выглядела очень хрупкой и одинокой, и он невольно залюбовался ею. Не было ничего удивительного, что она привлекла не только его внимание.