Наталья Кашина – Спросите леди Энн (страница 6)
Удивительным скорее оказалось то, как приятно было держать её в руках, изображая чёртова рыцаря. Вечная беда с этими леди: за неимением более интересных и полезных занятий они оттачивают умение флирта годами и порой даже сами не понимают, какое грозное оружие приобретают в свой арсенал. Чего только стоило её поведение вчера ночью перед зеркалом в его прихожей! Ни одной знакомой ему даме не пришло бы и в голову поправлять причёску в присутствии мужчины, который только что вызвал на дуэль её брата! Опасность таких женщин, как Энн Телбот, как раз и заключалась в том, что они, в отличие от искушённых куртизанок, очаровывали мужчин совершенно невинным и естественным образом, не отдавая себе отчёта, что все их изысканные манеры и деликатное обращение в конечном счёте имеют ту же самую цель, что и яркие корсеты и будуарные уловки. Просто с куртизанками гораздо проще договориться о сделке.
И всё‑таки Фредерик Ксандер хотел жену, подобную Энн. Которая могла бы сопровождать его на вечерах в любом, даже самом изысканном обществе. Подсказывать, какой из четырёх вилок следует есть рыбу, и запоминать все эти бесконечные титулы и семейные связи его потенциальных инвесторов. Мир жесток, Фред знал это как никто другой. Пока ещё капитал сосредоточен в руках ленивой аристократии, и таким, как Ксандер, надо во что бы то ни стало приспосабливаться, чтобы в конечном счёте переиграть этих трутней. Сделать так, чтобы их деньги приносили пользу прежде всего тем, кто готов работать, а не проводить остаток жизни за карточным столом. В чём‑то Энн была права: у таких, как её брат, нет будущего. Их время уже на исходе. И Ксандер не будет терзаться муками совести, заколачивая гвоздь в крышку их гроба.
Глава 4. Избегайте сплетен и не давайте для них повода
Ксандер заехал за леди Энн ровно в десять утра. Это было немного раньше, чем считалось приличным, но Энн уже сделала заметку обратить на это правило этикета его внимание в будущем. Сегодня же ей хотелось как можно больше времени уделить их разговору наедине, а потому чем раньше они придут в парк, тем больше времени на приватность у них будет.
Тёте Софи Энн вскользь обронила, что очень рада, что Эд заинтересовался коммерцией и даже отправился в Италию на одном из кораблей Ксандра. Она так благодарна последнему за внимание, оказанное брату, что даже согласилась поспособствовать налаживанию отношений Ксандра с семьёй его избранницы. О том обстоятельстве, что саму избранницу ещё только предстоит найти, Энн деликатно умолчала.
Тётя Софи была так огорчена внезапным отъездом Эдварда, что за завтраком слушала Энн вполуха и не высказала никаких возражений.
Так что ровно в десять Энн была безупречно причёсана, одета в самое новое прогулочное платье, только что доставленное от модистки. Она обещала, что больше никогда не даст повода мистеру Ксандру назвать себя «измождённой». Она даже покусала губы и ущипнула себя за щёки, чтобы уж точно не показаться бледной. Покусывание губ, однако, довольно быстро напомнило ей ту непонятную имитацию страстного поцелуя в порту, от чего в голове Энн на несколько минут воцарился полнейший беспорядок.
Но вот раздался стук в дверь. Дворецкий пригласил Фредерика войти, и Энн, мысленно досчитав до десяти, чтобы не выдать того факта, что она уже с полчаса ждёт его появления, спустилась в переднюю.
Уже на дорожке в парке Фредерик спросил:
— Теперь уже можно перестать притворяться и открыто спросить у вас, каким будет наш план на сегодня?
— А мы притворялись? Мне казалось, мы довольно мило беседовали всё это время по пути в парк…
— Конечно, обсуждать погоду и перспективы дождя было невероятно увлекательно, но я надеялся, что у вас есть более чёткий план на сегодняшнюю прогулку. Я ошибся?
Миссис Смит шла на некотором отдалении, старательно делая вид, что она в упор не замечает хозяйку и её спутника.
— А вы всегда переходите к делу настолько прямолинейно? Возможно, вам следует проявить чуть больше деликатности, если и не из уважения к моим чувствам, то хотя бы в качестве упражнения для общения с вашей будущей женой?
— Давайте вначале определимся с кандидатурой, и будем отталкиваться от обстоятельств… У вас есть кто‑то на примете?
Энн остановилась возле деревянного ящика под деревом и извлекла из него мольберт и набор туши.
— А я и не знал, что в этих ящиках хранят что‑то кроме садового инвентаря.
— Предположу, вы нечасто бываете в парке.
— Верно, а ещё я посредственно танцую, никогда не учился в колледже и не умею играть на музыкальных инструментах. Вам перечислить весь внушительный перечень моих недостатков?
Энн невозмутимо готовила мольберт к работе.
— Это может быть полезно, хотя я бы предпочла, чтобы мы сконцентрировались на ваших достоинствах. Предположу, вы ездите верхом, верно?
— Да, какое это имеет значение?
— Леди, которой я хотела бы вас сегодня представить, любит в это время кататься верхом в парке по средам и пятницам. Я хорошо это знаю, так как очарована её лошадью и стараюсь быть в парке в это время, чтобы поработать над набросками. Сегодня пятница, а значит, наше появление здесь не будет выглядеть подозрительным. Она по обыкновению подъедет ко мне, чтобы я угостила её лошадь яблоком. Очаровательное создание, хочу я вам сказать.
— Кто? Леди или её лошадь?
— Я предпочитаю лошадь, но вам лучше сконцентрировать внимание на леди.
Ксандер улыбнулся: по непонятной причине ему нравилось подшучивать над леди Энн, и ещё больше нравилось, когда у неё получалось достойно ему ответить.
— И когда наша добыча появится в парке?
— Леди редко бывают пунктуальными, джентльмену надлежит быть готовым ждать.
— Но вы же были готовы вовремя сегодня.
Энн оторопела. Она специально выждала некоторое время, чтобы её появление внизу не выглядело так, словно она ждала его за дверью.
— С чего вы это взяли?
— Я немного разбираюсь в дамских туалетах. На вас перчатки с пуговицами до локтя. Ужасно непрактично. Предположу, что на то, чтобы их застегнуть, уходит уйма времени — гораздо больше, чем я ждал вашего появления внизу. А мне почему‑то кажется, вы не из тех дам, что расхаживают по дому в перчатках.
Энн прокляла несчастные перчатки.
— Непрактичные, но ужасно модные в этом сезоне. А готова я была вовремя, потому что с уважением отношусь к вашему времени и не хотела, чтобы вы теряли его, дожидаясь меня.
— Боже, как это мило! Впервые передо мной оправдываются за пунктуальность!
Энн улыбнулась, капитулируя, и тут же заставила сдаться самого Ксандера.
— Действительно ужасно глупо. На самом деле в правилах этикета полно таких противоречий, и мне всегда забавно наблюдать, как люди стараются следовать всем правилам сразу. Опоздание более чем на полчаса признаётся неприличным, однако быть готовой вовремя тоже считается неизящным. Поэтому джентльмен приходит спустя четверть часа от назначенного времени и должен ждать как минимум ещё четверть часа, пока дама не будет готова… Что мешает им сразу договориться на полчаса позже, скажите мне?
— Вы шокируете меня сейчас! Мне вас рекомендовали как знатока этикета. А теперь выясняется, что вы сами относитесь к его правилам с пренебрежением. Ещё немного, и я усомнюсь в разумности нашей сделки. И всё‑таки почему вы позволили себе такую оплошность — ждать меня сегодня утром? В заботу о моём времени я не поверил ни на минуту…
Отчего‑то сам факт, что она ждала его появления, ему ужасно льстил. Энн на мгновение заколебалась, а потом вдруг сама удивилась, как просто оказалось сказать правду:
— В порту вы назвали меня «измождённой». Ни при каких обстоятельствах не говорите даме, что она «выглядит усталой»: это почти то же самое, что сказать, что она выглядит плохо, а это уже оскорбление. Поэтому сегодня я постаралась, чтобы у вас не было и повода придраться к моему внешнему виду.
Лицо Ксандера вытянулось от неподдельного удивления:
— Энн, тем вечером вы пережили нападение. Вы не спали двое суток и едва ли должны были волноваться по поводу своего внешнего вида. Хотя и выглядели вы весьма неплохо… просто очень устали и испугались.
Эти неловкие заверения гораздо больше понравились Энн, чем должны были. Она поспешила перевести тему.
— Вы говорите почти как миссис Смит в день нашего с ней знакомства. Она, кстати, разрешила мне рассказать вам эту историю. Если вам, конечно, ещё интересно?
— Да, конечно. Моё очарование миссис Смит всё ещё так же сильно. И поверьте, я говорю это от чистого сердца, а не потому, что не уверен, что смогу выстоять против неё в открытом поединке. Так как вы её повстречали?
С этими словами он лукаво подмигнул горничной, хотя она, должно быть, этого даже не заметила: та изо всех сил притворялась невидимой, чтобы дать леди и джентльмену спокойно побеседовать.
— Меня готовили к моему первому сезону в Лондоне. Мы тогда только‑только переехали из имения в город. Благодаря тёте я уже отлично знала все правила и условности, но мне отчаянно не хватало уверенности в себе. Перед незнакомыми людьми я совершенно терялась и не могла вымолвить ни слова. Вдобавок у меня была невероятно ответственная горничная — совсем молодая девушка, которая, как и я, всегда и во всём старалась достигнуть идеала. Её буквально начинала бить нервная дрожь, если она замечала на моей юбке складку там, где её не должно было быть, и она чуть ли не падала в обморок, когда после бала моя причёска теряла первозданный вид. Однажды горничная напала на меня с увещеваниями прямо на кухне, где была в это время Мэри. Миссис Смит тогда только что овдовела и подрабатывала, продавая рыбу на нашей улице. Заметив, что горничная доводит меня до слёз, она просто встала между нами, вытерла мокрые от рыбы руки кухонным полотенцем и кинула его в лицо моей обидчице. Та ничего не смогла сказать и выбежала из кухни, а Мэри очень серьёзно побеседовала со мной о том, как можно и как нельзя позволять людям со мной обращаться. И что, какими бы благими ни были намерения моей горничной, я не должна плакать из‑за помятого платья. В конце концов, она доходчиво объяснила мне, что я могу быть очаровательной с пятном на юбке и при этом быть совершенно безликой, излишне переживая, как бы это пятно не поставить. До того случая никто и никогда не заступался за меня, поэтому я ухватилась за Мэри двумя руками и с тех пор не могу её отпустить. Нам через многое пришлось пройти, прежде чем она выучила обязанности горничной, а я научилась… скажем так, чуть проще переносить своё несовершенство и даже обрела некоторое подобие уверенности в себе. Я безумно рада, что она у меня есть. Она не просто горничная — она мой самый близкий друг.