Наталья Кашина – Спросите леди Энн (страница 3)

Эд поник ещё сильнее. Возможно, и до него начало доходить, что отъезд, о котором он говорит, — это не приключение на пару месяцев. Подобные скандалы в обществе помнят долго; порой даже детям приходится нести бремя позора, оставленного родителями. Кому, как не им, это было хорошо известно.

— Энн, ты же всегда понимала толк в таких делах. Помоги мне, умоляю!

Энн уже и сама догадалась, что разбираться с проблемами брата придётся именно ей. Так было и в детстве, когда она за него просила прощения за случайно подстреленную из рогатки индейку у арендаторов дяди, так будет и сейчас, когда уже он сам рисковал быть подстреленным. «Надменный индюк!» — иронизируя про себя, Энн лишь старалась унять подкативший к её горлу страх. Одно дело — улаживать конфликты брата с ревнивыми мужьями его пассий, и совсем другое — пытаться отговорить от дуэли делового человека, успех предприятий которого поставлен под угрозу из‑за глупых слов и непонятной гордости Эдварда.

Энн позвонила в колокольчик, и спустя пару мгновений сонный лакей вошёл в кабинет.

— Хигингс, прошу прощения за беспокойство, но я вынуждена срочно выезжать. Пожалуйста, разбуди миссис Смит и попроси конюха запрячь экипаж. Я буду готова через полчаса.

***

Уже через час Энн в компании своей внушительной горничной — миссис Смит стояла на пороге солидного особняка на Треднидл стрит. Энн была удивлена увиденному. Ей не часто доводилось бывать в деловой части Лондона, но здание, перед которым она сейчас находилась поражало размерами. Назвать его особняком было не совсем верно. Дом был чем-то средним между конторой, доходным домом и резиденцией очень богатого человека, и лишь немногим уступал расположенному неподалеку банку Англии.

Энн дрожащей рукой постучала. Стояла глубокая ночь, и чтобы войти ей скорее всего потребуется перебудить всех обитателей этого огромного дома. Но дверь открыли на удивление быстро. На пороге возник высокий черноволосый мужчина, с усталыми глазами под которыми залегли круги от бессонной ночи. Одет он был на редкость небрежно, рукава белой сорочки закатаны до локтя, ворот расстегнут.

— Чем могу помочь, миледи?

— Простите за вторжение, но мне совершенно необходимо переговорить с мистером Ксандером. Не могли бы вы передать ему, что его хочет срочно видеть мисс Энн Телбот?

— Телбот? Вы сестра этого подонка? Не представляю, о чем мы можем говорить…

— Мистер Ксандер? Прошу прощения. Могу я войти?

Мужчина хотел было уже закрыть перед Энн дверь, но тут миссис Смит довольно ловко для своих габаритов просунула башмак в дверной проем, помешав ему это сделать.

Ксандер от чего-то улыбнулся и передумал, распахнув перед дамами дверь. Не ожидая больше ни приглашения, ни каких-либо других знаков галантности, Энн скинула с плеч плащ, сама повесила его на вешалку у входа, стянула перчатки и с невозмутимым видом поправила прическу перед зеркалом. В подобных ситуациях она благодарила небо за то, что старанием тети Софи довела некоторые ритуалы до автоматизма. Они помогали выиграть время и собраться с мыслями. Миссис Смит все это время стояла за ее спиной как верный телохранитель, а Ксандер, лениво прислонившийся к дверному косяку с интересом наблюдал за ними обеими.

— Мадам, один вопрос: если вы пришли меня соблазнять, то зачем взяли с собой преторианца?

Энн повернулась к нему и, стараясь не выдать своего волнения, ответила:

— Именно для того, чтобы вы не подумали ничего лишнего о природе моего визита мне и нужна помощь миссис Смит.

Затем она обратилась к служанке:

— Мери, мистер Ксандер не хотел нас оскорбить. Пожалуйста, подожди меня здесь, пока мы не закончим, это не займет более четверти часа.

Уже зайдя в кабинет мистера Ксандера, Энн поклялась больше никогда не попадать из-за брата в столько неловкую ситуацию. «Это последний раз» повторяла она про себя, когда присаживалась на узкий жесткий диван перед огромным рабочим столом Ксандера. Казалось, диван был создан для того, чтобы посетитель на нем не задерживался. Хозяин кабинета, однако, не спешил начать разговор явно ожидая этого от Энн.

— Я бы хотела вас заверить, уважаемый мистер, что как никто другой знаю на сколько разрушительными могут быть слова моего брата. Я полностью разделяю ваше негодование по поводу ситуации, в которую вас поставило его поведение, и готова помочь нам всем найти достойный выход из сложившегося положения…

Мужчина устало потер переносицу, Энн догадалось, что помимо бессонницы его также терзает головная боль.

— Леди, должно быть вам не доводилось достаточно общаться с людьми моего рода. Умоляю, переходите сразу к вашему предложению. Если же ваш план состоит в том, чтобы на кануне дуэли вызвать у меня мигрень, то вы своей цели уже достигли и можете быть свободны…

— Нет, нет. Я постараюсь говорить кратко. Я не могу позволить вам убить моего брата, но полагаю, что Эдвард заслужил хороший урок.

— Что вы имеете ввиду? Не предлагаете ли вы мне принести ему извинения с пистолетом в руках?

Глаза Ксандера угрожающе блеснули в полумраке кабинета.

— Конечно же нет!

Мужчина немного расслабился, откинувшись на спинку кресла, а Энн не смогла оценить на сколько кабинет соответствует своему хозяину. Все вокруг было выполнено для удобства очень высокого человека — никаких бесполезных миниатюрных деталей, вроде статуэток или портретов в рамках. Только широкие шкафы красного дерева, плотно заставленные гроссбухами и два огромных стола усланных картами и чертежами неизвестных Энн механизмов. Когда Ксандер выпрямился в кресле, Энн четко ощутила, что он явно находился здесь в своей стихии, излучая спокойную уверенность человека, который всего добился сам и которой без сомнения сможет справится с любыми превратностями судьбы. Энн невольно залюбовалась этой картиной.

— И какое же решение созрело в вашей светлой головке?

Мужчина явно подшучивал над ней, не воспринимая всерьез, но как ни удивительно Энн это помогло вернуться в реальность и наконец-то отбросив волнение сформулировать свое предложение:

— Он готов бежать из страны. Мы оба понимаем, что подобный поступок станет вашей полной и безоговорочной победой. Полагаю вы даже рассчитывали на это, ведь дуэль помешает вашим предприятием не меньше, чем необоснованные обвинения одного из первых вкладчиков. Закон не признает дуэлей, а в вашем случае… Общество сочтет защиту чести подобным образом просто неприемлемой, покровители в свете отвернуться от вас.

— В моем случае? Вы, как и ваш брат считаете, что отсутствие длинной портретной галереи с покойными титулованными родственниками не дает мне права на защиту чести?

Энн в очередной раз задалась вопросом — от чего все мужчины обладают таким крайне деликатным, даже преболезненным, чувством собственного достоинства?

— Нет, напротив, я хотела просить вас проявить благородство. Бегство из Лондона на многие годы ляжет тяжелым клеймом на имени моего брата, это убьет наших родных…

— В таком случае ему стоит принести извинения.

— Полностью согласна с вами, но боюсь он уже лишил себя возможности сделать это достойным образом сегодня в клубе. К тому же повторюсь — ему давно пора преподать небольшой урок.

— Хотите, чтобы я его таки застрелил?

— О боже, конечно, нет! Мы дадим ему возможность бежать, точнее думать, что он бежит, а между тем будем поддерживать впечатление, что он проявил интерес к деятельности ваших предприятий и отправился с каким-нибудь важным поручением по делам вашей компании… Боюсь, это единственный способ хотя бы на время отвлечь его от карточного стола.

— Вы думаете я доверю вашему пустоголовому брату хоть какое-то дело? И как простите, вы себе это представляете?

— Я слышала, что ваша компания осуществляет поставки из Италии? Корабль туда идет в среднем около месяца, плюс время на обратный путь. Полагаю, что даже если ему сообщат о моей шутке по прибытии, то с момента сегодняшнего вечера пройдет более двух месяцев, и его гнев будет не таким уж свирепым. По возвращении ему ничего не останется как признать, что ваше предприятие стоящее дело, особенно после того, как он сам лично в нем поучаствует.

— Гнева брата, судя по всему, вы совсем не боитесь.

— Меня пугает больше всего то, кем он может в конце концов стать. Полагаю, это удивит вас, но, в сущности, он не такой уж и конченный человек, весьма отзывчивый и добрый. Однако мнение окружающих слишком важно для него, а окружение он выбирать не умеет. Уверенна, что, если он увидит другой мир и других людей, занятых хоть чем-то кроме разговоров о наследстве и карточной игры, то сможет проявить себя лучшим образом.

— Хорошо, хорошо… ваш замысел мне понятен, но что с этого буду иметь я?

— Простите?

— Вы только что подробно расписали мне план по спасению жизни и репутации вашего брата. Что вместо пули в лоб или пожизненного бегства на континент, он получит бесценный жизненный опыт и смену обстановки. А что с этого буду иметь я?

— Вы? Вы сможете избежать дуэли, которая бы поставила крест на вашем предприятии… разве этого мало?

— Если бы «поставить крест» было так просто, вряд ли я стал бы тем, кем я являюсь сейчас. Мне нужно кое-что еще.

Энн покраснела, она запрещала себе думать о чем-то подобном, но вряд ли появление незамужней леди в доме холостого мужчины глубоко ночью можно было истолковать каким-либо иным образом.