Наталья Касарина – Вся правда о сексе. Что хотели знать и о чем стеснялись спросить (страница 16)
Ну хорошо: должны. А как получить то, что ей причитается? Просто так сказать: «А ну-ка дайте мне любовь и уважение»? Не сработает. Поэтому женщина начинает манипулировать окружающими, их чувством вины.
Зачем женщине разыгрывать из себя вечную жертву? В таком поведении очень много вторичных выгод, то есть тех плюсов, которые вроде как с первого взгляда не увидишь, но в итоге получаешь. Посмотрите на типичную фигуру жертвы. Она вся несчастная, все кругом ее недооценивают, пинают, обижают: муж в грош не ставит, дети на нее плюют. Ее ужасно жалко. Но на самом деле это ловушка. У жертвы внутри обычно куча агрессии, и эта агрессия требует выхода. Но выходит она не как у всех нормальных людей: покричал, боксерскую грушу поколотил — а изощренным способом. Такая женщина обязательно расскажет детям, что вот, мол, их папаша, эдакая сволочь, опять что-то сделал или не сделал. «Он такая гадина, но я терплю его ради вас». И дети такие: раз — и присели под чувством вины, которое мама на них навьючила. А она видит это, и у нее внутри все ликует: «Прекрасно, я получила все, что хотела». Она получила внимание к своей персоне, признание того, что она молодец. Это и есть вторичная выгода.
Когда женщина жертва — ей очень удобно жить. Не надо ничего делать. Ей можно, например, продолжать не работать. Зачем работать? Это сложно. А так она может сказать, что ее не ценят, начальник козел, зарплата не соответствует уровню ее компетентности, — и сидеть дальше в своем теплом уголке. И так во всем. Виноваты все вокруг: мир, солнце, правительство, мировая закулиса. Все подруги — подлюки, муж — козел. Одна она молодец, в белом платье стоит красивая. И эта обида на всех ее очень возвышает в собственных глазах и дает ей индульгенцию ничего не менять в своей жизни, потому что все равно все кругом — козлы.
А уж как в сексе жертва может развернуться — любо-дорого глядеть! Это прям непаханая целина. Для нее секс — безусловно, предмет торговли, но в более изощренном виде. Если обычная бытовая проституция строится по схеме «ты мне шубу — я тебе минет», то есть как бы честный равноценный обмен, то жертва действует по-другому. Она с помощью секса вызывает жалость к себе. Муж сделал какое-то движение — более резкое, чем обычно, — она лежит и стонет. Ей больно, ей плохо, от этого чертового секса у нее болит голова, а завтра опять рано вставать, и она не выспится. И ей еще неделю после секса плохо, больно и нет никаких сил. Мужчина чувствует бесконечную вину за то, что опять докопался до жены со своим сексом, да еще и замучил ее. И он старается всеми возможными способами загладить свою вину: в ход идут и шубы, и айфоны, и хождение вокруг на цыпочках. И тут уже нет четкой цены — шуба за минет — тут можно за один раз расплачиваться бесконечно.
Как правило, такие женщины абсолютно холодны в постели, удовольствие им доставить сложно, и они используют секс как орудие пытки мужчины. Впрочем, бывают и исключения. Жертва стонет и плачет на супружеском ложе, выкачивает таким образом все ресурсы из мужа, а сама на стороне отличным образом развлекается с соседом Васей. И однажды муж может быть сильно удивлен, придя домой и застав жену в постели с любовником в такой позе, после которой, по его понятиям, женщина должна в реанимацию уехать, — а ей вроде бы вполне даже нравится. И у мужчины просто шок. И даже не потому, что она изменила. А потому, что дома она ноет все время, такая вся без сил, лишний раз ее пальцем тронешь — она разваливается. «А с соседом-то она во все тяжкие, и не отваливается у нее ничего, смотри-ка!» Помните, как в фильме «Американская красота» героиня в отеле со своим любовником занимает такую прям хорошую активную позицию, а дома — интеллигентная женщина, страдающая от каждого лишнего движения. Это типичное манипулятивное поведение жертвы. И жертва считает, что она абсолютно права. «Муж-то скотина, он-то меня обижает — значит, я имею право».
Как попадают в жертвы? В жизни человека случается какое-то травмирующее событие. Но человек с нормальной самооценкой выруливает из этой ситуации без потерь, а потенциальная жертва двигаться дальше не в состоянии. Она зацикливается на этой травме, чаще всего незначительной. В какой-то момент жертва обнаруживает себя разглядывающей школьный альбом и бесконечно прокручивающей в мозгу ужасный случай: как Вовка в 9-м классе ей на ногу наступил. И она его никак не может простить. Вовки-то, может, и нет уже; может, спился он или в Австралию уехал и забыл уже о ней сто лет назад — а она все крутит это в голове. И постепенно обиды копятся, и жертва начинает прозревать. Она вдруг видит, какое количество вторичной выгоды можно выжать из этого своего обиженного состояния. И оно начинает ей нравиться.
Жертва — это человек, не желающий взять ответственность за свою собственную жизнь. За свое тело, за выбор своего дела, за свой секс, за свое замужество. Ну она же сама создала такую семью? Она же выбрала мужа? И ее около него никто не держит насильно: может развестись, если не задалось. Но она же сама ничего не хочет делать со своей неудавшейся карьерой и личной жизнью. Она не принимает решений. Она не сепарируется. Она не проходит необходимые этапы взросления. Не становится взрослой. Она боится посмотреть сама на себя и честно признаться, кто она есть. Потому что это страшно. И она думает: «Нет, я лучше лишний раз на всех остальных посмотрю, какие они там все мудаки».
Жертве очень тяжело принимать решения. Ну вот решила она, скажем, развестись с мужем. И где она будет потом жить? Как зарабатывать, если она последний раз на работу ходила 20 лет назад? Как выйти на брачный рынок, где ей тут же объяснят, что она никакая не распрекрасная принцесса? А вдруг ее там постигнет неудача? Нет, все это жертве не подходит. Она лучше будет продолжать жить с опостылевшим мужем, костерить его на все лады и подогревать в нем чувство вины по отношению к ней.
На помощь жертве всегда спешит психосоматика — тут тоже есть где развернуться. Женщина-жертва разрешает себе набирать вес: ее все равно ведь не ценят, какой смысл худеть? Потому что, если она вдруг начнет вес терять, займется собой, — так же можно и выпасть из состояния жертвы. Кто будет жалеть спортивную поджарую любительницу проплывать каждое утро по 2 километра? Поэтому вес терять ни за что нельзя. А вслед за весом подтягивается и все остальное. Тут и ноги, которые отказываются ходить, и мигрень бесконечная, и истории с сердцем — да-да, та самая классическая манипуляция, когда мать хватается за сердце, узнав, что сын собирается на свидание с неугодной потенциальной невесткой. Вот она, искусно разыгранная карта жертвы. Постепенно все эти болезни из воображения жертвы перекочевывают в ее медицинскую карточку, давая ей дополнительные козыри.
Психологам очень сложно работать с жертвами. Потому что им удобно в своем жертвенном состоянии, и они не хотят ничего делать с собой, а только все больше в него погружаются и легко могут так провести всю жизнь, вовлекая в свою душную орбиту и мужа, и детей, и всех вокруг. Особенно жалко детей, которым мать-жертва может очень качественно жизнь испоганить. Им деваться совсем некуда: «Все-таки мать родная, снова приступ у нее, куда ж я от нее денусь, не брошу же!»
Жертва — самый страшный монстр, с которым может свести нас судьба. Даже не абьюзер, не нарцисс, не психопат. Жертва. Они настоящие вампиры. И чем больше вы испытываете чувство вины, чем больше им отдаете, пытаясь загладить вину разными способами, — тем больше им надо. И вот это, как мне кажется, и есть настоящее развращение. Когда вы поддерживаете в человеке роль жертвы, — вы его развращаете. Развращение — это не свальный грех на борту яхты с шампанским и закусками. Это вот такая подкормка вампира. Жертва все больше утверждается в своей вседозволенности. У нее начисто отшибает сколько-нибудь внятное понятие о рамках и границах. Она высасывает вас дотла.
А если ей не из кого сосать чувство вины, то она начинает страдать. Муж от нее ушел — она скучает. Вроде только что обвиняла его во всех смертных грехах: и жмот он, и абьюзер, — а теперь скучает. Только она же не по нему скучает! Она скучает, потому что не об кого быть жертвой. Страдать не об кого, раниться. Вчера он накричал на нее — жертва, сидит страдает. А сегодня кричать некому, и у нее ощущение, что она скучает. И начинает осматриваться вокруг: к кому бы еще присосаться, кого бы еще сделать главным козлом в своей жизни? Детей? Невестку?
С жертвой очень сложно жить. И если уж вам довелось находиться с таким человеком бок о бок, — постарайтесь не дать ему шанса.
Спасти брак
Пар, которые состоят в браке, прошли через огонь и воду, рождение детей, ипотеки, отметили серебряную свадьбу и при этом ни разу не захотели развестись, — считанные единицы. Проблемы есть в каждой семье. И в каждой семье они решаются по-своему. Но в большинстве случаев объединяет их одно: решение этих проблем целиком и полностью лежит на плечах у женщины. Это она ходит по психологам, посещает разные курсы по прокачке женственности, сексуальных навыков, варке борща и умению хорошо одеваться. Это она является инициатором всех бесконечных «давай поговорим», «давай обсудим», «что ты думаешь?», «куда движутся наши отношения?» Женщина берет на себя стопроцентную ответственность за то, чтобы брак продолжался как можно дольше и был как можно лучше.