Наталья Игнатенко – Лыжню попаданке! (страница 1)

Пролог 1

Где-то далеко, на краю тёмного леса, в старом родовом доме встретились две ведьмы, две сестры: Вера и Надежда.

Вообще-то их было три, но младшенькая – Любовь, которой подчинялось пространство, редко появлялась к началу таинства. Она пользовалась своими способностями, только в исключительных случаях, ибо чревато. Сбор трёх сестёр означал только одно – случай, редкий, требующий особого подхода.

Сёстры очень любили всех ведьм и ведьмаков. Всячески оберегали их души и тела, направляли на пути спасения, используя свои удивительные возможности.

Их встречи стали редкими, ведь они сходились лишь по экстренным поводам, когда судьба кого-то из подопечных висела на волоске. Но одна встреча в году была священной и неизменной – канун Нового года. Именно тогда, в преддверии чуда, люди вспоминали о судьбе, их сердца открывались, а вера становилась такой сильной, что её можно было почти что потрогать руками.

Перед взором сестёр крутился глобус. Крутился сам по себе в воздухе, без подставки и верёвочек. На поверхности глобуса пульсировали точки разных цветов. Они показывали местонахождение и жизненный уровень сил каждой ведьмы белым цветом, а ведьмаков – красным. Когда ведьмочка находилась на краю гибели не по судьбе, то точка темнела, и становилась сначала серой, потом – чёрной. Таким старались помочь в первую очередь.

А ещё, у сестёр сложилась традиция – угощать друг друга одним новым блюдом из любой страны.

– Чем сегодня будешь угощать, сестра? – Надежда в предвкушении потирала руки.

– Отведай халу, – старшая, протянула красивый праздничный белый хлеб, ароматно пахнущий сдобой и изюмом

Средняя сестра отломила кусок, и с восхищением съела всё без остатка.

– Спасибо, удивила, очень вкусно. Сколько мне лет, а такого хлеба ещё не ела, – Надежда с восхищением смотрела на чуть подрумяненную золотистую корочку и улыбалась.

– О чём так задумалась? – не удержалась Вера от вопроса.

– Любуюсь на эту плетёнку. – Надежда бережно провела пальчиком по искусно вылепленным узорам. – Такая красота, а сколько труда скрыто. Я думаю о руках, что взбивали яйца, замешивали тесто, раскатывали, резали его на тонкие жгуты, а потом переплетали их в замысловатую косичку. А ещё…Ты же веришь в знаки? Мне кажется, это не просто угощение. Это нам подсказка. Предстоящее сплетение судеб будет непростым. Запутанным, как этот узор.

Вера с придыханием следила за медленным движением пальца, словно сестра выводила одной ей ведомое заклинание.

– Ты права, сестра, – подхватила она, и в её глазах вспыхнул понимающий огонёк. – Взбивать яйца – это как собирать разрозненные события в единую пену возможностей. Замешивать тесто – смешивать судьбы, добавляя туда немного испытаний для крепости и капельку удачи для эластичности. Раскатывать, это самое сложное – выравнивать жизненные пути, чтобы они стали ровными и готовыми к плетению. А уж переплетать жгуты... – она сделала в воздухе сложное движение руками, – это и есть наше таинство, когда мы соединяем нити судеб в тот самый узор, что виден лишь нам и самой Судьбе.

Старшая сестра любила пофилософствовать, но сейчас даже она удивила Надежду своим сравнением.

– Надеюсь, мы справимся. Что на этот раз: сплетение судеб, или просто спасение? – переключилась на работу средняя сестра, та, что могла менять события.

– Сплетение, но сначала спасение ведьмочки, вон одна точка скоро погаснет, – Вера показала на тёмную мерцающую точку на Северо-Западе России.

– Инициированная? С даром? – полюбопытствовала Надежда.

– В том то и дело, что нет, эх, если бы она послушалась свою бабку, и приняла дар в детстве, ничего подобного не случилось.

– Вот так всегда, – посочувствовала Надежда, – дар не примут и маются всю жизнь. То не за того замуж выйдут, то не на ту дорогу свернут, а о профессии совсем и говорить нечего. Как пойдут учиться на бухгалтера! Нет, ты представляешь ведьму – бухгалтером? – средняя сестра аж засопела от обиды.

Вера засмеялась.

– Представляю, потому что эта ведьма как раз той профессии, – она картинно поставила руки крабиками, и сделала вид, что печатает на счётной машинке.

Теперь засмеялись уже обе.

– А почему она дар не приняла, что случилось?

– Мать вмешалась, не дала, испугалась. Времена тогда какие были, помнишь? «Партия – мать родная». Крестились и то тайно, – две женщины вспоминали те времена со смесью боли и сожаления.

– Много тогда ведьминых родов прервалось, – тяжёлый вдох нарушил тишину.

– Ну не будем о грустном, что делать надо?

Обе сестры сосредоточенно принялись за работу, ведь надо было многие события подогнать так, чтобы ведьмочка осталась жива. Работу свою они очень любили.

– Ничего не выходит, – Надежда с досадой отодвинула от себя невидимые нити, которые только что переплетала в воздухе. – Я не вижу её пути. Вообще. Ни одной возможности, ни одного шанса... Словно для неё в нашем мире просто нет места.

Вера с тревогой взглянула на сестру, затем на глобус, где точка женщины уже не пульсировала, а лишь тлела тусклым угольком.

– Может, ищем не там? Может, нужно больше времени?

– Времени нет! – резко оборвала Надежда. – Её нить вот-вот порвётся, а того, кто сможет её спасти просто не существует в нашей реальности. Мы можем работать с тем, что есть, но не с пустотой.

Обе на мгновение замолчали, осознавая весь ужас положения. Тишину в горнице нарушал лишь треск поленьев в камине.

– Тогда... – Вера постучала по губе, – остаётся только один выход. Придётся звать Любовь.

Надежда с сомнением покачала головой.

– Разрывать пространство...

– А что нам остаётся? – Вера неотрывно смотрела на угасающую точку. – Смотреть, как безвременно уйдёт хорошая ведьма? Пусть род её и продолжился, всё-таки у неё двое детей, но не судьба ей уйти так рано. Слишком умная, слишком порядочная.

– Решено. Зовём!

Когда прибыла младшая из сестёр, то тоже долго всматривалась в глобус.

– Её судьбы нет в этом мире, но… можно попробовать в другом.

– Ты уверена?

– Да. Слишком поздно. У ведьмы слабое сердце. Чтобы мы ни делали, она просто не справится.

– А перенос в другой мир она осилит? – не поверила Вера.

– Там есть один кандидат, который поможет ей, инициирует. И когда силы наполнят её магические каналы, о смерти можно забыть… только…

– Что? – затаила дыхание Надежда.

– Дракон. С ним всё непросто.

– Ты хочешь отдать ведьму дракону? – вскипела Вера. – Они высокомерные, напыщенные идиоты, не видящие дальше собственного носа.

– Этот не такой! – прихлопнула по столу ладошкой Любовь, – он особенный. Он сильно пострадал и уже не совсем дракон.

– Вот ещё, отдавать нашу звёздочку какому-то недоделанному дракону, – фыркнула Вера.

– Я не вижу другого пути, – тяжело вздохнула Любовь. – Каждый из них обречён в своём мире. Дракон уже пережил несколько покушений, ведьме ещё только предстоит познать предательство. Но если соединить их нити... пусть маленький, но появится шанс. Главное, чтобы они остались вместе.

– Хорошо, – сдалась Вера, – но как мы её отправим в другой мир, чтобы женщина выжила?

– Я могу позвать хозяйку леса, чтобы смягчить переход, – предложила Надежда.

– Отлично! Только пусть не пугает нашу ведьму. А я так аккуратно разорву пространство, что она даже ничего не почувствует, – бросила Вера, но было ясно – решение принято.

Больше слов не потребовалось. Их пальцы вновь задвигались в сложном, вечном танце, сплетая новую судьбу из паутинок возможностей.

Пролог 2

А где-то на другом конце мира, в одном маленьком городке, в своём уютном кабинете тихо плакала сорокалетняя женщина.

– Ненавижу лыжи, – шептала она, сжимая край стола до побелевших костяшек. Слёзы оставляли мокрые дорожки на щеках, но она не пыталась их вытереть. – До смерти ненавижу, ещё со школы.

Женщина встала и подошла к окну. Прислонилась лбом к холодному стеклу наблюдая за беззаботной пляской снежных хлопьев за окном.

– Эти уроки физры на улице. Эти ужасные лыжи... Деревянные, неповоротливые, с этими вечными тряпочками...

Женщина откровенно всхлипнула.

– Крепления не держали, ноги соскальзывали... Все десять кругов делали, а я... я даже один нормально не могла... И все смеялись, когда я падала, – женщина вытирала слёзы, но они всё равно текли, делая лицо припухшим и красноватым.