Наталья Гвелесиани – Сказка о Радуге (страница 9)

Человек из Электрички из Пензы ходил, как и Годар, в обычных джинсах и майке, браслетов из фенечек не носил, но постоянно блистал. Годар подозревал, что контролеры в электричках упускали его нарочно – они не могли изгнать из «собаки» такое святящееся существо. Когда он разглядывал что-то – а Человек из Электрички из Пензы все время что-то разглядывал, время от времени взглядывая с коротким смешком на окружающих его людей, например, на собеседника или просто молчащего спутника – не только от глаз его – голубых и распахнутых, – но и от всего тела от белобрысой макушки до расслабленно лежащих на коленях рук, до спокойно вдетых в дорожные резиновые тапочки ног – распространялось чисто морское сияние. Вот было вам пыльно, жарко, мутно, печально и одиноко. А вы вошли в морское сияние и – вышли оттуда другим человеком. Сияние овеяло, омыло вас, и вы теперь на все свои прежние горести смотрите с полуулыбкой, с широко распахнутыми глазами.

В общим, Человек из Электрички из Пензы в глазах Годара был настоящим морским богом, Нептуном. Хоть они с ним практически и не разговаривали, а только обменивались полуулыбками.

Но на самом деле этот человек просто ярко фокусировал в себе энергетику, которая была разлита на Радуге повсюду. Из всех глаз здесь – струилась мягкая дымка, переходившая на своей высоте в сияние. Тела же при этом – просто блистали!

Никогда не забыть ему и встречи с Любавой.

Он услышал, что в лагерь приехала Любава – это на ее сайт о хиппи Годар послал просьбу выслать ему адрес Радуги и карту местности, по которой к ней предстоит добираться. Эти данные нигде в Интернете не выкладывали, но в то же время и не скрывали. Их передавали даже незнакомцам после явно высказанной просьбы, задав два-три вопроса, ответы на которые, надо полагать, неплохо обрисовывали личность. Любава сразу ответила ему и сразу же прислала карту. И только потом, вдруг спохватившись, спросила:

«Ой, слушай, а ты вообще хиппи?».

«Я – свободный человек», – лаконично ответил Годар. Он как-то еще не успел задуматься о своей неуместности на этом, по-видимому, чужом для него празднике. Но Любава опять расслабилась и наговорила ему кучу советов про дорогу. Он полагал тогда, что это некая олдовская воительница, украшенная до локтей фенечками, под которыми скрываются исколотые вены, быть может, даже беззубая – ведь о народе Радуги у него пока были чисто мифические представления. А увидел – очень юную и скромную, корректную, но при этом необычайно блистающую девушку в голубом ситцевом платье. На руке ее прикорнула рыжей бабочкой только одна фенечка, которую можно было издали принять за часики. У нее тоже были распахнутые голубые глаза, мгновенно вымывавшие с тех, на кого они взглядывали, их пустые тревоги.

Любава собиралась к реке, чтобы простирать трусики, бросив в зачерпнутую в маленький тазик воду щепотку золы. И пригласила его тоже прогуляться к реке.

Там он просто прилег на песок, положил щеку на ладонь и принялся наблюдать, совсем отключившись от времени, за плавными и в то же время точными и неторопливыми движениями слегка внутренне смущенной, но поглядывающей на него с благосклонной улыбкой девушки. Тут же сидели или лежали или резвились в реке еще несколько островитян.

Позже он узнал, что Любава была веганкой – то есть не употребляла не только мяса, рыбы и яиц, но и не носила одежды из кожи и мехов и пользовалась специальным мылом, в котором отсутствовал животный жир.

И совсем иной была тоже приглянувшаяся ему девушка Чума – тоже ясноглазая, аккуратно подстриженная под мальчишку, в чистой белой майке и джинсах. Она появилась на Радуге всего на три дня.

В лагере постоянно, въезжая и выезжая, циркулировали люди. Ведь некоторые могли урвать от отпуска лишь несколько дней – большинство людей Радуги в отличие от хиппи-шестидесятников, учились или работали, и отнюдь не только дворниками и сторожами. Но вот Чума появилась – всего на три дня. Она так громко, торжественно и вместе с тем озабоченно-удивленно – видимо, сама с удивлением вслушиваясь в себя – оповещала всех про этот свой короткий, как сквозь пальцы пробегающий песком срок на Радуге, что все утешительно похлопывали ее по плечу и делились на ходу какой-нибудь самой веселой новостью. А поздороваться Чуме хотелось буквально со всеми. Она и с Годаром поздоровалась, протянув ему руку и, обняв его за плечи, сказала своим звонким, чистым голосом:

– Cлушай, пойдем со мной на тот берег, а? Приехать-то я приехала, но как теперь жить без хороших сигарет? Кстати, имей ввиду, что если я вовремя не вернусь, то начальник меня точно выкинет в этот раз с работы. Он, конечно, привык, что я исчезаю без предупреждения, но в этот раз он сказал, что это будет… как его?.. последний случай. Конечно же, Годар не смог отказать в столь трогательно поданной просьбе. На том берегу Чума принялась очень смешно разгонять комаров – она с удивлением разглядывала их непрерывные кружева в воздухе и от души хохотала совершенно как ребенок. Что не мешало ей материться, когда они приземлялись к ней на спину. Весь облик, речь и поведение Чумы были абсолютно детскими и поэтому мат в ее устах становился невинным – казалось, что Чума не понимает смысла многих употребляемых слов.

– И что мне теперь делать? Cо мной Умка не разговаривает. Уже два года. Я пыталась помириться с ней, но она делает круглые глаза и убегает, – со вздохом поделилась она с Годаром видимо нешуточно точившей ее внутри горестью. Он не думал, что Чума может быть так близко знакома – до драматической ссоры – с легендарной Умкой, про которую в лагере то и дело обменивались репликами на тему, приедет ли она в этом году на Радугу, будет ли ее большой концерт. Умка, – она же Аня Герасимова,– певица, лидер группы «Умка и Бронивичок», как и певица Ольга Арефьева, певец Александр Никольский были отнюдь не дорогими гостями, а дорогими и может быть самыми лучшими друзьями Радуги. Приехав, они ставили свои палатки там же, где и все, и так же, как и все – наслаждались обществом и природой, бродя время от времени от стоянке к стоянке. Еще Чума сообщила ему, что не понимает, куда делись одиннадцать тысяч рублей, которые дала на дорогу тетя? Она надеялась вернуться в Москву поездом, а теперь – вот те на, опять автостоп.

– Я еще стихи пишу, – мрачно добавила Чума под конец, – А тетя у меня хорошая: она редактор глянцевого журнала.

Но сколько не просил ее оживившийся Годар, признавшись, что и он литератор, почитать свои стихи, Чума оставалось абсолютно непреклонной и все больше мрачнела.

На прощание она опять торжественно приобняла его. И через три дня – такая отовсюду видная – покинула Радугу.

Нет, Бемоля – он жил в небольшом городке Богородицке в Тульской области, Человека из Электрички из Пензы и его связывала не дружба. Но на Кругу они старались держаться вместе, посещали одни и те же семинары, разбегаясь после по какими-то своим, только им одним ведомым дорожкам.

Семинаров же – обычно они проводились в первую половину дня, так как во вторую – начинались концерты – было так много, что приходилось многое пропускать. Впрочем, без сильного сожаления, так как они обычно были вводными, а Годар предпочитал вгрызаться в те или иные темы углубленно.

Организовать семинар мог любой – для этого достаточно было придумать тему, время и место сбора. А после – сделать объявление во время утреннего Собрания на Кругу. Каждое утро поляну на Кругу оглашали зазывающие кличи: – Приглашаем на семинар по ролевым играм! Место встречи – палаточный городок из Перми! Сбор – ровно в полдень!

– Семинар по автостопу! Учим прямо в одиннадцать утра как доехать без сумы, хоть может и с посохом – хоть до самой Камчатки. Собираемся на берегу возле брода. – Семинар по противостоянию НЛП!..

– Научим плести фенечки!.. Сбор в еловой стороне леса. – Играть на флейте!.. Березовая сторона леса!

– Семинар по экопоселениям! Прямо здесь!

– Кто б научил меня всему-всему?.. Это – не шутка, а – название. – Научу играть на варгане!..

– Семинар по Фрейду, семинар по Фрейду! В самую жару – ровно в два часа пополудни – по правую сторону поляны за чертой Круга! В то же самое время – по левую сторону поляны за чертой Круга – будет проводится семинар «Анти-Фрейд»! Желающие смогут перебегать туда и обратно!..

В один из дней, к примеру, Годар побывал на почти подряд следовавших друг за другом трех семинарах.

И всюду не обошлось без казуса.

Первый семинар расположился на пляже – огромной непрерывно веселящейся толпой, впрочем, комфортно и элегантно восседающей или возлежащей на уже прогретом солнцем песке. Ею дирижировал плавно размахивающий палочкой с прикрепленным к ней надутым презервативом – некий светлоголовый юноша, одетый только в прозрачные очки в тонкой золотистой оправе. Все очень живо обсуждали тему «Свободная любовь: миф или реальность?». А вернее сказать – со смаком пародировали ее, собравшись здесь из больше из любопытства.

Как вдруг в толпу затесался еще один любопытствующий, но любопытствующий-чужак. Это был кто-то из местных, прошедший, тоже из любопытства, двадцать километров изнурительного пути по лесу, отделявшему фестиваль от ближайшего жилья. И надо же было случиться так, что сразу же возле брода его встретила толпа юношей и девушек, которая азартно передавала друг другу палочку с презервативом. А парень к тому же был навеселе. И отличался недюжинной, требующей разрядки мускулатурой.