Наталья Горская – Беглец (страница 6)
Всё это показалось хозяйке Мраморного дворца подозрительно странным, и ей вдруг захотелось узнать, о чём ещё не наговорились старинные приятели? Она немного поразмышляла, оставшись в Лазурной гостиной в одиночестве. Рассеянно переложила карты Таро, а потом отправилась в сторону роскошной библиотеки.
Читать герцогиня не любила, разве что посвящённые ей стишки — лёгкую бессмысленную рифму, — и не очень понимала, зачем в доме собрано несметное количество книг. Но так было заведено во всех приличных домах, а в доме эрцгерцога Мореи непременно должно было оказаться всё самое ценное и дорогое из книжного. А его было так много, что в просторном зале предусмотрели даже балкон и бельэтаж.
Гарольд Дагон выписывал книги через особого слугу и ему же поручал возню на длинных и высоких стеллажах. Эрцгерцог давным-давно забыл, что может попасть на бельэтаж библиотеки из собственного кабинета. И в зал, пропахший пылью и лакированным деревом, предпочитал не заходить. А его супруга заходила. Ей хотелось быть в курсе всех разговоров, происходивших в кабинете.
Великая герцогиня осторожно, держась за прочные лакированные перильца, поднялась по крутой лестнице. Она прошла по балкону и недлинному арочному переходу к небольшой двери. Отсюда уже слышались голоса. Когда она осторожно приоткрыла дверцу, звуки стали совсем отчётливыми, потянуло табачным дымком. Изабелла сделала ещё один осторожный шаг и замерла почти над головами беседующих мужчин.
— И ты предлагаешь мне занять престол? — Эрцгерцог волновался.
Изабелла представила, как бегают его глаза и дрожат пальцы рук.
— А кто ещё сможет его занять после? — Бархатистый, глубокий голос Гольма звучал уверенно и напористо. Красивый мужчина. Красивый голос.
— Есть ещё мальчишка! Вы и его собираетесь убить?
— Много хлопот, — недовольно возразил гость. — Надо ехать в Германию, искать исполнителя. Затянем. Мальчишку отправили учиться в такую даль. Ты бы мог узнать, где он живёт?
— Мог бы, но не буду. На троне сидеть долго не стану. Очень хлопотно.
— Взрослых уберём, а мальчишку назначим наследником. Ты станешь регентом при малолетке. Устроим так, чтобы безумие в Морее прекратилось. Наш «славный» король окончательно сходит с ума.
— Я его боюсь, Гольм.
— А кто не боится? Разве что Родерик.
— Я даже не знаю, кто из них страшней.
— Мы сможем избавиться от Родерика, только уничтожив его вместе с хозяином.
— Родерик опасен, а если узнает о заговоре, то…
Гольм молчал, а чуть погодя заговорил, чётко расставляя акценты:
— Он — хитрый дьявол. Приятели ему под стать. Им только позволь…
Запах табака стал гуще. Неприятно, но Изабелла не ушла. Она дрожала от страха и возбуждения. Её супруг играл в опасную игру, а она оставалась в неведении, полагая его невыносимым трусом. Но всё оказалось иначе.
— Кто ещё стоит за тобой, Гольм?
— Многие. Родовая аристократия не смирилась с возвышением Родерика и его сторонников. Мы были бы рады твоему участию, ты представляешь королевскую фамилию и вернёшь Морее то величие, которое ковал твой отец и бездарно утопил в крови старший брат. И народ сильно против не будет.
— Я подумаю, Матиас. Твоё предложение заманчиво как никогда. Кто бы мог подумать! Я на троне Мореи!
— Ты перестанешь быть извечно вторым. Тебе не надоело?
— Надоело. Но я очень не люблю хлопоты. Заседания, советы и важные церемонии — скука.
— Об этом можешь не беспокоиться. Ты станешь первым лицом королевства, а править будут те, кто к этому имеет призвание.
— Ты, например. — В бесцветном голосе проскользнула насмешка.
— А что? — Гольм даже не скрывал своих планов. — Ты сделаешь меня канцлером Мореи, и мы, опираясь друг на друга, устроим более сносное существование… для всех.
Снова стало тихо, но спустя паузу Гольм продолжил с прежним напором:
— В нашем круге есть талантливые люди. Их бы к трону приблизить. Но место занято.
— Родерик подсуетился.
— Что хорошего для Мореи сделал Родерик?
— Превратил её в тюрьму.
— Вот видишь! Тебе нравится жить в тюрьме? Так что думай, Гарольд. Но при всём этом дай мне сейчас слово, что наша беседа за стены этого кабинета не выйдет.
— Обещаю.
Изабелле Дагон показалось, что голос её мужа прозвучал неуверенно. Впрочем, иллюзий по поводу его смелости и чести она не питала. «Слизняк Гарри» — так тихонько называли эрцгерцога Морейского. Изабелла была с этим совершенно согласна.
Её выдали замуж помимо воли. Ненависть к малодушному безвольному принцу возникла сразу у алтаря. Ей — пятнадцать, ему — семнадцать. Их брак был дополнительной гарантией политического соглашения. Муж был скучен. Изабелла Дагон любила решительных, слегка грубоватых и властных мужчин. А Гарольд… никакой страсти. Жил бесцветной жизнью, сподобился на единственного ребёнка и потерял интерес к жене. Он ей не мешал.
Отцом её второй дочери был другой мужчина. Гарольд знал, но смирился. У него самого десять лет назад вдруг обнаружился бастард. Тогда случился большой скандал и окончательный разрыв, но не развод. Изабелле это было невыгодно.
Но с бастардом она не смирилась. Его существование превращало её с дочерьми в нищих — в королевской семье всё принадлежало мужчинам и наследникам. Узнав об этом ублюдке, Изабелла взбесилась. Его не только не извели во младенчестве — он получил от своего деда, короля Фредерика III, все привилегии, Торгензем и княжеский титул. Чёрное пламя ненависти жгло её. И вдруг появилась прекрасная возможность всё изменить руками самого Гарольда — дурака и труса.
Она не стала более дослушивать беседу. Вернулась в библиотеку, потом устроилась в Лазурной гостиной. Когда герцог Матиас Гольм зашёл проститься, великая герцогиня увлечённо раскладывала карты Таро.
Карта Луны скользнула по лакированной поверхности и легла рядом с картой Башни. Следующей картой стал Отшельник. Ей предстояло действовать в одиночку? Нет-нет! Она проводила самоуверенного Гольма презрительным взглядом и холодно улыбнулась всё такому же бледному и взволнованному супругу.
Предстояло продумать план действий, собственную роль, а главное, последствия крушения, которое ожидало высший свет Мореи. Она бесконечно перекладывала карты, вглядывалась в символы Таро и размышляла. Были персоны, которых хотелось устранить чужими руками. Изабелла послала записку Эрнесто. Их встреча случилась через день.
— Ты сам сатана, — выдохнула Изабелла, касаясь его щеки мягкими губами, — никто с тобой не сравнится. Очень жаль, что наши встречи стали так коротки.
Она блаженно вздохнула, потянулась на постели, закинула руки за голову и с лёгкой улыбкой стала наблюдать за любовником. Таким он ей нравился больше всего: помятым, недовольным, вспотевшим от ласк, но сильным и уверенным. Эрнесто быстро заправил сорочку в брюки, торопливо застегнул жилет и поправил форменный мундир.
— Не спеши. — Изабелла выбралась из любовного ложа, накинула полупрозрачный шёлковый пеньюар и нежно обвила руками шею графа. Дорогой перстенёк на мизинце игриво блеснул. — Гарольда нет в столице. И сцена ревности нам не грозит.
Эрнесто Родерик досадливо поморщился. Он не выносил, когда она заговаривала о своём трусливом муже.
— У меня есть ещё дела на сегодня, я не могу провести в твоём будуаре весь вечер. Меня ждёт его величество.
— Очень жаль, — притворно вздохнула Изабелла, — но скоро мы сможем любить друг друга бесконечно!
Граф Родерик снова скривился. Изабелла сделала вид, что не заметила.
— Что значит бесконечно?
— Ах, мой дорогой, скорее всего, ты станешь любовником королевы!
— Какой королевы?
— Изабеллы Дагон. Мой супруг вскорости взойдёт на трон.
Родерик рывком развернулся, отнял от лица её мягкие, пахнущие горькой лавандой ладони. Посмотрел в глаза.
— Это почему?
Изабелла напустила на себя вид безмятежной самодовольной дурочки и промурлыкала беззаботно и наивно:
— Наш славный король восстановил против себя высшую аристократию. Его хотят убрать с трона.
Эрнесто Родерик сразу сделался внимательным, любезным и одновременно осторожным.
— То есть как убрать? Его величество — помазанник божий.
— Господь великодушен, помажет другого. — Изабелла весело фыркнула, радуясь своей шутке.
Эрнесто Родерик вовсе не считал разговор шутливым.
— Я слыхала обрывок беседы своего трусливого мужа и герцога Гольма давеча. Он был у нас с визитом и о чём-то долго говорил с Гарольдом в кабинете. А я скучала и нашла способ полюбопытствовать. — Говорила Изабелла нарочито манерно и небрежно. Вертела в пальчиках розовую шёлковую ленту на пеньюаре. — Не знаю, что было в начале, но в самом конце они уговорились, что Гарольд взойдёт на освободившийся престол. Право слово, а как же это можно сделать? У нашего короля четыре сына, четыре наследника. Куда же они денут их?
Эрнесто Родерик побледнел, он понял, что должно случиться с наследниками.
— Глупости какие, Изабелла, ты болтаешь вздор!
— Но королевой побыть было бы совсем неплохо. — Изабелла снова безмятежно улыбнулась и потянулась губами к щеке Эрнесто.