Наталья Глушаева – Хранитель Баланса (страница 5)
Официантка материализовалась мгновенно, улыбаясь.
– Что будете?
– Двойной эспрессо, – сказала девушка коротко. Потом задумалась. – Нет, знаете что? Тройной. И печенье. Самое шоколадное, что у вас есть.
– Тяжёлый день?
– Ещё не начался, но я знаю свою жизнь. Лучше подготовиться заранее.
Официантка рассмеялась и ушла.
Омен прислушался к её голосу – тёплый, живой, нежный и звонкий, как колокольчик на ветру. В нём была та самая непосредственность, которую люди теряют, взрослея. Но она не потеряла.
Открыла блокнот, взяла ручку (ту самую), начала что-то быстро записывать, бормоча себе под нос:
– Понедельник – интервью с мэром. Вторник – статья о благотворительности. Среда… – она замолчала, прищурившись. – Среда – найти смысл жизни. Или хотя бы нормальный кофе.
Она фыркнула, перечеркнула последнюю строчку и дописала:
– Среда – не умереть от скуки.
Омен едва сдержал смех. Она серьёзно ведёт планнер, но пишет там чушь.
Это было настолько человечно, что у него внутри что-то сжалось.
Официантка принесла кофе и тарелку печенья. Девушка посмотрела на лакомство и благоговейно прошептала:
– Вот ради этого стоит жить.
Она взяла печенье, откусила, закрыла глаза и застонала так, будто это было не печенье, а откровение.
– О боги. Кто это испёк? Я хочу выйти за него замуж.
Омен отвёл взгляд, чувствуя, как уголки губ предательски дёргаются.
Она ненормальная.
И именно поэтому притягивала.
В какой-то миг она подняла голову, потянулась – раскинув руки, выгнув спину, как кошка, – и обернулась.
Их взгляды пересеклись. Только на секунду. Но этого оказалось достаточно.
Всё внутри него дрогнуло – как струна, по которой провели смычком после столетий тишины.
Её глаза были карими, тёплыми, с золотистыми искорками – и удивлённо распахнутыми. Она смотрела на него так, будто только что заметила что-то странное, необычное, невозможное.
А потом улыбнулась.
Не кокетливо. Не заигрывающе. Просто… по-доброму. Как улыбаются незнакомцу, который случайно поймал твой взгляд, и вы оба понимаете, что мир чуть-чуть стал светлее.
И тут же отвернулась, вернувшись к блокноту.
Омен замер.
Он заставил себя отвести взгляд, но в груди уже шевелилось то, чего он не хотел признавать – любопытство.
А за ним – нечто опаснее.
Желание.
Он знал, что подобные совпадения не случаются просто так.
Он не верил в случайности. Вселенная слишком упорядочена, слишком балансирована, чтобы что-то происходило просто так.
Когда Баланс ищет коррекцию – он выбирает проводника. Катализатор. Точку сдвига.
Он попытался заглянуть глубже – не вторгаясь, просто наблюдая. Её аура как ветер : переменчивая, сильная, но хрупкая. Не поддающаяся анализу. Не поддающаяся контролю.
И в ней было столько красок. Ярких. Необузданных. Чистых.
Ты – хаос, – понял он. – Воплощение дисбаланса. Того, что я всю жизнь пытался контролировать.
И именно эта непредсказуемость привлекла его.
Она допила кофе, собрала крошки печенья на салфетку (не оставив ни одной), записала что-то в блокнот, потом – рассмеялась над собственными заметками.
Смеялась так искренне, с таким удовольствием, что даже прохожие оборачивались, невольно улыбаясь.
Омен откинулся в кресле и тихо усмехнулся.
– Иронично, – произнёс он, глядя, как она закрывает блокнот и встаёт. – Баланс и шторм.
Она подошла к мотоциклу, надела шлем, завела двигатель – тот рыкнул, довольный и мощный, – похлопала по баку, как по шее лошади.
– Поехали, красавчик. У нас дела.
И умчалась.
Когда она уехала, за ней остался шлейф бензина, ванильных духов и чего-то невидимого – лёгкости, от которой дрожало пространство.
Омен ещё долго сидел, глядя на дорогу, по которой она исчезла.
Чай давно остыл. Солнце поднялось выше. Воробьи уже разлетелись. Но он всё ещё сидел, пытаясь понять, что только что произошло.
А потом он достал телефон – матовый, чёрный, без единой лишней кнопки – коснулся экрана и произнёс коротко, отчётливо:
– Подготовить список гостей для благотворительного бала.
На другом конце повисла пауза.
– Сэр, список уже готов. Вы хотите внести изменения?
Омен помолчал. Долго. Слишком долго.
– Добавьте имя, – произнёс он наконец. – Нэтали Гейл.
– Понял. Будет сделано.
– Ещё, – добавил Омен, прежде чем отключиться. – Личная доставка приглашения. Лучшая бумага. Восковая печать.
– Есть, сэр.
Он выключил связь и на мгновение задумался, глядя на пустую дорогу.
Он не знал, зачем делает это. Не знал, что ищет. Не знал, чем это кончится.