Наталья Гайс – Модус Эффектора (страница 54)
Галя сдержанно улыбнулась и протянула Константину справку, освобождающую его на сегодня от уроков.
– Правильно, Антон Валерьянович, – подыграла она следователю, – раз в школе у них дела не ладятся, пусть работать идут.
Константин испуганно взял справку и тяжело задумался.
– Чего ты, Константин? – обратился к нему Морозов. – Иди, отдохни, подлечись.
– А это у меня какая по счету справка, тетя Галя? – притихшим голосом поинтересовался мальчик.
– Да я уже и со счета сбилась… – тяжко вздохнула Галина, записывая что-то в журнал.
– Вы только не говорите никому! Я сегодня прям хорошо—хорошо подлечусь и все! Больше болеть не буду! Честное слово!
– Ну… не знаю… Ты меня при Антоне Валерьяновиче в неудобное положение ставишь. он-то знает. Если он тебя решит на работу оформить – я ничем помочь не смогу.
Антон достал блокнот и сосредоточенно что-то туда записал, делая вид, что не слышит происходящий диалог.
Константин протянул справку обратно и сердито сжал губы.
– Я в школу пойду! – тихо произнес он.
– А как же голова? – растерялась Галина.
– Я потерплю! – важно выдавил из себя мальчик. – А то никак в шахте прибьет, что я дома скажу?
– И правда, Костя, иди лучше! – понимающе кивнула Галина и, схватив забрызганный грязью портфель, мальчик пулей вылетел из медпункта.
– Ох уж это мне женское воспитание, – с укором посмотрел на фельдшера Морозов и сдержанно улыбнулся. – У него ж одни женщины в семье и вы тут еще… потакаете… А с ним на другом языке говорить нужно – на мужском. Тогда ему и понятно все станет и интересно.
– Да вот же ж, Антон Валерьянович! Не хватает в поселке мужчин…
Галина покраснела и смущенно отвела от Морозова свои большие, чуть навыкате, ярко—голубые глаза.
– Галя, я вот по какому вопросу, – быстро перешел на нужную ему тему Антон, – чего это у вас на щитке топорика недостает?
– На каком щитке? – нахмурилась медсестра, но тут же спохватилась. – На пожарном, что ли? Не видела, Антон Валерьянович! Щас посмотрю!
– Да нет там ничего! Я уже осматривал. А лампочка…
– Что, и лампочки нет?! Я же его просила вкрутить! Да нет, как же… Я вечером сама свет включала. Была лампочка.
– Так то вечером… А кого просила, Галя? – непринуждённо поинтересовался Морозов.
– Федьку Лугового. Он мне тут проводку всегда чинит. И розетки. Кого ж мне еще просить-то?
Антон подошел к старенькому черному телефону на стене и набрал номер автобазы, которая находилась буквально в нескольких метрах от медпункта.
– Алё! Гараж? Татьяна Яковлевна, здравствуйте. Это Морозов беспокоит. Я тут из медпункта звоню. Лампочку им надо бы вкрутить. Ты нам сюда Федора не отпустишь на несколько минут? Ага! Вот спасибо! Будем ждать!
– Так есть же лампочка, Антон Валерьянович! – ничего не понимая, повторила Галина.
– Разве? – удивленно приподнял брови Антон. – А я не увидел. А ну пойдем-ка, вместе посмотрим.
Они вышли на присыпанный листьями клена порог и одновременно подняли взгляды к тронутому ржавчиной, многострадальному фонарю. Лампочки не было.
– Тут делов-то, Галина…
– Так у меня нет лампочки, Антон Валерьянович! А Федор обещал принести.
Медсестра снова покраснела и смущенно поправила прическу. Взгляд ее светлых, потупленных глаз переместился с фонаря в сторону гаража, откуда к ним уже спешил высокий белокурый парень в рабочих штанах с засаленными коленями и такой же засаленной фуражке.
– А говоришь, была…
– Была! – Галина приложила руку к груди, словно давала клятву комсомолу. – Вот честное комсомольское – была вечером лампочка!
– Ну, вот щас мы Федора и спросим.
Антон постарался сделать выражение лица помягче, дабы не сбить с толку электрика и даже улыбнулся.
Федор подбежал к медпункту, тревожно всматриваясь в лицо милиционера.
– Что прикажите, товарищ милиционер? – беспокойно задал вопрос Луговой.
– Здравствуй, во-первых! – Морозов протянул Федору руку и тот расторопно ее пожал.
– Добрый день, Антон Валерьянович.
– А во-вторых, приказывать я ничего не собираюсь. Я тебе не господин, ты не лакей. А вот лампочку нам вкрутить бы.
– Так была же…, – Федор растерянно посмотрел на пустой патрон под старым фонарем.
– Вот! – оживилась Галина. – И я говорю, что была!
– А когда вкручивал, Федор? – озадаченно сдвинул брови Морозов.
– Так я и не вкручивал, Антон Валерьянович! – растерялся не на шутку электрик. – Ну это… Галка… Галина меня попросила и я, как и положено, сразу после работы пришел с лампочкой. Поздно уже было – темнело. Глянул – а она горит… Ну, я подумал, что Галка… Галина сама вкрутила. Да еще лампочка такая интересная – выкрашенная красной краской. Ну, думаю, мало ли – менять не стану. Может распоряжение новое поступило – красные лампочки вешать.
– Какая красная?! – возмутившись, поморщилась Галина, деловито сунув руки в карманы халата. – Обычная была лампочка. Только перегоревшая. Никакой красной я не помню.
– Красная, говоришь?! – очень выразительно удивился Морозов. – Странно… А форма—то хоть нормальная была?
– Да тоже нет, – махнул рукой Федор и достал из необъятного кармана зеленоватой своей спецовки картонную упаковку с лампочкой. – Ну что – будем вкручивать?
– А какая форма у нее была, Федор?
– Та вогнутая, Антон Валерьянович.
– Как это?
– Ну, будто взяли и посередке вдавили ее внутрь, когда выдували. Не то цветок, не то чашка. Я таких сроду не видел. Да и размером побольше.
– Вкручивай, Федор, вкручивай! – удовлетворенный наконец-то ответом, распорядился Морозов. – А скажи-ка, Галя, щит ведь Александр Никитич вчера выкрасил?
– Да, он! У меня в кладовке банка краски оставалась, я его и попросила щит обновить.
– И когда, примерно, он его закончил красить? По времени?
– Так я ушла, а он еще красил.
– А кто еще к тебе заходил?
– Так много народу было.
– А к вечеру?
– Вечером только Варя Ссаклакова за зеленкой заходила. Кажется, все…
– Точно все?
Галина слегка смутилась и нахмурила тоненькие, словно нарисованные брови.
– Евгений был. Командировочный, который.
– Часто захаживает?
– Да почти каждый вечер.
Галина покраснела и украдкой взглянула на Лугового. Тот сосредоточено отер ладонью лампочку и направился к фонарю. По всей видимости, разговор этот был ему неприятен.