Наталья Червяковская – Сорок девять граней смысла: обо всём и ни о чём. Современная проза и поэзия (страница 4)
Мы знали: лист, согретый на локте, —
Надёжнейший целитель, что вовеки
Нас лечит боль на жизненном пути.
Взгляни на лист: в нём линии живые,
Как сеть дорог на карте вековых,
Где вены-путы, крепкие, тугие,
Сплели узор из капель соковых.
Впитал он зной и силу летних ливней,
Чтоб стать щитом для кошки и для собаки,
И в простоте своей, и в доле дивной,
Творить в тиши земные чудеса.
Прижми его – и жар в руке затеплит,
Почувствуй мощь, что соткана из трав.
Подорожник – молчаливый и светлый,
Смиренный дух и благородный нрав.
Он вдоль обочин стелет нам заботу,
Целуя шрамы пройденных дорог,
В свою святую, тихую работу
Вложив любви целительный залог.
Сосна
На страже сна, у кромки векового бора,
Стоит сосна, пронзая небо синевой.
Она – янтарный столб, надёжная опора,
Хранящая в иглах полуденный покой.
Когда ночная мгла в окно стучится робко
И холод ледяной пытается пролезть,
Она гудит в ответ, как ласковая топка,
Неся в древесный дом целительную весть.
Пусть небо бороздят зловещие паук-тучи,
Пусть вьюга кружит рой колючего песка —
В её ветвях густых, на высоте певучей,
Для мрака места нет, и плавится тоска.
Она качнёт иглой – и разольётся светом,
Но не слепящим нас, а мягким и живым,
Смешав смолистый дух с небесным чистым ветром,
Дыханием своим, как ладаном святым.
И если детский сон нарушит призрак тени,
И на груди заснёт тревога или хрип,
Ты руку протяни, отбрось туман сомнений
К источнику добра, под ветра тихий скрип.
Ладонью улови невидимую свежесть,
Что льётся сквозь стекло из хвойного ковша,
И сердца твоего коснутся мир и нежность,
И выдохнет легко усталая душа.
Рассеет горький сок налёт полночной хвори,
Что посеял туман в глубинах детских лёгких.
Сосна горит свечой на лесном косогоре,
Храня тепло огней, когда-то одиноких.
Она как уголёк, запрятанный под пеплом,
Что греет до зари и бережёт исток,
Окутанный её незримым, мягким светом,
Укрытый от невзгод и северных дорог.
Спи крепко, мой малыш, пока во тьме безбрежной
Великий часовой дежурит под окном.
Дыши лесной смолой, глубокой и безгрешной,
Пропитанный насквозь сосновым добрым сном.
Пусть сказка шелестит в её иголках чутко,
Пока рассветный луч не тронет синеву.
Ты в безопасности. Забудь морок и жуть,
Всё злое унеслось в густую мураву.
Валериана
Валериана, тихий остров в море дум,
Где затихает ветра вой.
Наш старый кот, мудрец с длинными усами,
Нашёл себе покой такой. 
