Наталья Червяковская – Сорок девять граней смысла: обо всём и ни о чём. Современная проза и поэзия (страница 3)
Он мягкой негой по гортани льёт
И кашель злой бесследно растворяет.
Как по бумажным мачтам корабля
Стекает дождь, танцуя по ладоням,
Так песня детства, нежностью делясь,
Забыть заставит о тревожном стоне.
Мелодия ложится полотном,
Смиряя жар и трепет на изломе,
И пахнет добрым садом и теплом
В уютном, тихом, обережном доме.
В сплетенье трав и скромных лепестков
Сокрыта мудрость истинного лада.
Алтей избавит душу от оков,
Покой даря – высшую награду.
Растает хрип в напеве неземном,
Уйдут печали в сумерки седые,
Пока сироп и песня об одном —
Как лечат сердце средства простые.
Крапива
Рубиновым бисером по нежной коже
Стегала крапива – дедов завет.
На старую сказку это похоже,
Где в жгучей боли сокрыт оберег.
Кипели в печи грозовые весенние щи,
Дымился испуг в кудрявой тиши,
И дед со смехом велел: «Не пищи,
Крапивой дух закалять поспеши!»
А бабушка – тихая, словно древняя икона —
Варила в чугунном утробе обед,
Бросая в бульон те ростки и за клоны,
Чтоб зиму прожили без драм и без бед.
Хлестала трава, будто плеть золотая,
Вливая в нас сок пробудившихся нив,
И мы, босоногое детство глотая,
Летели к реке, про слёзы забыв.
Та сетка багровая, злой отпечаток —
Не след наказанья, а крепости дар.
Чтоб каждый из нас был и духом не шаток,
И выдержал жизни грядущий удар.
В усах затаилось седое лукавство,
В тарелках дымился зелёный покой,
И было то жгучее, злое лекарство
Единственной правдой и силой мужской.
Сквозь годы мы носим те метки-узоры,
Тот запах мыла, полыни и дров.
Где дед выжигал из крови наговоры,
Чтоб каждый из внуков остался здоров.
И пусть обжигает – мы стали сильнее,
Под горьким законом крещённые в росах,
Где память о деде над миром алеет
Крапивным огнём на коленях и косах.
Подорожник
Дорожный страж в зелёной скромной ризе,
У пыльных троп воздвиг свой малый дом.
Он не таится в травяном капризе,
А верно ждёт на рубеже земном.
Припав к земле широкою ладонью,
Хранит он стойкость в шуме шатких дней.
И к каждому, кто сбился на бездорожье,
Спешит пролить бальзам души своей.
Нас детство подружило с этим лекарем,
Когда в пылу ребяческих забав,
Разбитый локоть становился мерилом
Для испытанья «чудодейных» трав.
Без лишних слов, без маминой опеки, 
