Наталья Буланова – Изменить судьбу. Пекло для истинного (страница 5)

Помню-помню, главный маленький сплетник в нашем районе. Родители работали в доме напротив, а Натан был предоставлен сам себе. В прошлой жизни я его хорошо запомнила, потому что он часто сидел у забора, куда выходят мои окна, и слушал Чиви, а когда я выходила, постоянно просил его показать.

Я тогда вечно находила причину, чтобы не делать этого. В этой жизни обязательно покажу, только найду Руни.

Я бегу к книжной лавке, гудящей от посетителей.

Зазывала стоит у входа и громко кричит:

— Вышел новый том «Путешествий Ланиэля». В этот раз сбежавший из дома аристократ чудом спасается от убийц, посланных дядюшкой, и остается без денег в пустыне Матфи. Сможет ли он выжить? Спешите узнать сами!

О, помню-помню. Кажется, писатель выпустил пять романов, которые гремели на всю империю, а потом вдруг перестал писать истории и пропал, так и бросив своего героя где-то в море во время шторма. Помню, гомон недовольных в книжных лавках стоял невероятный. А потом нашли шестой томик и продали его на аукционе за целое состояние.

Но сейчас мне не до пропавших писателей! Нужно быстрее найти Руни. Что там за мужчина с ней разговаривает? Уж не убийца ли поджидал ее?

Не нужно было никуда выходить! Походила бы с синяком, не сходила бы на свидание — подумаешь. Зато жива бы осталась.

А тот извозчик дождался бы и снова пригласил, если Руни ему действительно нравилась.

Я поворачиваю за книжную лавку, но там никого нет. Небеса!

В груди все леденеет.

— Госпожа! — слышу я голос Руни позади и резко оборачиваюсь.

Моя служанка стоит как ни в чем не бывало и смотрит на меня. Я бросаюсь к ней, стискиваю ее в объятиях.

— Госпожа, вы чего?

— Испугалась за тебя. Скажи, с каким мужчиной ты говорила? Кто это был? Он тебя обижал? Хотел увести?

Руни смотрит на меня так, словно у меня выросли рога:

— Так это Баррис был. Он догнал меня сказать, чтобы я зашла в лавку приправ и купила перец.

Лавка приправ? Как раз в переулке рядом с ней и была тогда найдена Руни. Нам туда никак нельзя.

Я оборачиваюсь и ищу глазами Натана. Он прекрасно знает нашего управляющего, но испугал меня, не назвав его по имени. Наверное, чтобы точно монетку дала.

Натан, кстати, вырастет и станет богатым купцом уже в двадцать. У парня настоящая деловая жилка.

— Ладно, идем на болота. — Я хватаю Руни за руку, боясь потерять.

Он сначала пытается неловко вернуть свою руку, смущаясь:

— Госпожа, увидят же. Не поймут…

— Плевать. Я тебя больше не потеряю, — говорю я уверенно.

Город мы преодолеваем легко, лавируя в толпе. Лес встречает нас воздухом, полным эфирных масел и запаха зловонного дерева, который испортит любую прогулку. Наверное, именно поэтому у нас в городе фраза «прогуляться по лесу» несет значение чего-то не очень приятного.

— Здесь совсем по-другому дышится, да? — Втягиваю носом воздух, набирая полную грудь, а потом закашливаюсь от того, как щиплет нос, словно я стою рядом с кухаркой, которая режет лук.

Руни счастливо смеется:

— Спасибо, госпожа, что делаете это. Я очень хотела пойти на свидание.

Руни опускает взгляд, и ее щеки загораются красным даже под фингалом.

Она так рада. Может, не зря я всю эту вылазку затеяла? Просто надо не выпускать Руни из виду и быть осторожной, прожить этот день — и жизнь наладится.

Найти зловонные деревья у начала болот не составляет труда — надо просто идти на ужасный запах. Мы с Руни уже не выдерживаем и зажимаем носы, а когда доходим до самих деревьев, глаза у нас слезятся и становятся припухлыми, словно мы плакали ночь напролет.

— Вот он! — Я показываю на черный нарост на развилке дерева.

Ствол зловонного дерева тонкий, но крепкий. Все его ветви находятся ближе к верхушке, поэтому добраться до гриба не так легко.

— Госпожа, вставайте на мои плечи! — Руни присаживается на корточки перед деревом, обхватывает его руками.

— Давай лучше ты.

— Да вы что, госпожа? Нельзя! Да и легче вы. Давайте. Вы же меня выручаете.

Не очень хочется мне так делать, но выхода нет. Лестницу сюда не принести, по веткам не забраться. Значит, придется лезть с помощью Руни. Если встану ей на плечи, как раз достану до гриба.

— Вот. — Руни протягивает мне небольшой ножик, вытащив его из тканевого сапожка под туфлю.

— Ой, а я и не подумала, чем срезать будем! Ты молодец.

У меня что-то голова была совсем не тем забита.

— Он у меня всегда с собой.

Всегда с собой? Но при Руни не нашли никакого оружия в тот день.

Я смотрю на крохотный складной нож слишком долго.

— Госпожа…

— Да-да, лезу!

Я снимаю туфли, остаюсь в тканевых сапожках и кое-как пересиливаю себя, чтобы встать на плечи Руни. Она удивительно легко привстает, еще и меня подбадривает:

— Все хорошо, госпожа. Давайте.

Я поднимаю руки вверх:

— Достала! Режу.

Гриб оказывается тверже, чем я ожидала. Или нож тупой? Но мне приходится порядочно повозиться, прежде чем отделить его от ствола.

Но какая же Руни счастливая, когда я протягиваю ей гриб на земле.

— Спасибо, госпожа! Век не забуду. Я хочу купить вам в благодарность ваши любимые жареные каштаны.

Я раньше никогда не могла отказаться от них, могла съесть мешок. Но после смерти Руни я не могла и штучки в рот взять.

— Пошли домой. Не хочу сегодня каштаны.

— Вам нехорошо, госпожа?

Совру, чтобы мы побыстрее оказались дома и Руни не думала о том, чтобы заглянуть куда-то.

— Что-то голова закружилась. Пойдем домой? — Хватаю ее под руку.

— Хорошо. — Руни с тревогой на меня поглядывает.

Мы возвращаемся довольные и счастливые. По дороге смеемся, вспоминаем детские проделки, когда разница в статусе была не так ощутима, как сейчас, и даже проходим через ворота для слуг непойманными.

Сказав маме, что Руни достала тот самый гриб от синяков, мы еще час возимся на кухне с его варкой.

Когда Руни пьет отвар, я вижу, как оранжевый диск солнца медленно опускается за горизонт. Еще чуть-чуть — и этот день пройдет.

Руни отбегает в уборную, стоящую отдельным зданием. Ее так долго нет, что я беспокоюсь и выхожу на ее поиски.

Но тут вижу управляющего.

— Баррис, ты не видел Руни?

— Я отправил ее за перцем.