Наталья Буланова – Генерал драконов. Его одержимость (страница 6)

Я вижу, что Чейз словно хочет сказать что-то еще, что его очень беспокоит, но не решается.

— Ты что-то увидел? — спрашиваю я, зная, что Чейз видит болезни, словно они имеют плотность и внешний вид.

Он отрицательно качает головой, глядя в пространство, а потом поднимает на меня взгляд и эмоционально выдает:

— Но я был у сестры начальника, вдовы Элли Браун, и ничего на ней не увидел. А потом она умерла.

В часовне повисает задумчивая и напряженная тишина.

— В ее очаге трещали камни, — добавляет тихо Чейз, и у меня по коже пробегает волна мурашек.

Глава 9

Если Чейз не видел охватившую вдову болезнь, это значит, что он не видит и какой вред это пламя наносит мне.

Осознание этого на секунду пронизывает страхом. Какие последствия меня ждут? Я тоже погибну?

Даже пальцы начинают дрожать, но я сжимаю их в кулаки. Нельзя паниковать, нужно включать мозги.

Если бы такой страшный огонь, который за час забирает жизнь, убивал меня, я бы уже это почувствовала, так?

Так.

Могу ли я изменить сейчас факт того, что уже впитала в себя два черных пламени?

Нет. Я ничего не могу с этим сделать.

Я отвечаю не только за свою жизнь, но и за жизни младших. И не могу позволить страху загнать себя в угол.

Похоже, черное пламя становится похожим на эпидемию. Очаги по всему городу трещат, поглощая жизни людей, и даже старший не может распознать эту болезнь.

Я смотрю на Чейза и вижу, как он посерел лицом от мыслей.

— Ты не всесилен. — Я подхожу к нему и кладу руку на плечо.

Но вижу, что мои слова не утешают его. Мы все понимаем силу его дара и тот груз, что он с ним несет. Знаем, как он гордился, когда нашел нормальную работу на пристани. А теперь он не увидел смерть, когда она уже душила вдову Браун.

Конечно, это бьет по всем его убеждениям. Он всегда нам говорил, что увидит у нас болезнь и мы можем быть спокойны. Всегда первым замечал, что кто-то из младших заболевал. Но теперь он столкнулся с заразой, которую не может распознать своим даром, и не знает, что с ней делать.

Неизвестность всегда пугает.

— Вот именно! — Чейз поворачивает ко мне голову. — Я ничего не увидел. Ни тени, ни пятен, ни тумана, даже воздух был обычным. А если я не вижу эту заразу, то как мы сможем с ней бороться?

Каспер напряженно смотрит на наш очаг. В нем потрескивают дрова, но не камни. Пока что, но кто знает, что будет через минуту или через час.

Оранжевые языки пламени задорно пляшут, и им нет никакого дела до того, что у нас происходит.

Мы с Каспером и Чейзом переглядываемся. Кажется, мы сейчас думаем об одном и том же — об опасности у нас под носом.

— Погасить очаг? Дни теплые, а ночью будем друг к другу жаться, — предлагает Каспер.

Чейз отрицательно качает головой.

— Если мы еще выдержим, то младшие тут же простынут. А с каждым днем ночи будут холоднее и промозглее. Влажность будет пробирать до костей. Это не выход.

И я с ним согласна.

Каспер смотрит на меня:

— Ты тогда говорила, что Тома Рединга не спасло, что его очаг потушили. Так?

— Да. Если появилось черное пламя, то даже затуши обычное — оно все равно не гаснет, — киваю я. — Но если я здесь, мы в безопасности. Я могу заставить черное пламя погаснуть.

Чейз поднимает на меня тяжелый взгляд:

— Какой ценой?

Он всегда был не по годам зрелым и проницательным. Иногда мне казалось, что он видит меня насквозь. Вот и сейчас своим вопросом попадает точно в цель.

Я неопределенно пожимаю плечами.

— Да никакой, — говорю я, а сама не уверена в своих словах.

— Амели, ты лучше меня знаешь, что такая смертельная магия не уходит просто так. Ее даже не потушить, она все равно забирает жизни. А ты просто подходишь — и пламя отступает?

Понимаю, как неправдоподобно это звучит, но не хочу подкидывать лишний повод для беспокойства. Иначе тут разведут такую суету, что думать станет невозможно. Похоже, у нас выход один.

— Нам нужно уходить из города, — тихо говорю я.

Чейз смотрит на меня с досадой и болью, но кивает. Он тоже понимает, что нет ничего дороже жизни.

Каспер выступает резко против:

— Но мы с таким трудом здесь обосновались! Куда мы уйдем? Где найдем крышу над головой для нас всех? Чейз, ты же только устроился на работу. Амели, а ты только стала известна по городу. Да и я получил работу во дворце. Я не могу отказаться от нее!

Я с болью смотрю на Каспера. Чейз опускает голову.

— Я понимаю, как тебе важна эта работа. Но ты же еще не потратил аванс?

Каспер сжимает челюсти, и по опущенным вниз уголкам губ я понимаю, что он туда уже залез.

— Чейз, — он садится на корточки перед старшим, — верховные маги из дворца эту дрянь так не оставят. Скоро до них дойдут новости, и они предпримут что-нибудь. Они-то за свою шкуру боятся, так что быстро победят этот черный огонь. Нам нужно просто подождать.

Чейз тяжело вздыхает и смотрит на меня. Я вижу, что он мечется, но сама не знаю, что делать.

— Ладно, — наконец говорит старший. — Давайте пока останемся и понаблюдаем. Идти в никуда тоже не выход. Ночевать на улице ничем не лучше, чем здесь с потушенным очагом. Тем более у нас есть Амели.

Я медленно киваю. Сложный выбор, и я в чем-то не согласна с ним, а в чем-то поддерживаю.

— Как там бабушка Хлоя? — спрашивает Чейз. — Может, ее забрать к нам?

— Ты же знаешь, что ее дом для нее все. Мы тоже предлагали, но она отказалась. С ней осталась Маделин, — говорю со вздохом я.

И тут громкий стук, словно кто-то со всей силы бьет кулаком в дверь, заставляет нас повскакивать с мест.

— Амели! Здесь живет Амели? — басят за дверью.

— Ну-ка… — Чейз подходит к двери, оборачивается, и все мелкие прячутся по заранее отработанной схеме: кто под скамью, кто в исповедальню, кто за стойку пастора.

Старший открывает дверь, и я вижу на пороге взволнованного раскрасневшегося мужчину в дорогом камзоле, который едва сходится на его большом животе.

— Что такое? — Чейз загораживает собой дверной проем, выходя вперед.

— Здесь живет Амели? Та, что избавляет от треска в очаге. Мне очень нужна ее помощь! Моя пятилетняя дочь погибает!

— У нас есть Амели, но она ничего подобного делать не умеет. Вы ошиблись. — Чейз громко захлопывает дверь, и я в шоке смотрю на него.

— Ты чего? Там же ребенок сейчас на тот свет отправится, — говорю громким шепотом, подходя ближе.

— А что потом? Побежишь спасать весь город? Если сейчас откликнешься, обратного пути не будет.

— Но там маленький ребенок!

— А ты знаешь цену, которую платишь за это? Может, он никуда не уходит, а переходит на тебя? — Чейз попадает этим вопросом прямо в сердцевину моего страха, и у меня спирает дыхание.

Я опускаю голову, понимая, что он прав.

Стук снова сотрясает дверь.