Наталья Буланова – Генерал драконов. Его одержимость (страница 1)

Наталья Буланова

Генерал драконов. Его одержимость

Глава 1

— Амели, огонь в очаге у бабушки Хлои снова трещит!

Лео хватает меня за руку с недюжинной для восьмилетнего мальца силой и тянет от двери Дарретов.

Его хватка полна отчаяния и веры в меня, и я киваю, стараясь не показать, насколько меня пугает эта новость. Спускаюсь с крохотного крыльца входа для слуг.

— Эй! — Госпожа Даррет высовывает свой длинный нос в осеннюю слякоть и морщится. — Девчонка, ты куда?

— Скорее, сестра! — Голос Лео звучит хрипло после перенесенной простуды.

Я и сама понимаю, что время не ждет.

— Простите, госпожа Даррет. Случилось кое-что серьезное. Я зайду к вам завтра с утра.

— Но нам нужно сегодня! Сейчас! — Она даже делает шаг из дома, но мы с Лео уже бежим прочь.

— Простите! — кричу на ходу.

— Да чтоб тебя, девчонка! Завтра не получишь ни монеты. И попробуй только не появиться! — визжит госпожа Даррет.

Но мне сейчас не до ее пропажи.

Черный огонь, который стал появляться в домах горожан, пожирает их жизни. После вчерашнего случая с Томом Редингом я в этом просто уверена.

И сейчас убийственное пламя зажглось в доме нашей любимой бабули Хлои.

Той единственной, которой было дело до кучки ребят из подворотни.

Той неповторимой, которая выхаживала бесполезнышей, несмотря на всеобщее осуждение.

Той невероятной, что рассказывала уличной шпане сказки и превратила сирот района в настоящую семью.

Бесполезныши — все нас так звали, потому что у нас не было ни дома, ни родителей, ни нормального магического дара.

Над моей силой потешались все, кому не лень. Говорить с домовыми — что за бред? Никто не мог представить, что я смогу применить его и заработать пусть не на хлеб с маслом, но хотя бы на корочку хлеба для себя и ребят.

— Бежим!

Я сжимаю его крохотную ладошку и подбираю юбку поношенного платья, и мы спешим изо всех сил по мостовой.

— Амели! — кричит из окна второго этажа господин Зуффе, первый бабник района. — Забеги ко мне, я потерял свои очки.

Лео оборачивается и кричит на бегу:

— Кажется, вы прекрасно видите и без них!

А это он метко подметил. Этот господин Зуффе последнее время изводил меня дурацкими просьбами зайти, хотя в его доме нет ни одного домового. Уж я-то знаю. Духи домов почему-то обходят его квартиру стороной.

А у меня сердце заходится от беспокойства и плохого предчувствия. Создается ощущение, что мы уже опаздываем. Я видела вчера, как этот черный огонь вытянул душу Тома Рединга, а я не успела помочь. Как бы беда не повторилась.

Я рассказала всей своей уличной семье, когда вернулась, чтобы они не подходили к очагам, в которых трещат камни. Это был первый признак черного огня. Второй — темные языки пламени — почему-то никто не видел, кроме меня.

И вот, получается, не зря предупредила своих.

Дом бабушки Хлои не так далеко, но петляние по улицам займет много времени из-за обилия тупиков. Я выросла в этом районе Дикорозии и знаю его как свои пять пальцев. Но никто не знает, что моя личная карта города выглядит не так, как у всех, благодаря моему дару.

— Лео, сократим! — Я тяну паренька в переулок.

— Но там тупик.

— Для всех — да. Но ты со мной.

Мы добегаем до конца и упираемся в стену здания. Здесь особо плотная застройка трехэтажных домов, но сюда не выходит ни одного окна.

Я опускаюсь в угол, куда однажды доползла и сжалась в комок, готовясь к самому страшному в жизни девушки, и шепчу:

— Домовушки, родненькие, пропустите! Бабулечку огонь сожрать хочет. Нам обычной дорогой не успеть.

Лео с интересом смотрит на каменную кладку здания, потом на меня. На его лице явно проступает вопрос.

И тут открывается небольшой ход высотой мне по колено. Туда можно нырнуть только ползком, но мне с моей хрупкой комплекцией тогда хватило, чтобы спастись от похотливого незнакомца.

— Спасибо, домовушки! — сердечно благодарю я духов домов. — Лео, пролезай первым.

Паренек не медлит и шустрым котенком проскальзывает в ход. Я за ним.

Глава 2

Когда я ползла здесь первый раз, то была в шоке от того, как тут вкусно пахнет. Такой запах я встречала только здесь — запах родного дома.

Я никогда не знала, как он чувствуется, но почему-то мне кажется, что именно так — горячей выпечкой, жареным мясом и сваренной кашей. А еще немного пылью, деревом и щепоткой корицы.

В этом квадратном ходе, обшитом паркетом из сотен разных домов, всегда было светло. Как я заметила, так всегда там, где есть домовые, даже если они очень вредные.

Но сейчас мне некогда осматривать боковые тонкие ходы в разные квартиры. Я спешу на помощь бабушке Хлое. Поэтому, стоит только вылезти вслед за Лео по ту сторону дома, я тут же хватаю его за руку и бегу дальше.

— Вот это да! Вот это да… — только и повторяет Лео.

Он по-детски глубоко впечатлен, но его маленькие ножки шустро бегут наравне со мной.

У скромного, зажатого между новых трехэтажных домов крыльца бабушки Хлои уже стоят все наши. Саму бабушку вынесли прямо со стулом, закутали в одеяло и суетятся вокруг.

Часто нам говорили, что со стороны мы кажемся настоящей бандой — мальчишки и девчонки от пяти до двадцати в обносках и с горящими глазами.

Нас часто путают с воришками и попрошайками, но мы честно зарабатываем на жизнь с помощью своих магических сил. Небольших, часто сомнительной природы, но для нас не менее важных, чем великие драконьи чары.

Этому нас научила бабушка Хлоя. Как и понятию семьи.

— Я здесь! — Я подбегаю к бабушке, присаживаюсь на корточки и беру ее худую руку в свою, заглядываю ей в лицо.

А она едва приоткрывает глаза и тут же закрывает их. Рука пугающе холодная, и от этого я вся подбираюсь. Окидываю ребят обеспокоенным взглядом и вижу надежду на их лицах.

— Закутайте бабушку еще! Обнимите, встаньте к ней вплотную, — прошу их, хотя знаю, что это не поможет.

Но когда ребята заняты делом, они не будут паниковать и плакать. А то уже вижу красные глаза и припухшие носы — признаки надвигающейся эмоциональной бури.

Я сама бегу в дом через открытую дверь, и на пороге меня охватывает странное предчувствие — бабуля больше не переступит этот порог.

Ну уж нет!

Я бросаюсь к очагу, в котором еще издалека вижу чернющие языки пламени. Они пляшут, а каменная кладка трещит от их танца.

Вчера Тому даже не помогло, что его увезли в карете в другой район города, огонь сожрал его жизненные силы и на расстоянии. Я была в его доме и как раз договаривалась, чтобы домовой отдал фамильные часы Тома, потому что тот верит, что они приносят ему удачу. Домовой же говорил, что сделает это только после того, как Том уберет объедки, которые сбрасывал прямо за спинку кровати.

И вот тогда-то я и увидела первый раз это черное пламя.

Глава 3

Оно возникло в очаге дома Тома Рединга ни с того ни с сего и настолько испугало домового, что он тут же собрал вещи и убежал через ходы для духов домов.

И это было первым звоночком беды, ведь домовые до последнего живут там, где образовались из любви к дому первого хозяина, желания воздуха остаться в уюте стен и земли, принесенной на обуви гостей. Они стараются ужиться с хозяевами, ведут борьбу с плесенью и слухами и даже присматривают за детьми. А тут вдруг побег!

Вторым звоночком беды стал Том, которому медленно, но верно становилось плохо. Сначала головокружение, шум в ушах и упадок сил, а потом из него словно стали высасывать силы.

Зная, что обычная головная боль при бесполезнышах трактуется не в нашу пользу, я сразу же созвала соседей и отправила за лекарем. Наученная случаем с Густафом, которого посадили на полгода за то, что при нем у хозяина дома случился сердечный приступ.