Наталья Болотина – Интерпретация (страница 14)

Не знаю уж, что меня разбудило, но я глянула на часы и перепугалась. Проспала! И не когда-нибудь, а сегодня, когда к нам в офис приезжает сам Костров обсуждать наше многострадальное предложение.

Я заметалась по квартире. Завтракать некогда, успеть бы одеться. Села на угол кровати и стала натягивать колготки. И сразу же вскрикнула. К ссадине было не прикоснуться. К тому же она снова стала липнуть. Я мысленно выругалась. Что теперь делать?

Я прошлась по серванту, но аптечки не обнаружила. Последние ссадины я получала в далёком детстве. Ни бинтов, ни мазей. Закрою брюками. Надела их и сразу сняла: плотная ткань болезненно касалась стёртой кожи на каждом шагу. Чертыхаясь, я вернулась в спальную нишу. Кое-как приладив вместо повязки тёмный носовой платок и прилепив его единственным пластырем, я стала натягивать чёрные колготки. Присохнет – потом отмочу. Какое счастье, что на презентациях ноги под столом. Я надела мягкие осенние туфли, не достававшие до стёсанной косточки.

По дороге меня застиг дождь. А с ним и предчувствие катастрофы. Вселенная будто пустила меня порезвиться, да сейчас грозит кулаком. Мила никогда бы не попала впросак, как я, подумалось мне на прыжке через лужу. Когда я взлетала на ступеньки бизнес-центра, в туфлях уже хлюпала вода.

К важным совещаниям, когда нервничаю не я, а начальство, я стараюсь готовиться заранее и настраиваться на главную тему хотя бы за два часа. Сегодня этого времени не было. В гардеробе я отыскала сменку – туфли-танго с ремешком вокруг щиколотки – и мысленно выругала себя в сотый раз. Жаль, что я не могу остаться в мокром, мигом начну чихать.

– Все ваши уже в переговорке, пробуют оборудование, – приветливо сообщила секретарша на ресепшене. Из-за её спины вынырнула её коллега со столиком на колёсах, фарфоровыми чашками, канапе, печеньем и конфетами. У меня глаза полезли на лоб. Угощения на клиентских встречах были редкостью. Что такого особенного в этой встрече, если ради Кострова отступают от правил?

– Решающий раунд, верно? – раздалось у меня за спиной.

Я быстро опустила сумку так, чтоб она закрывала голень, и обернулась. В улыбке Елены Чернокот я прочла охотничье нетерпение. Безупречный пиджак цвета августовской ночи подчёркивал тонкую талию и изящно спускался на поясницу небольшим хвостом. Значит, гостей встречает она, первая леди королевства? Я вдруг поняла, что никто, кроме неё, не выкрутится, если нас спросят о специалистах, которых ещё предстоит нанять. Елена чуть заметно кивнула, отпуская меня.

За круглым столом переговорки я обнаружила Юру и Маттео. Маттео поминутно вскакивал, откидывал чистые листы на флипчарте, что-то дописывал на самом нижнем и возвращал верхние листы на место. Напротив стеклянных дверей на глухой стене полукругом висели три огромных плазменных телевизора. В этой переговорке мы назначали встречи, когда без видеосвязи с римскими экспертами было не обойтись. Экраны были развешены так, что казалось, эксперты сидят рядом с нами, а не у себя в Италии. Все уже были на месте. Особенно нервничал один, в клетчатой рубашке, с кудряшками, которые будто взбили миксером. Наш единственный реальный знаток, поняла я. Не из сейлзов, наверное, из айти.

Четверть двенадцатого, половина, без четверти. Костров запаздывал. А что, если он не придёт? Маттео сел, расстегнул ворот рубашки. Наконец в коридоре послышались шаги и бархатный голос Елены:

– Конечно, сегодня такие пробки, такой ливень!

Широкие стеклянные двери заслонила массивная фигура Кострова. Тяжёлым в нём было всё: фигура, голова, взгляд. Как только Костров возник на пороге, огромная переговорка враз показалась тесной. Оглядевшись вокруг, он направился к креслу прямо по центру, где уже сидела наша команда. Юра было рыпнулся предложить ему «царскую ложу», но вовремя осёкся и лишь стремительно разогнал команду в стороны.

– От чаю не откажусь! Особенно если хороший держите! – пробасил Костров с улыбкой, пытаясь умостить своё могучее тело в кожаном офисном креслице. – Ну, что вы нам сегодня предложите?

– Сейчас я приглашу наших экспертов, и мы вам расскажем о том, как внедряли решение, которое вам предлагаем, – засуетился Юра. – Не секрет, что сейчас многие делают ставку на эту технологию. За нею будущее. Отмечу сразу: решение новое, экспертов по его внедрению пока крайне мало, и…

Мне показалось, или в глазах у Кострова промелькнуло что-то неуловимое? Могучей ладонью он остановил Юру.

– Про то, как космические корабли бороздят и так далее – не надо. Знаем. Не первый год замужем. Вы лучше сразу расскажите, что для нас выгодно именно в вашем предложении! Чего ради мы мыкались ради вас по пробкам?

Маттео потёр нос.

– Об этом расскажет наш эксперт Джанлука, – Маттео развернулся к клетчатому на экране и страшным взглядом уставился на него. – Джанлука, по две фразы, не больше, Ксении нужно переводить.

Джанлука набрал воздуху – хватило бы переплыть Ла-Манш.

– Все-верно, мы-внедрили-это-решение-и-буквально-за-три-месяца-оно-уже-окупилось, – выстрелил он на бодром итало-английском и без остановки продолжил: – Наши-наработки-мы-собрали-в-базу-знаний…

Конца и краю этой слитной речи не предвиделось. Пора бы уже и перевести хоть что-то. Краем глаза я поглядывала на Кострова. В руках он вертел ручку с нашим логотипом; из его позы пропала императорская ленца. Тревожный знак. Не должен эксперт трещать, как сорока. Всё ясно, Джанлуке непривычно выступать на таких совещаниях. Вот только Костров разбираться не станет. Ручка в его пальцах крутилась всё быстрее. Сейчас сочтёт, что мы ни бельмеса не смыслим, да и вообще жулики. Надо что-то срочно придумать.

Джанлука остановился перевести дух, и я ловко вклинилась. Обвела гостей глазами и стала переводить подчёркнуто медленно и размеренно, стирая эффект от его сбивчивой речи. Гости немного расслабились. По ту сторону экрана Джанлука заёрзал, не в силах понять, что происходит. Глазами дала понять: спокойнее, не так быстро! Джанлука моргнул, мигнул и неуверенно продолжил:

– Так вот, сопоставив результаты диагностики с нашими данными по другим операторам на рынке…

– Минутку! – прервал его Костров, снова откидываясь в кресле. Ручка легла на стол. Кажется, сработало! – Откуда вы знали, как обстоят дела у других операторов на рынке? Или вы с ними тоже работали и попросту воспользовались инсайдерской информацией?

Костров прищурился. Джанлука сделался пунцовым, затараторил, глянул на меня, осёкся и снова замедлился.

– Никакой-инсайдерской-информации, у-нашей-компании… в… Риме… работает исследовательский центр, занимается исключительно разработками и исследованиями.

– А вот с этого момента попрошу поподробнее, – Костров снова откинулся, и вся наша команда выдохнула. Костров обернулся ко мне: – А может быть, сделаем так – вся наша команда английский понимает, а вы просто сядете поближе и будете переводить только мне?

Юра мигом придвинул мне кресло за спиной у Кострова. Я вскочила, ремешок впился в ссадину. Маттео тревожно глянул в моё исказившееся лицо. Надеюсь, мне удалось улыбнуться. Я быстро пересела, запрятав несчастную ногу под сиденье, и тут же стала переводить Кострову на ухо. Между фразами расстегнула ремешок и скинула туфлю. Сначала нервничала, но успокоилась, когда он откинулся и сцепил толстые пальцы на животе. Даже улыбнулся, когда мы закончили:

– Спасибо! Я почерпнул для себя много нового, – голос Кострова звучал так тепло и сердечно, будто это мы у него в гостях, а не он у нас. – Пожалуй, это и вправду хорошая идея – посетить ваши лаборатории в Риме, всё потрогать пальчиками. Ну, потолкуем об этом через пару дней, – его мясистые руки забарабанили по столу, он обернулся ко мне. – И вам спасибо – я будто слушал сам. А можно попросить у вас стаканчик минералочки с газом?

Окрылённая похвалой, я вскочила. Маттео беспомощно оглянулся, но вся минералка вышла.

– Я принесу, две секунды!

В два шага я оказалась в дверях и буквально столкнулась с Еленой Чернокот. Медленно её взгляд спустился на мои необутые ноги, сбившийся носовой платок и жуткий кровоподтёк на голени. Охотнее всего в этот момент я провалилась бы сквозь землю. Чернокошка картинно подняла бровь, как в кино, и ровно произнесла:

– Я позабочусь, возвращайся к гостям!

Голос её звучал так непривычно, что я невольно всмотрелась в её полуприкрытые глаза. Я думала, мне знакомы все её модуляции, но вдруг в её лице я заметила незнакомое. Тревога кольнула сердце. Чернокошка явно что-то надумала, а я не могла понять, в чём дело.

– 10 —

За пару месяцев я привыкла кататься три раза в неделю. Пробовать новое в группе, а доучивать отдельно, одной, когда никто не смотрит. Ошибайся – не хочу. На льду мне было так хорошо, что все мысли о провальной личной жизни улетучились. Так же лучше! Какое же это счастье – жить без мужчин, без извечных тревог и волнений. На те короткие вечерние часы, что я проводила на льду, весь остальной мир, включая бабушку и работу, проваливался в тартарары.

Когда стёртая лодыжка зажила, и я вернулась к занятиям в Милиной группе, мне пришлось перебраться в раздевалку. Переодевалась я теперь дольше, осторожнее, пробуя всё, чтоб нигде не намяло. В первый же вечер перед тренировкой я рассказала Элле про жуткую незадачу с потерянным силиконом. На лавочках стягивали коньки «райские птицы», они занимались на массовом перед нами. Говорила я довольно громко, а краем глаза поглядывала на них: не треснет ли лёд незнакомства? Не даст ли мне кто совет? Но нет. Царица морская лишь подняла бровку, Дементьева хмыкнула, Мальвина оторвалась от шнуровки и улыбнулась супругу. Почти невидимый за экраном большого ноутбука, он запойно что-то строчил и не заметил её ласкового взгляда. Царица морская вышла с вещами на середину комнаты и стала подчёркнуто медленно стягивать плотный комбинезон, попутно рассуждая о тонкостях флипа и лутца. Элла села рядом, отгородив меня от «райских птиц».