Наталья Анашкина – Ее королевское пророчество (страница 40)

— Да, я уверена. — Глаза Эрин ярко блеснули в свете показавшейся на небе луны. — Расскажи.

Много лет назад, когда Эрин впервые очутилась в этом священном месте, храм был совсем в плачевном состоянии. Он относился к числу давно заброшенных зданий, и в то время в нем проживали всего две служительницы, обе были уже весьма почтенного возраста. И совсем древний по человеческим меркам настоятель.

Именно он, проезжая на повозке из близлежащей деревни, куда наведывался каждый месяц, заметил на обочине человека. Впрочем, то, что эта грязная бесформенная куча является именно человеком, старый подслеповатый настоятель понял далеко не сразу. И лишь когда слабый, еле слышный стон достиг его еще довольно чутких ушей, мужчина решительно натянул поводья, замедляя и без того неспешный ход запряженной в повозку худой кобылы.

Несколько дней после того, как Эрин оставила свою младшую сестру в плену у Силана, она бездумно брела по лесу, не зная, каким образом организовать свое дальнейшее существование. Силы оставили ее как раз в тот момент, когда лес неожиданно поредел, и впереди показалась широкая глиняная дорога. Падая в размытую после дождя колею, Эрин успела подумать, что, возможно, именно здесь ее душа и тело найдут свой последний приют. Но, судя по всему, у богов насчет этой девушки были совсем иные планы.

Она очнулась в темной сырой келье на грубой кровати, доски которой, казалось, вот-вот были готовы содрать с нее кожу. Лежащее поверх измученного тела Эрин шерстяное одеяло было больше колючим, нежели теплым, но еще никогда ей не было так хорошо и уютно, как в этот момент. Она была жива и даже относительно здорова. Ей было вполне тепло и сухо, несмотря на то, что где-то за стенами этого неприветливого с первого взгляда жилища мерно отстукивали свою песню холодные дождевые капли.

Пришедший проведать ее настоятель оказался добрым и мудрым человеком.

— Вы ведь знаете, что я маг? — первым же делом спросила у него Эрин. Вопрос был скорее риторическим, потому как широкое серое платье, которое она обнаружила на себе, не скрывало узоров на ее руках. А еще девушку терзал вопрос, кто именно переодел ее, пока она находилась в бессознательном состоянии.

— Я видел узоры, да, — утвердительно закивал сидящий у ее кровати старый человек. — Но что ты хочешь узнать на самом деле? Считаю ли я тебя проклятой богами и посему недостойной находиться в этих священных стенах?

Эрин слабо кивнула, незаметно сглотнув подступивший к горлу комок.

— Я считаю, что если боги создали тебя такой, то зачем-то им было это нужно, — рассудительно заметил настоятель. — И не мне давать оценку их воли и действиям. Для меня ты такой же человек, что и две мои служительницы.

Услышав, что в храме, помимо нее, есть женщины, Эрин заметно расслабилась.

— Я могу остаться здесь? — спросила она неожиданно для самой себя. — В храме никто не станет искать ту, что якобы проклята богами.

— Ты можешь остаться, да, — снова закивал настоятель. — Но сильна ли твоя вера? Все ж таки это священное место… — задумчиво пожевал он губами. — Чисты ли твои помыслы? Готова ли ты искренне молиться? Осознаешь ли свои грехи?

Эрин мрачнела с каждым вопросом настоятеля, готовая прямо сейчас сбросить с себя ставшее невыносимо колючим одеяло и снова шагнуть в неизвестность. Но постепенно протесты в ее душе становились все слабее, а осознание чего-то важного ощутимо перехватило дыхание.

— Мой главный грех в том, — прошептала она, глотая подступившие слезы, — что я утратила веру…

— Тогда ты на верном пути, — ободряюще похлопал девушку по руке довольный настоятель. — Оставайся, дитя. Теперь это твой дом. Здесь тебе будет хорошо и спокойно.

Настоятель не обманул. Душа Эрин в этом месте довольно скоро наполнилась теплом и умиротворением.

И именно этими словами она объяснила Алистару свое нежелание возвращаться во дворец, на престол, к делам королевским. Хотя причина была не только в этом, но много глубже, Эрин считала, что сейчас она озвучила то, что было для нее самым главным.

Участившиеся видения сподвигли ее написать то самое письмо, благодаря которому в ее жизнь вошел еще один дорогой сердцу человек. Но оно же приблизило и встречу с прошлым…

Эрин знала, что не позволит сестре осквернить храм всем тем, что должно было вот-вот случиться между ними. А потому, лишь только грозная фигура теперь уже взрослой Морриган возникла в проеме двери, старшая Инганнаморте незамедлительно схватила ее за руку, увлекая далеко за пределы святилища.

Реакция Морриган на столь бесцеремонное поведение оказалась вполне предсказуемой. Словно дикая разъяренная кошка, она мгновенно набросилась на Эрин, почти сразу повалив ее на землю. Частые пощечины наотмашь вскоре сменились откровенным кулачным боем. Не встречая никакого сопротивления со стороны своей жертвы, Морриган вскоре ощутила, как ее запал иссякает.

— Почему? Почему?! — иногда вставляла она в паузы между ударами, но всякий раз видела лишь плотно сжатые губы на ненавистном ей лице. — Скажи хоть что-нибудь! Я убью тебя, если ты не ответишь! — Морриган вызвала на ладонь большой огненный шар, занеся руку для решающей атаки. — Ну же!

— Мне нечего сказать тебе, — выдохнула Эрин, прикрывая глаза от слепящего света.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — Морриган швырнула шар со всей переполняющей ее болью и яростью… в рядом стоящее дерево. Оно вспыхнуло и затрещало, далеко разбрасывая яркие искры.

Морриган встала с колен, на которых все это время стояла, избивая распростертую перед ней предательницу. Разгулявшийся ветер трепал ее спутанные волосы, заметно раскачивая и саму воительницу. Эрин лежала на земле, глядя невидящим взором в темное, как сама ночь, небо.

— Я запрещаю выходить тебе дальше двора, что вокруг твоего храма, — прогремел властный голос Морриган, пропитанный ненавистью и презрением. — Лишь шагнешь за ворота, и ты умрешь! Слышишь меня? Отныне ты моя пленница!

Она ждала хоть какого-то ответа, хоть какой-то реакции. Но его так и не последовало.

И ей, много лет мечтающей об этой встрече, так и не стало легче.

ГЛАВА 35

АЛЫЙ БУТОН

Мара с любопытством прильнула к окну — внизу, у парадного входа дворца, происходило важное событие. Сегодня с деловым визитом в Зимнюю резиденцию королевы Морриган прибыл ее супруг Реган.

Никогда ранее не видевшая короля, юная девушка с интересом вглядывалась в его фигуру, закусив в предвкушении губу и нетерпеливо притоптывая на месте.

— Гляди, Бьянка! Вот он идет! Надо же, какая у него бодрая и быстрая походка. Ого! Я его толком и рассмотреть не успела, — досадливо фыркнула Мара. — Бежим к главной лестнице, посмотрим на него еще раз в холле!

Она схватила за руку и потянула за собой вяло сопротивляющуюся подругу.

— О боги! Зачем тебе это нужно? Пусти, сумасшедшая!

Бьянка и правда не понимала, чем вызван бурный интерес Мары к столь малозначимой фигуре в королевстве. Каждый бриалец знал, насколько невелик, если не сказать ничтожен, вес короля в политической жизни государства. Даже его сегодняшний приезд, важно именуемый «деловым», не что иное, как дань традициям, которые свято чтят прибывшие накануне в Зимнюю резиденцию высокопоставленные гости Морриган.

Все это Бьянка слышала из уст самой королевы и не считала приезд Регана особенным, торжественным или важным событием.

Разве что простое девичье любопытство двигало ей, когда, поддавшись напору подруги, она осторожно выглянула из-за бордовых портьер. Внизу, в холле, Бьянка увидела вошедшего короля и несколько суетившихся вокруг него слуг. Сам Реган в данный момент беседовал с дворецким, их голоса были хорошо слышны с высоты второго этажа, где притаились девушки.

Впрочем, Мара вела себя довольно свободно, в какой-то миг она почти наполовину перегнулась через перила, желая рассмотреть, нет ли залысин на голове у стареющего правителя. Бьянка неодобрительно шикнула на чересчур возбужденную девушку и даже дернула ту за подол светло-желтого платья.

— Перестань, ты ведешь себя неприлично.

— Я всего лишь пытаюсь оценить нашего короля как мужчину, — весело откликнулась рыжеволосая проказница, показав Бьянке язык. — Кстати, у него довольно густая шевелюра!

Будто услышав последние слова девушки, Реган неожиданно оглянулся и посмотрел вверх. Бьянка мгновенно нырнула за спасительную портьеру, чувствуя, как подпрыгнуло ее сердце от испуга и какого-то странного безудержного веселья. Мара, которая не успела или просто не хотела прятаться, присела в почтительном реверансе, скромно потупив взор. Лишь только король вернулся к разговору с дворецким, та тут же прыснула в кулак, заговорщически склонившись к уху подруги.

— Он мне подмигнул, представляешь?! — Щеки Мары заметно порозовели.

— Шутишь? — удивилась Бьянка, снова с любопытством выглядывая из своего укрытия.

— Точно! — не без удовольствия подтвердила Мара и поспешно добавила: — Слушай, у него такие умные глаза! Нет, правда, очень пристальный и проникновенный взгляд. Вот бы посмотреть на него в молодости. Мне кажется, он был просто красавчиком.

— Посмотреть можно, — усмехнулась Бьянка. — Но только посмотреть! Кажется, кто-то забыл о собственном муже.

Мара тряхнула рыжими кудрями, заметно при этом погрустнев.

— Я не забывала о Леоне. И даже расскажу ему сегодня о короле. — Ее глаза озорно блеснули. — Может, хоть сделает вид, что ревнует, — вздохнула она.