Наталья Александрова – Ключ от страха (страница 13)

– Ты, Лебедкин, не умеешь слушать руководство! Если начальник сказал, что не бывает – значит, не бывает! И нечего меня перебивать! Но даже если ты прав и это один и тот же человек, все равно два убийства – еще не серия! Вот если убьет третий раз…

– Что же, мы будем сидеть сложа руки и ждать нового убийства? – тоскливо осведомился Лебедкин.

– Почему – сложа руки? – Медведкин недовольно поморщился. – Наши коллеги занимаются вторым убийством – и пусть занимаются, а нам и одного вполне хватит! И, кроме того, Лебедкин, у тебя хватает другой текущей работы. В общем, если через месяц будет третье убийство, так и быть, поговорим!

Через месяц третьего убийства не произошло. И через два месяца тоже. И даже через три ничего похожего не случилось. И через четыре…

Но как-то, просматривая (исключительно для общего развития) сводки преступлений по стране, капитан Лебедкин выяснил, что за это время случилось два очень схожих преступления в других городах. Были задушены женщины, поздно возвращавшиеся с работы, – одна в Твери, другая в Петрозаводске.

Лебедкин немедленно связался с местными полицейскими, запросил у них материалы дела, после чего отправился в кабинет к начальнику.

– Я же говорил вам, что у нас орудует маньяк! – заявил он прямо с порога. – Вы сказали, что два случая – еще не серия, но теперь у нас уже четыре!

– О чем это ты, Лебедкин? – осведомился Медведкин, оторвавшись от разложенных на столе бумаг. – Какие еще четыре случая?

– Да вот же, – капитан бросил на стол перед начальником выписки из сводок, – одна женщина задушена в Петрозаводске, другая – в Твери… Это явно наш человек!

– Как это – наш, – неприязненно протянул Медведкин, – если ты сам говоришь, что один случай в Петрозаводске, а другой в Твери? А мы с тобой пока что в Санкт-Петербурге служим. И лично я в другой регион не собираюсь.

– Так это он, наш человек, туда поехал, чтобы следы замести! – забормотал Лебедкин. – Смотрите, до Твери – пятьсот сорок километров, до Петрозаводска – вообще четыреста двадцать пять… вполне можно за ночь доехать!

– Ты, Лебедкин, случайно, не пьян? – Медведкин перегнулся через стол и подозрительно принюхался. – Вроде нет… Что же ты тогда ахинею какую-то несешь?

– Почему ахинею? Однозначно в обоих случаях имеется сходство с нашими убийствами… Обе жертвы – деловые, работающие женщины, обе задушены, и даже внешнее сходство налицо… вот, видите – темные волосы, скулы, глаза…

– Откуда у тебя эти фото? – подозрительно осведомился начальник. – В сводке фотографии жертв не помещают! – В голосе его при этом зазвучали отзвуки надвигающейся грозы.

– Да я связался с местными коллегами, они мне и выслали, – проговорил Лебедкин, не замечая этих грозных признаков.

– А кто тебя уполнома… уполномочивал? – пророкотал Медведкин. Гроза в его голосе уже вполне созрела, а в глазах засверкали полноценные молнии. – Я тебе это поручал?

– Никак нет… – Лебедкин почувствовал, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

– Может, тебе вышестоящее руководство поручило? – прогремел Медведкин, бросив выразительный взгляд на потолок.

Лебедкин на всякий случай тоже взглянул наверх, но не увидел там ничего интересного. Потолок в кабинете начальника был подвесной, современный, не то что у самого Лебедкина.

– А если тебе никто этого не поручал, – грохотал начальник, – если никто не поручал, так какого же ты, спрашивается, разводишь самодеятельность?

– Но это же наш человек! – простонал капитан.

– Трудно с тобой! – Медведкин перевел дыхание. – Тверь – она в другой области находится, а Петрозаводск – вообще в Карелии, так что к нам это никакого отношения не имеет!

– Но это наш человек, – не унимался Лебедкин, – это серийный убийца! Вы же сами сказали, два случая – еще не серия, а вот три – серия! А тут уже целых четыре!

– Ты по-русски понимаешь? Или с тобой нужно на каком-то другом языке объясняться? – осведомился начальник. – Может быть, на английском или на этом… на латыни?

– По… понимаю…

– А я вот не уверен! Все эти случаи, за исключением первых двух, произошли в разных регионах, больше того – в разных субъектах Федерации. Значит, они учитываются в разных статистических показателях. Так что никак между собой не связаны! Не имеют друг к другу никакого отношения!

– Почему же не имеют? Вот смотрите, от Твери до Петрозаводска прямого транспорта нет, если только с пересадкой. Зато из нашего города и туда, и туда прямые маршруты имеются. И я думаю, что он живет у нас, в Петербурге, а туда ездил либо по каким-то делам, либо специально – чтобы там совершить свое преступление… Он как раз на то и рассчитывал, что убийства не свяжут друг с другом из-за удаленности и не выйдут на него…

– Ты все сказал? – перебил его начальник.

Лебедкин молчал, опустив взор. На этот раз он понял, что ничего хорошего из их разговора не выйдет.

– Тебе сколько лет, Петр? – неожиданно сменил тему Медведкин.

На этот вопрос ответить было нетрудно, не то что на все предыдущие.

– Сорок два… – бодро рапортовал Лебедкин.

– Сорок два, а ты все еще капитан! – Начальник обжег Лебедкина взглядом. – Другие сотрудники в таком возрасте уже майоры, а некоторые, особо способные, даже до подполковника дослужились. – Медведкин скосил взгляд на собственный погон. – А ты все еще капитан, и никаких перспектив у тебя. А почему, как думаешь?

На этот раз Лебедкин промолчал. Не то чтобы у него совсем не было ответа, просто он знал, что его ответ начальнику не понравится. Впрочем, начальник ответа и не ждал.

– Потому, Петр, что ты, вместо того чтобы неукоснительно соблюдать трудовую дисциплину, занимаешься в рабочее время художественной самодеятельностью. А полиция – это не место для самодеятельности! Полиция – это место для строгой дисциплины и неукоснительного исполнения приказов!

– Но ведь это явно наш человек! – простонал капитан. – Аналогичный почерк… И жертвы такие похожие… И почерк убийства – следы удушения и прочее…

– Ты у меня сейчас тоже будешь похож на жертву! Со следами удушения и прочим! Где, говоришь, их обнаружили?

– В Твери и в Петрозаводске! – бодро отчеканил Лебедкин, вообразив, что начальник все же заинтересовался его расследованием.

Впрочем, его надежды быстро растаяли.

– Так вот, Лебедкин, если ты не прекратишь свою самодеятельность, я организую твой перевод в Тверь или в Петрозаводск, чтобы тебе сподручнее было… Хотя нет, Тверь и Петрозаводск – это для тебя слишком хорошо, лучше переведу тебя в Салехард.

– Это где ж такое? – растерянно переспросил капитан.

– Это, между прочим, город в Ямало-Ненецком округе! – мстительно сообщил начальник. – Будешь проводить профилактическую работу среди оленеводов. Это тебе поможет избавиться от привычки к художественной самодеятельности.

На этот раз капитан Лебедкин промолчал – а что тут можно ответить?

Начальник, видимо, тоже выпустил пар и немного успокоился. Еще раз пристально взглянув на строптивого подчиненного, он внушительно проговорил:

– Ты все понял, Лебедкин? Иди и занимайся своей непосредственной работой. У тебя много незавершенных дел. А про самодеятельность забудь. Если еще раз услышу от тебя о серийном убийце, вот тебе мое слово: переведу в Салехард.

В Салехард Лебедкину не хотелось, он плохо переносил холод. Поэтому после того тяжелого разговора больше не обращался к начальству со своими идеями и догадками.

Но он был человек на редкость упрямый (упертый, как говорили его сослуживцы) и никак не мог выбросить из головы таинственного душителя. И продолжал просматривать все сводки особо тяжких преступлений, поступавшие из разных городов Северо-Запада. В этих сводках он искал убийства женщин, совершенных по тому же образцу, что два петербургских и два иногородних. И вот сегодня нашел. На этот раз деловую женщину нашли задушенной в городе Воздвиженске Вологодской области.

– Послушай мой совет, – сказала Дуся, внимательно рассмотрев фотографии, – не суйся ты с этим к начальству. Ничего кроме неприятностей на свою голову не огребешь. Я сейчас с Веркой-секретаршей в туалете словечком перекинулась. На нашего шефа генерал наехал по полной программе, а на него – сверху. – Дуся подняла глаза к потолку. – Так что Верка ждет полного разгона, а секретарши всегда все знают. И если мы ни одного раскрытого дела немедленно не предъявим – кирдык нам! – Дуся выразительно провела ладонью по горлу. – Так что давай уж постараемся, поработаем как следует.

– Да что там делать-то? – Петр с сожалением убрал материалы по маньяку в стол. – Хозяин книжного – жлоб, сторожа уволил, а сигнализацию хорошую не поставил. Это раз. Во-вторых, ничего у него не взяли, даже открытки паршивой, ручки шариковой и то не унесли. Стало быть, просто хулиганство. И не сторож ли решил все это устроить, чтобы доказать, что без него не обойтись? – Он взглянул на Дусю, ожидая ее поддержки. – А что, мне девчонка, что на кассе сидит, говорила, что сторож заснул и дверь забыл запереть. Утром хозяин приходит – дверь нараспашку, охрана спит младенческим сном. Ну и уволил. Орал сильно и денег не доплатил. Дядька-то выпивал, конечно, но в меру. Обиделся и грозил, что отомстит.

– Что ж теперь, человека на зону оформлять из-за сломанного замка и двери попорченной? – Дуся нахмурила брови.