Наталья Александрова – Ключ от страха (страница 14)

– То-то и оно, – согласился Лебедкин, – думаешь, почему я с этим делом тянул? Жалко мужика-то, по глупости он… – Капитан тяжело вздохнул и снова поднял глаза на Дусю: – Ты вот что, пойди в книжный да поговори с хозяином. И к сторожу этому сходи, скажи, что доказательства у нас имеются. Пускай он ущерб оплатит, и хозяин тогда заявление заберет. А уж жлоба этого ты убеди там, ты можешь.

– Это верно, – усмехнулась Дуся, – нет такого мужчины, которого я не смогла бы уговорить!

И это было чистой правдой – мужики от Дусиного облика обалдевали, она могла веревки вить из них. Замуж, правда, никто не звал, но Дуся не унывала – какие ее годы, всего-то тридцать первый пошел, все еще впереди.

– Теперь дальше, – Петр раскрыл следующую папку, – насчет ограбления почтальонши. Первичный опрос свидетелей я проводил, пока ты с хахалем в пансионате три дня отдыхала.

– У нас серьезный разговор был, – обиделась напарница, – хотели нашу совместную жизнь обсудить спокойно, без помех.

– Ну и как, обсудили? – поинтересовался Лебедкин. – И что решили – поженитесь?

– Да что ты! – Дуся махнула рукой. – Я-то думала, он меня в пансионат зовет, чтобы предложение сделать, а он, оказывается, решил со мной поговорить насчет коррекции фигуры!

– Чего-чего? – Лебедкин прыснул.

– Сказал, что долго думал и пришел к выводу, что наша совместная жизнь невозможна без того, чтобы я не похудела. Можешь себе представить – похудела!

– И что ты ему ответила? – спросил Лебедкин, заранее зная, какой будет ответ.

– Ну сам посуди – мне это надо? На кой черт мне эти заморочки, я лучше другого мужика найду, которого моя фигура устроит! Тем более что с этим проблем нет!

– Это правильно, – Лебедкин погладил Дусю по плечу, – на твой век мужиков хватит. – Вздохнул и продолжил: – Ладно, займемся делом. Значит, насчет почтальонши. Тетка осторожная, много денег с собой не носит, предпочитает несколько ходок сделать. Бабульки все у нее постоянные и совсем старенькие – те, что помоложе да пободрее, сами на почту ходят либо на банковскую карточку пенсию получают. И в том подъезде таких набралось всего пять человек. А почтальонша эта, Дудкина, говорила, что нарочно ходит в разное время, чтобы никто не знал и не перехватил ее с деньгами. И как думаешь, отчего она боится, но все же носит деньги, хотя другие отказываются?

– Потому что бабульки ей за это малость приплачивают, – догадалась Дуся. – А что, она тетка небогатая, ей и двадцать – тридцать рублей – все деньги.

– Значит, если никто на почте не знает, когда она конкретно деньги понесет, то она сама с бабульками договаривается. Допустим, звонит им и предупреждает – приду к трем часам. Или к двум. Ждите, мол, и никуда не уходите, чтобы обратно деньги не носить. А теперь ставлю перед тобой задачу: выяснить все про пять старушек, что живут в том подъезде. Одни ли живут или с семьей, а если одинокие, то нет ли внуков-оболтусов, которые на бабкину пенсию облизываются. И главное – кому старухи говорили, что именно в это время им пенсию принесут. Поняла?

– Поняла! – ответила Дуся и подумала, что Петька Лебедкин – толковый мужик, все бы у него было хорошо, если бы не зацикливался на мысли о маньяке.

Ведь это просто бред какой-то – ищет по всей стране похожие случаи и под свою гипотезу подстраивает. Нет, точно он на этом деле сдвинулся…

Воздвиженск – город небольшой, и в нем почти все друг друга знают. Ну, может быть, не все, но многие. Во всяком случае, капитан Боровков сразу узнал Стасика.

Стасик был известным в городе автомастером. Говорили, что он может совершать чудеса, оживлять совершенно безнадежные автомобили. Как-то пару раз он чинил машину самому Боровкову, а также его родным и знакомым. По этому поводу капитан относился к нему с уважением. Но сейчас Стасик нарушал общественный порядок, а именно – пытался проникнуть на место преступления. Да и вид у Стасика был какой-то подозрительный. Явно виноватый вид.

– Говорят тебе – сюда нельзя! – увещевал мастера рослый белобрысый сержант, вытесняя Стасика за полосатую ленту ограждения. – Нельзя, русским языком говорю!

– Мне взглянуть на нее надо! – восклицал Стасик трагическим тоном, нехарактерным для людей его профессии. – Посмотреть на нее надо, потому как я перед ней виноват…

– Да ее давно уже увезли! – возражал сержант. – Что ты думаешь, ее тут специально для тебя оставили? Она в морге давно, зря ты здесь ошиваешься! И вообще ее не на этом месте убили, а в скверике! А ограждение только потому, что машина ее стоит, а она тоже к делу причастная… Шел бы ты отсюда, а то огребешь неприятности! Вон, смотри, на тебя уже капитан оглянулся, еще запишет тебя в подозреваемые! Тебе это нужно?

– Виноват я… – промямлил Стасик, прижимая руки к груди на манер трагического актера.

– Эй, постой-ка! – Боровков подошел к Стасику и пристально посмотрел на него своим специальным взглядом.

Капитан считал, что под таким взглядом преступники чувствуют себя неуютно и у них сразу возникает непреодолимое желание совершить явку с повинной. Преступники, правда, так не считали.

– Ну, что я тебе говорил? – протянул сержант. – Доигрался!

– И в чем это ты виноват? – строго осведомился капитан, не сводя со Стасика специального взгляда.

– Если бы не я, она бы сейчас была жива! – выдохнул Стасик. – Из-за меня она погибла! Это я, я виноват в ее смерти!

– Это что – признательные показания? – удивился Боровков. – Вы признаете себя виновным в убийстве гражданки Северской? В таком случае должен вас предупредить, что…

– Почему в убийстве? – всполошился Стасик. – Ты что такое говоришь, капитан?

– Вы же только что сказали, что виноваты в ее смерти!

– Ну да, только это не значит, что я ее убил!

– А ну-ка, поподробнее!

– Она мне вчера вечером позвонила, просила приехать – мол, машина не заводится. А я уже домой пришел, переоделся, пивка банку достал из холодильника, телевизор включил… И так мне не хотелось никуда ехать на ночь глядя! Я ей и сказал – поезжай, Аня, домой на такси, а утром я с твоей машиной разберусь! Вот и выходит, если бы я не поленился, если бы приехал вчера – была бы Аня жива… Значит, виноват я в ее смерти, – Стасик горестно вздохнул, – но к убийству не имею никакого отношения!

– Вот как… – задумчиво протянул капитан. – А что случилось с ее машиной, ты не знаешь?

– Откуда же мне знать? – Стасик пожал плечами. – Я же ее еще не видел. Хотя недавно Аня ко мне на профилактику приезжала, я все осмотрел, машина у нее была в полном порядке! Неужели какую-то неисправность проглядел? Опять выходит, что я в ее смерти виноват! Осмотрел бы машину как следует, она бы вчера завелась, и была бы Аня жива… – Стасик снова тяжело вздохнул и посмотрел на Боровкова. – Если бы вы мне позволили посмотреть, может, я бы что и сказал…

– Пожалуй, можно, – согласился капитан. – Отпечатки пальцев эксперты уже сняли. Хорошо бы мне тоже понять, в чем дело с этой машиной.

– Ключи у вас?

– У меня. Они на трупе были. – И капитан протянул Стасику брелок с ключами.

Мастер открыл дверцу машины, сел за руль, вставил ключ в зажигание. Мотор уютно заурчал.

– Да все в порядке, – удивленно проговорил он, – завелась с полуоборота! Все в порядке, как я и говорил!

– Странно… – протянул Боровков, – очень странно. Почему же вчера не завелась?

– Даже не знаю, что сказать. – Стасик выбрался из салона, почесал пятерней в затылке, сосредоточенно наморщил лоб. – Я осмотрю ее как следует…

– Ладно, смотри…

Механик полез под капот, оттуда доносились какие-то междометия, потом он выбрался наружу и доложил:

– Все в порядке, свечи чистые, и карбюратор в норме… однозначно должна была завестись! – Он с задумчивым видом обошел машину со всех сторон, остановился сзади, встал на колени и потянулся к выхлопной трубе. Несколько секунд разглядывал ее, потом повернулся к капитану и воскликнул: – Вот оно что! Печеной картошкой пахнет!

– Какой картошкой? – недоуменно переспросил капитан.

– Да понюхай сам!

Боровков, по-прежнему ничего не понимая, подошел к машине, наклонился к выхлопной трубе и принюхался. Ему и правда показалось, что к запаху бензина и металла примешивается едва ощутимый запах, напомнивший ему далекое детство, когда он с приятелями запекал в углях от костра картошку.

– И правда пахнет… – согласился капитан и посмотрел на Стасика: – И что это значит?

– А это значит, что машина была в полном порядке, а не завелась потому, что какой-то гад запихнул в выхлопную трубу картофелину. Есть такой старый способ…

– Картофелину, говоришь?

– Ну да! Из-за этого машина у Ани не завелась, и она пошла пешком. А потом он сюда вернулся и картофелину вытащил, чтобы никто ничего не заметил…

– Вот оно что! – Боровков повернулся к стоявшему поодаль сержанту и распорядился: – Видишь урну для мусора в углу стоянки? Проверь по-быстрому ее содержимое!

– Слушаюсь! – Сержант пригорюнился и поплелся к урне.

Перспектива рыться в мусоре его явно не вдохновляла.

– Постой! – окликнул его капитан. – Ты же не спросил, что искать!

– А что искать? – тоскливым эхом пробормотал сержант.

– Картофелину!

Белобрысый пожал плечами и только что не повертел пальцем у виска: надо же, перерывать груду мусора, чтобы найти какую-то несчастную картофелину! Тем не менее он послушно приступил к малоприятному делу: приказ есть приказ. К счастью, капитан выдал ему резиновые перчатки. Наверняка не для того, чтобы было не так противно, а чтобы свои отпечатки не оставлять на предполагаемых вещественных доказательствах.