Наталья Александрова – Ключ от страха (страница 12)

– Вольно, Лебедкин! – гаркнула Дуся, захлопнув за собой дверь. – Что, опять?

Голос у нее тоже был под стать габаритам – зычный, как у старшины на плацу.

– Да я ничего… я вообще просто так… – забормотал Лебедкин, – отчет писал…

– Знаю я, какой отчет! – Дуся ухмыльнулась. – Опять твой маньяк где-то объявился? Я же вижу, Петька, как у тебя глаза горят! И карта на столе разложена! Рассказывай уж, не держи в себе, а то лопнешь от переполняющих тебя эмоций!

– Ну да, снова он. – Лебедкин тяжело вздохнул и вытащил карту на середину стола.

– Где на этот раз?

– Город Воздвиженск, недалеко от Вологды. И смотри, примерно такое же расстояние от Петербурга, как во всех предыдущих случаях. – Капитан воткнул в карту флажок, потом линейкой отмерил расстояние между двумя городами. – Вот видишь, двадцать два сантиметра… то есть примерно пятьсот пятьдесят километров… на поезде за ночь можно доехать!

– Ох, попадет тебе от начальства, если узнает, что ты опять этим занимаешься!

– А откуда, интересно, оно узнает? – Лебедкин пристально уставился на Дусю.

– Ну не от меня же! – ответила та, не отводя глаз.

Дуся была баба хорошая, это признавали все, так что в ней капитан Лебедкин мог быть уверен, хотя его поиски она не одобряла.

– А больше не от кого! – припечатал капитан.

– Да от тебя и узнает! – вздохнула Дуся. – Ты слишком увлечен этим делом, как будто больше заняться нечем! А у нас, между прочим, пропасть работы…

– И ты туда же! – поморщился капитан.

– А ты как думал? Ограбление почтальона Дудкиной до сих пор не раскрыто, ведь забрали у тетки пенсию со всего подъезда! Еще и напугали до смерти… Взлом книжного магазина висит, а тут еще эта история в библиотеке…

– Какая история? – без видимого интереса спросил капитан. – В какой библиотеке?

– Вот видишь? Ты даже не помнишь о текущей работе! В библиотеке имени Гуттенберга какое-то странное происшествие – на читателей и персонал внезапно напал повальный сон, а когда все проснулись, в помещении обнаружены следы вандализма. Две сотрудницы госпитализированы в тяжелом состоянии, у одной – инсульт, а вторую кто-то приложил по голове бюстом писателя Крылова!

– Какого писателя? – машинально переспросил Лебедкин.

– Крылова! Который «Ворону и Лисицу» сочинил! Небось учил в школе…

– Учил, даже пятерку за нее получил… Постой, – спохватился Петр, – ты же сказала, что библиотека имени какого-то другого… этого… как его…

– Гуттенберга! – подсказала Дуся.

– Во-во! Почему же бюст Крылова, если библиотека имени Гуттенберга?

– Вот этого не знаю. Это не к нам вопрос. А к нам – почему дело до сих пор не раскрыто.

– А мы-то каким боком? – осведомился Лебедкин. – Тут скорее медики должны заниматься. Ты же сама сказала, что у бабульки инсульт, при чем здесь полиция?

– Да ты хоть слушаешь, что я говорю? – рассердилась Дуся. – Ведь библиотекаршу по голове шандарахнули! Я в больницу звонила, сказали, кость вроде не треснула, но сотрясение мозга и жуткая гематома. Вроде в себя пришла, только ничего не помнит. Должны же мы выяснить, кто ее так? Ведь могла и концы отдать…

В это время на соседнем столе ожил факс, из него медленно поползла бумага.

– Вот, вот оно! – Лебедкин вскочил, бросился к факсу, но Дуся, несмотря на свои внушительные габариты, обогнала его, вгляделась в ползущую из аппарата распечатку.

– Ага, город Воздвиженск, – прочла она, – городское управление полиции… отдел по расследованию особо тяжких преступлений. А ты говоришь – от кого начальство узнает! Да проследят твои контакты, и дело в шляпе…

– Подожди, подожди! – отмахнулся капитан и вгляделся в факс. На листе бумаги появилось женское лицо – темные волосы, высокие скулы, широко расставленные глаза… – Ну, видишь? Тот же тип лица! – проговорил Лебедкин, срывая лист с аппарата. – Тот же самый! Он, однозначно он, это наш маньяк!

С этими словами он бросился к своему столу, вытащил из ящика свернутый в рулон лист картона, разложил на столе. На листе были наклеены несколько женских фотографий, чем-то неуловимо похожих.

– Ты видишь?! – восклицал Лебедкин, размахивая руками. – Тот же самый тип! Глаза широко расставлены, скулы высокие, темные волосы…

– Волосы наверняка окрашены, – машинально уточнила Дуся, – светлый каштан… Номер точно не скажу, надо с Марьяной поговорить, парикмахершей, к которой я хожу. Кстати, давно пора к ней сходить, – Дуся бросила взгляд в зеркало, – выгляжу как настоящий дикобраз…

Замечание было удивительно верно, ее волосы росли сами по себе, и мастера в салоне только вздыхали, выпуская Дусю из своих рук – ненадолго, мол.

– Вот, ты тоже видишь! – горячо воскликнул Лебедкин. – Значит, я прав! Это он, это наш человек! И он снова убил, примерно через месяц! И будет дальше убивать, если мы его не остановим!

– Ну не знаю, – протянула Дуся, – на факсе цвет волос непонятен, видно только, что темные…

– Я им напишу, попрошу прислать цветное фото по электронной почте!

– Ох, влетит тебе от начальства! Тебе же прямым текстом велели закрыть то дело.

– Ага, а он будет убивать снова и снова! Дуся, если мы его не остановим – его никто не остановит!

– Как с тобой трудно, Лебедкин! – вздохнула Дуся, подперев рукой щеку и с жалостью глядя на напарника.

Примерно год назад на подведомственной территории случилось жестокое убийство. Задушили Елену Василькову, заместителя директора небольшой торговой фирмы.

В свой последний день Елена допоздна засиделась на работе, вышла из здания, но почему-то не поехала домой на машине, а пошла пешком к станции метро. И на полпути к этой станции ее нашел на следующее утро мужчина, который вывел на прогулку своего песика породы йоркширский терьер.

Выглядела Елена ужасно – багровое лицо, выпученные глаза… Все говорило об удушении.

Дело поручили капитану Лебедкину.

Первым делом он поговорил со всеми сослуживцами и знакомыми потерпевшей и выяснил подробности ее личной жизни.

Василькова была не замужем, но у нее был постоянный друг, с которым она встречалась уже больше года. Его-то капитан и заподозрил в первую очередь – как известно, мужчин чаще всего убивают жены или любовницы, а женщин соответственно – мужья или спутники жизни, проще говоря, любовники.

Однако в этом случае правило не подтвердилось: у любовника Елены обнаружилось железное алиби: во время убийства он в другом конце города попал в дорожную аварию и дожидался сотрудников автоинспекции, а потом присутствовал при составлении протокола. Это могли подтвердить другие участники аварии, а также приехавшие на вызов гаишники.

Кстати, выяснилось, почему Василькова пошла к станции метро: ее бойфренд сообщил, что Елена позвонила ему и сказала, что ее собственная машина не завелась, просила приехать за ней. На что мужчина ответил довольно резко, что можно понять, учитывая, в каком он сам был положении.

– Если бы я знал, чем это кончится… – проговорил он под конец разговора с Лебедкиным.

Капитан обследовал машину погибшей, которая все еще стояла на парковке возле офиса. К его удивлению, машина легко завелась.

– Непонятно… – пробормотал Лебедкин.

Он еще раз поговорил с сослуживцами Васильковой, затем тщательно обследовал место преступления, опросил жителей близлежащих домов, но никто из них не видел ровным счетом ничего подозрительного в роковую ночь.

Единственный, кто что-то заметил, был бомж, который копался в близлежащей помойке, но его показания вряд ли можно было приобщить к делу. Мужик утверждал, что незадолго до предполагаемого времени убийства столкнулся в переулке с огромной обезьяной.

– Целая горилла! – горячился бомж. – Или, может, этот… как его… огром-гутанг!

Встречу бомжа с гориллой Лебедкин отнес на счет застарелого алкоголизма и регулярного употребления некачественных спиртосодержащих напитков.

От полной безысходности он хотел было попробовать на роль подозреваемого самого бомжа, однако вскоре выяснилось, что и у того было алиби: как раз в то время, когда Елена Василькова выходила из офиса (что было зафиксировано камерой наружного наблюдения), полицейская машина подобрала бомжа и отвезла его в приют для бездомных, где он проспал до самого утра.

Итак, капитан целых два месяца безуспешно разбирался с этим убийством, и тут произошло еще одно, правда, в другом районе.

На этот раз убили женщину-адвоката.

Она тоже задержалась на работе, вышла на улицу, попрощавшись с ночным дежурным, и пропала. А наутро была найдена задушенной в двух кварталах от офисного центра.

Убийство расследовали сотрудники другого отделения полиции, но капитан Лебедкин связался с ними, заметив в двух этих преступлениях несомненное сходство.

Во-первых, обе убитые были деловыми, много работающими женщинами. Во-вторых, обе допоздна задержались на работе. В-третьих, у обеих не было семьи. А когда капитан Лебедкин увидел прижизненную фотографию второй потерпевшей, понял, что они и внешне были очень похожи.

– У нас орудует серийный убийца, – заявил он своему начальнику, подполковнику Медведкину, – нам нужно создать специальную группу и совместно расследовать два этих убийства.

– Американских фильмов насмотрелся? – неодобрительно спросил начальник. – Это у них там чуть что – сразу серийный убийца действует! А у нас такого вообще не бывает!

– А Чикатило? – перебил начальника Лебедкин. – А «витебский маньяк»?