Наталья Александрова – Ключ от страха (страница 11)
Волки словно забеспокоились и немного отступили.
Однако костер постепенно догорал, круг света становился все меньше и меньше, и волки осмелели, сужая кольцо.
– Ну и где же твой леший? – пробормотал Артемьев, испуганно оглядываясь по сторонам.
– Скоро придет, – невозмутимо ответил китаец, не выказывая ни страха, ни волнения.
Он снова поднес к губам свою удивительную флейту, и та издала тот же тонкий печальный звук.
Артемьев не выдержал, вскинул винтовку и снова пальнул в темноту. На этот раз ответом на выстрел был резкий болезненный вой – должно быть, пуля задела одного из волков.
– Не стреляй, барин! – забеспокоился китаец. – Лесной человек испугается и не придет!
– Да не говори ерунды! – огрызнулся Артемьев. – Нет никакого лесного человека, выдумки это, зато волки есть, и их очень много! Нужно перестрелять, пока они на нас не набросились!
– Плохо говоришь, барин, – пригорюнился китаец, – не надо плохо про лесного человека, он обидится и не придет…
– Он так и так не придет!
И в этот самый миг заросли поодаль от костра затрещали, казалось, сама тьма расступилась, и из нее стремительно вылетело огромное косматое существо.
Артемьев вскрикнул от неожиданности и отшатнулся.
Рядом с угасающим костром стояла огромная обезьяна. Нет, не обезьяна, но и не человек, а какое-то создание, сочетающее в себе черты обоих. А еще это существо было похоже на жуткое порождение ночного кошмара.
Артемьев помнил, как в детстве ему казалось, что в темноте, в дальнем углу его спальни, таится какое-то страшное, невиданное чудовище… именно таким он тогда и представлял себе это порождение ночи.
Ростом он был с высокого человека, только очень сутул. Длинные руки свисали почти до самой земли, большая голова с длинными спутанными волосами лежала прямо на покатых плечах, без всякого намека на шею. Лоб низкий, скошенный, с мощными надбровьями, под которыми глубоко прятались маленькие глаза, горящие, словно два угля. Самое же главное – вся его фигура дышала огромной силой, во много раз превосходящей человеческую.
Кошмарное существо наклонилось, обвело поляну пристальным взглядом своих пылающих глаз и издало низкое угрожающее рычание.
И волки попятились, отступили, испуганно скуля и коротко подвывая, словно подбадривая друг друга.
Зверочеловек наклонился еще больше, опершись о землю кулаками, опустил нижнюю губу, обнажив огромные белые зубы, и зарычал гораздо громче прежнего.
Прошло еще несколько бесконечно долгих секунд – и Артемьев понял, что волки отступили, убежали, скрылись в темноте. Однако стоявший рядом огромный зверь казался ему опаснее волков. Во всяком случае, животные боялись огня, а это существо как будто ничуть его не опасалось…
Артемьев покосился на Ли Фаня.
Китаец стоял на коленях лицом к зверочеловеку и что-то говорил ему вполголоса, как будто молился. Артемьев прислушался и разобрал слова этой благодарственной речи:
– Спасибо тебе, добрый лесной человек! Мы – твои друзья и за твое добро всегда отплатим тебе добром! Не сомневайся! Мы не тронем твою еду, мы не потревожим твой покой, мы уйдем с твоего пути, когда встретим тебя в тайге. А сейчас, добрый лесной человек, прими наше угощение!
С этими словами охотник положил на траву возле костра большой ломоть хлеба, посыпав его крупной солью, и отполз назад, не сводя глаз с косматого существа.
Зверочеловек наклонился, поднял ломоть, поднес его к лицу. Принюхавшись, облизал соль широким багровым языком, зажмурился от удовольствия и в один прием проглотил краюху.
В двери заскрежетал ключ. Потом раздался звонок.
Валя торопливо вышла в коридор, подошла к двери…
Так и есть, она забыла вытащить свой ключ из замка, и теперь снаружи его было не открыть. А там, за дверью, стоит Виктор, вернувшийся из командировки.
Валя повернула ключ, нажала на ручку, одновременно натягивая на лицо выражение радостного удивления.
Она точно знала, что скажет ей Виктор: «А вот и я! А ты ждала кого-то другого?» – и засмеется привычной шутке.
Дверь открылась.
На пороге стоял Виктор с дорожной сумкой в руке.
– А вот и я! – проговорил он, широко улыбаясь. – А ты ждала кого-то другого?
Он рассмеялся хрипло, и Валя засмеялась вместе с ним его дежурной шутке. Все как обычно, только сегодня она вдруг отметила, какой неприятный у него смех. Как будто ворона каркает. Да не простая ворона, а простуженная. Кашляет, задыхается, но все равно каркает. Через силу.
Валя тут же опомнилась – что это с ней? Муж вернулся из командировки, они расставались на три дня, а ей совершенно не хочется его видеть. Смех, видите ли, неприятный. С чего вдруг? Ведь не первый раз она его слышит!
Чтобы выбросить пустые мысли из головы, Валя подошла к мужу и положила руки ему на плечи, потянувшись поцеловать. Но он быстро отстранился:
– Потом, малыш, все потом! Я с дороги грязный, сначала в душ!
Бросил сумку и наклонился, снимая обувь.
С удивлением она заметила, каким свежим, помолодевшим кажется муж – вроде не из деловой командировки вернулся, а с морского или горнолыжного курорта.
И тут же вспомнила, что он всегда так выглядит после своих поездок. Может, это вовсе не деловые поездки? Может быть, у него появилась другая женщина?
Мысль эта пришла в голову так неожиданно, что Валя едва не вскрикнула. Хорошо, что Виктор в это время возился со шнурками, чертыхаясь, – узел завязался крепко.
Валя с любопытством взглянула на мужа и тут же поспешно отвела глаза. Он как раз справился с шнурками и скрылся в ванной, не оглянувшись на нее.
И хорошо, подумала Валя, хорошо, что не оглянулся, Виктор бывает необычайно проницательным, он мог прочитать по глазам ее мысли. Незачем унижать человека подозрениями, тем более что мысль эта совершенно абсурдна.
Они женаты почти полтора года, и ни разу за это время он не давал ей ни малейшего повода для подозрений. Никогда не находила она следов незнакомой губной помады на рубашке, никогда не пахло от него чужими духами, только мылом и собственным одеколоном. Не хватал трубку мобильного телефона и не спешил уединиться, чтобы поговорить без свидетелей.
Валя, конечно, никогда не читала его эсэмэски, но знала, что там нет ничего личного, только по делу. Потому что мобильник валялся у него на столе, без присмотра, значит, Виктор не боялся, что она что-то может найти.
На вечеринках и приемах он, конечно, не сидел с ней рядом, но и не обжимался в углу с какой-нибудь посторонней бабой, не хихикали и не крутились вокруг него девицы, не называл он их лапочками и не шлепал по попе при каждом удобном случае.
В общем, прилично держался. Солидный мужчина, аккуратный, сдержанный, немногословный. Одет всегда очень хорошо, уж за этим она внимательно следит. Серьезный человек, как и подобает владельцу собственной фирмы.
Фирма не такая уж крупная, но и не маленькая. И не просто ввозит Виктор что-то из-за рубежа и продает, нет, у него собственное производство. Небольшой заводик в Карелии, недалеко от Петрозаводска. Что-то они там делают – дюбеля, винтики-шурупчики, еще много всего. Валя не очень этим интересовалась, да Виктор и не рассказывал – ни к чему, мол, тебе голову загружать, это мужское дело.
Тут Валя с ним согласна – и правда не женское. Он сам во всем разберется, это его работа.
Этим он и привлек ее в свое время – солидный серьезный человек, все у него упорядочено, все по полочкам разложено, все на своих местах, все по плану. Надежный, в общем. Живет по твердо установленным правилам и ее к этому приучил. Так она и не сопротивлялась, с радостью согласилась.
Так и живут они уже полтора года. Он довольно часто в командировки ездит – говорит, что производство надолго оставлять нельзя: раз пустишь дело на самотек, потом не нагонишь. Валя без него не скучает, но встречает его с радостью.
Так было до сегодняшнего утра. Не замечала она, что у мужа смех такой неприятный и что слишком он посвежевший, обновленный какой-то. Глаза блестят, улыбается. Уезжал не такой, сердитый был, мрачный, накричал на нее из-за ерунды какой-то.
Она подумала тогда, что на работе неприятности. Для мужчин это важно. И не стала обижаться, простилась по-хорошему. И сейчас не станет напоминать, как рявкнул перед отъездом на нее и дверью раздраженно хлопнул.
Тем более что, судя по его виду, все хорошо, разобрался он с неприятностями. Ну и ладно, теперь будет у них обычная спокойная размеренная жизнь. Так что все ерунда, эти ее мысли. Ничто не указывает на то, что муж завел любовницу. Не смотрит он на других женщин, она бы это заметила.
– Малыш, белье принеси! – крикнул Виктор из ванной.
– Иду! – встрепенулась Валя. – Иду, дорогой, сейчас…
…Капитан Петр Лебедкин сидел перед крупномасштабной картой, наморщив лоб. Дверь кабинета открылась. Капитан прикрыл карту пустой картонной папкой, опасливо оглянулся, но тут же расслабился: на пороге стояла его напарница Дуся. Сто килограммов женской красоты, как она сама себя называла.
У Дуси и правда всего было много – глаза, круглые как блюдца, рот до ушей, румянец во всю щеку, буйно вьющиеся волосы, сороковой размер ноги. Когда она появлялась, в любой, даже самой просторной комнате становилось тесно. Что уж говорить про крошечный кабинет капитана, который он делил с Дусей. Они даже входили в кабинет по очереди – сначала бочком проскальзывал Лебедкин и быстренько усаживался за стол, затем уж утверждалась на своем месте Дуся. Стул для нее специально сделал знакомый столяр – в полтора раза шире обычного и в три раза прочнее.