Натализа Кофф – Исай (страница 22)

– Люди сделали, как ты просил, брат, – услышала я негромкий голос Матвея.

Кажется, я начинала засыпать, сидя на руках мужа, когда официанты разносили всем желающим чай или кофе. Мне уже ничего не хотелось. Разве что спать. Но мужчины вдруг решили побеседовать на важные для них темы, а я просто слушала.

Феликс кивнул.

– Завтра все решу. Сегодня у нас другие заботы, – произнес муж.

Фуллер не стал возражать. К тому же, вернулась Дарина с куском торта и заняла место рядом со своим мужем.

Фуллер хмыкнул, подхватил девушку и усадил на свои колени.

– Варвар! – фыркнула Даря, а я рассмеялась.

Прекрасно видела, что Дарине нравиться сидеть на коленях мужа и возмущается она скорее для вида.

Я заметила, что практически все друзья моего Феликса были с девушками, и только Штормов был одинок.

– А Денис Алексеевич не женат? – спросила я у мужа.

– А ему некогда, – хмыкнул Исай. – Он на работе женат. И шеф у него – зверь.

– Не наговаривай на моего деда, балбес! – заметила Дарина.

– Зверь, зверь, – подтвердил Матвей, а Даря лишь махнула рукой.

Я предпочла не уточнять детали. Если Штормов выглядел пугающе, то я боялась даже представить, каким может оказаться его начальник.

Белка уснула по дороге домой. Было спокойно на душе и радостно. Сегодня я предпочел не думать о делах и проблемах. Но нужно было сделать всего один звонок, чтобы запустить шестеренки механизма.

Я планировал увезти жену и дочь на несколько дней из города. И уже утром я собирался ей об этом рассказать. Билеты куплены. Бабушки обещали собрать чемоданы. И все, казалось бы, продумано и уже решено.

Но! Мне хотелось лично поквитаться с родней Сени за каждую слезинку, что она пролила по их вине.

Да, это было варварством с моей стороны. Неоправданной жестокостью. Безумием.

Но я не мог просто перевернуть страницу и жить дальше. Интуиция подсказывала, что эти люди не успокоятся. Будут пытаться влезть, повлиять, давить, угрожать.

Я успел многое узнать о семье Судаковых и Белокуровых. Об их пристрастиях, увлечениях, интересах. Об их бизнесе и связях. И задавался одним вопросом: как Белке удалось вырасти такой нежной и замечательной? Как так вышло, что вся эта грязь обошла ее стороной?

Ее воспитывала бабушка, а потом по счастливой случайности, судьба свела меня с девчонкой. Я помню, как в школе вступался за нее, оберегал, заботился. А потом и в университете. И помню, как выбор моей Белки не одобряли родители.

Думаю, уже тогда они все просчитали и просто давали время дочери вырасти, чтобы уже потом окунуть ее в свои проблемы, заставить работать на себя. И Судаков этот. К нему у меня был отдельный разговор.

Глава 23

Тачка остановилась перед крыльцом. Я вышел из салона и подхватил сонную жену на руки. Белочка тихонько вздохнула, оплела руками мою шею и вновь прикрыла глаза.

Я попытался не смеяться. Жена была настолько легкой, что даже закутанную во все эти юбки и корсеты, мне не составило никакого труда отнести ее до самой спальни.

Ребята взяли дом под охрану. Верочка с бабушками уже смотрели десятый сон. А я был намерен аккуратно разбудить Белку. У нас ведь первая брачная ночь. И я собирался провести ее, как полагается.

Жена.

Такое емкое, значимое слово. Такое родное.

Сеня устроилась удобнее на подушке, так и не открыв глаз.

Сбросил пиджак, обувь и присел на кровать рядом с любимой. А, может, не будить? Так сладко сопит во сне, устала, перенервничала.

Коснулся ее ладони, неподвижно лежащей на покрывале. Я уже не мог не касаться ее. Мне казалось, что легче перестать дышать, чем смотреть на любимую.

Словно чувствуя мой взгляд, Белочка перевернулась на спину и приоткрыла один глаз.

– Мы уже дома? – тихонько спросила она.

– Да, дома, – кивнул я, широко улыбаясь.

Дома! В нашем собственном доме. За стеной спит дочь. А мы здесь – вдвоем, женаты.

Я не раз говорил Арсении, что люблю ее. Но Белка даже не догадывалась, как сильно я схожу с ума по ней.

Дни, месяцы, годы без нее, проведенные в поисках и борьбе с самим собой и всем миром, были для меня адом. Я сотни, тысячи раз умирал вдали от нее. Умирал, когда тело не слушалось, и приходилось заново учиться передвигаться. Когда боролся с дикой болью, ставшей привычной и родной. Боролся, потому что знал: я найду свою Белку. Знал, что она где-то ждет меня. И любит.

Я не сомневался ни минуты в этом. И теперь, когда видел ее глаза, родные, красивые, с бушующей в них нежностью и любовью, понимал – все было не напрасно.

– Фелюш…. – выдохнула Сеня, словно прочла мои мысли все, до единой.

Я успел подхватить ее прежде, чем она запуталась во всей этой белоснежной красоте. Я мог бы встать на колени и поблагодарить Судьбу, Всевышнего и саму Белочку за то, что она у меня есть. Моя единственная и желанная.

Но я предпочел не разжимать объятий. Предпочел стиснуть руки крепче, почувствовав каждую хрупкую косточку на любимом теле.

– Мне страшно, Фелюш, – тихо прошептала Сеня, а я нахмурился. – Страшно, что все вот так же неожиданно закончится. Оборвется. И ты опять исчезнешь. А я не смогу… Я не знаю, как жить без тебя….

– Глупости, Белочка, – прошептал я.

Обхватил ладонями грустное, но до боли доверчивое лицо жены. Заглянул в глаза. Заскользил носом по бархатистой коже щеки, глубоко втягивая аромат моей девчонки. Я чувствовал себя наркоманом, жадным и зависимым от «дури». Вот только моим наркотиком была Белочка.

– Я никуда от тебя…. Ни на шаг…. – прерывисто шептал я, говорить связно уже не выходило.

Мое тело отказывалось поддаваться доводам разума. И я даже не пытался сдерживаться. Зарылся пальцами в красиво уложенные волосы. Белка немного отклонилась, заглядывая в мои глаза.

Ее улыбка вышла печальной, и мне захотелось стереть эту грусть с ее лица.

– Ты ведь больше не участвуешь в гонках? – задала жена именно тот вопрос, которого я опасался больше всего.

Мы не говорили на эту тему. Просто не было времени. Да и я сам намеренно избегал ее. Но теперь не мог сделать вид, будто не расслышал фразы.

– Иногда, – выдохнул я, не сводя взгляда.

Я видел, как в глубине ее глаз зарождается паника. И поторопился пояснить:

– Раньше чаще, как только смог самостоятельно передвигаться. Так я хоть немного уходил от реальности. Сейчас все иначе. Сейчас ты со мной. И Вера. Понимаешь? – шептал я, но отчаяние уже поселилось в душе любимой.

Белка кивнула, но ее пальцы крепче вцепились в ткань моей рубашки. Я не знал, как убедить ее в том, что все будет хорошо. Что я никуда не денусь от нее. Буду всегда рядом с ней и с нашей дочерью. Не знал, как найти подходящие слова.

И я просто прижался к ее рту своим. Манящие губы тут же доверчиво приоткрылись, впустили меня, а я ошалел от ее нежности и любви, которые ощущал всем телом.

Не мог ждать. Хотел бы попросить прощения перед женой за то, что руки вдруг оказались слишком грубыми, а терпения нет абсолютно.

Но Белочка лишь потянула меня за собой, на постель, оплела руками, прижалась бедрами.

А я возненавидел ее юбки. Еще пару часов назад воображал, как буду любить свою законную жену в этом изумительном наряде. А по факту – юбки мешали, и до манящих ножек было трудно добраться.

– Господи, кто их придумал?! – выдохнул я, когда руки то и дело натыкались на очередной слой ткани.

– Ты сам настоял! – тихо захихикала моя девчонка, глядя на меня лукавым взглядом искусительницы.

– Дурак потому что, – фыркнул я и шумно выдохнул, когда мне все же удалось поднять весь ворох прозрачных кружев.

Теперь возникла иная проблема: юбки топорщились, и я не мог нормально обнять жену.

– Да пошло оно! – процедил я, рывком поднимая Белку на ноги и поворачивая к себе спиной

Любимая уже не скрывала своего смеха, когда я шепотом сыпал нецензурной бранью.

– Крючки?! Какого черта их столько?! – возмущался я, пытаясь справиться с застежками.

Но мои пальцы были слишком неуклюжими и неловкими. Выходило плохо.