Натализа Кофф – Исай (страница 23)

– Не вздумай там ничего порвать! – пригрозила Белочка, посмеиваясь.

Я шумно выдохнул, вздохнул. Пару крючков мне удалось победить. Остальные в этом бою стояли насмерть.

Моя Сеня все же идеальная женщина. Сказка! Стройная и грациозная.

Она вдруг немного отстранилась от меня и повела плечами. Платье с тихим ворохом сползло до бедер, а потом и вовсе огромным сугробом упало к ее ногам.

Белочка, бросив на меня лукавый взгляд, протянула руку ко мне. Я вдруг очнулся и обхватил любимую за талию. Подтянул к себе, теперь уже обнимая крепко и жадно, без надоедливого вороха юбок.

Сеня обняла меня за шею, а я отнес желанную ношу на постель. Я боялся сорваться. Ведь под свадебным платьем меня ждал очередной сюрприз.

Белоснежные кружева украшали обожаемое тело моей обожаемой супруги. Полупрозрачная дымка подчеркивала хрупкую фигурку. И я остро понял, что ничего не видел более прекрасного. Вернее, я и раньше знал, что моя Белка – лучшее в этом мире. Она у меня идеальная. И моя.

Но сейчас я просто «поплыл» от удовольствия.

– У нас проблема, Белочка, – выдохнул я, жадными движениями накрывая идеальную грудь. Белочка выгнулась навстречу моим касаниям. А мне стало только хуже. Кажется, ширинка вот-вот лопнет от напряжения.

– Какая? – лукавый взгляд будоражил и сводил с ума, а легкие касания к щекам и к рубашке не груди просто убивали.

Я проследил за хрупкими, ловкими пальчиками, которые легко расправлялись с пуговицами на моей рубашке.

– Я сейчас сорвусь, – предупредил я.

Белка лишь прогнулась еще больше, обняла меня, оплела талию ногами, словно показывала, что и она сама балансирует по тонкой грани.

Никогда еще я не испытывал такой ненависти к собственному ремню, который не хотел расстегиваться.

Белка умудрилась справиться с застежкой, а потом и с молнией на моих брюках. Я просто завис, ртом впиваясь в тонкие кружева на любимой груди. И кайфовал от прерывистых стонов, ласкавших мой слух.

– Фелюш! – настойчиво взмолилась Белочка, когда я скользнул пальцами по ее трусикам, огладил бархатистую кожу на внутренней стороне бедра, и сдвинул тонкий шелк белья.

– Сейчас, маленькая, сейчас! – уговаривал я.

Я планировал любить мою девчонку долго и медленно, чтобы она билась в моих руках в экстазе наслаждения. Но девчонка все решила сама. Расправилась с моими брюками и легко погладила возбужденную плоть своими ласковыми пальчиками.

– Белка! – простонал я, понимая, что все, ждать больше просто физически не смогу.

А девчонка лишь приподняла бедра, прижимаясь ко мне всем телом.

– Я сейчас умру, Фелюш! – прохныкала она, прижимаясь к моему плечу лицом.

Я услышал тихий вскрик, и сам застонал от острого наслаждения, когда напряженная плоть проникла в желанный жар. Если бы не руки Белочки, я бы сдох прямо вот так, в эту секунду. Но жена держала меня, напоминая, что нужно дышать, двигаться, жить.

И я проник глубже, наслаждаясь рваным дыханием, тихими стонами и ласковыми прикосновениями нежных губ.

Я не мог продлить удовольствие. Слишком острым оно было. Словно тайфун, словно лавина, и я не боялся в ней пропасть. Ведь моя Сеня была со мной.

Я держал самое драгоценное сокровище в своих руках, слушал, как колотится юное сердечко и шептал о том, как сильно ее люблю. Не смогу без нее. Ни дня не смогу. Ни минуты.

Ее руки сжимались на моей шее. Перехватил тонкие ладони и прижал их к кровати. Белка вдруг всхлипнула, взглянула на меня широко распахнутыми глазами.

Я замер, оттягивая неизбежное. Любовался страстью в ее взгляде. Ее припухшими от моих поцелуев губами. Ее покрасневшими щеками. Всей ею, целиком.

Последнее движение было медленным, чувственным, жарким. Я ощутил, как моя девчонка задрожала, прогнулась, обхватила меня теснее. И я дернулся вперед, впечатываясь в ее бедра, пригвождая к кровати.

Я боготворил каждую клеточку хрупкого тела, наслаждался им, обожал его. И ничто не сравнится с тем кайфом, что я испытывал рядом с Белочкой. Даже гонки. Без вариантов.

– Люблю! – прошептал я, крепко прижимая девчонку к себе.

Дыхание выбивалось из груди, сердце давило, сбоило, долбило по ребрам. А я лишь прикрыл глаза. Жена не двигалась, расслабилась в моих руках, доверчиво спрятала нос где-то в области моей ключицы.

А я не переставал улыбаться. Мне было до одури хорошо. И, судя по ленивым коротким поцелуям, жене я угодил. Пусть и пришлось немного порвать ее наряд.

– Ты мне должен трусики, Исай! – пробормотала любимая.

– Да, выберем вместе? – хохотнул в ответ. – Утром и поедем.

– Утром я буду спать, – возразила Белочка.

– О, да, я тебя разбужу, – пообещал я, уже представляя, как именно буду вытягивать белку из цепких лап Морфея.

– Договорились, – легко вздохнула Сеня и провалилась в сон.

Я еще долго лежал, перебирал ее волосы, поглаживал спину, любовался красивыми чертами лица, словно пытался оставить в памяти именно эту картинку.

Телефон пиликнул сигналом входящего сообщения. Назад дороги нет. Любовника матери Белки уже загнали в угол. Удивительно, но выяснилось, что своего Константина Мария Юрьевна обожала больше собственного мужа и дочери. А паренек этим откровенно пользовался, не брезговал брать деньги, жить в съемной квартире за счет Марии Юрьевны и работать на фирме Белокуровых бухгалтером.

Белочка вздохнула и теснее прижалась ко мне. Я лишь улыбнулся, чувствуя, как жена вскарабкалась на меня и улеглась, точно сонный котенок. Прикрыл глаза, не размыкая рук.

Нет, Белка ничего не должна узнать. Она заслужила беззаботную жизнь. Разумеется, со мной.

Глава 24

Константин Востриков очень любил деньги. Молодой человек обожал складывать крупные суммы, особенно, если они принадлежали ему. Но и чужими Костя не брезговал.

Востриков по призванию и по профессии был бухгалтером. Но лучше всего у него получалось читать людей. Благодаря этому качеству, парень в свои двадцать восемь подрос до должности главного бухгалтера в компании средней руки, принадлежавшей супругам Белокуровым. Разумеется, не обошлось без постели.

Оказалось, что у Данила Валерьевича были некоторые проблемы со здоровьем, из-за которых он не мог исполнят свой супружеский долг. А Мария Юрьевна была женщиной страстной и требовательной. Можно сказать, что Костик выручил супруг Белокуровых. Помог руководству в трудную минуту.

Довольны были все: Мария Юрьевна, которая успевала помогать мужу руководить компанией, а ночи проводить в постели молодого альфонса. Данил Валерьевич, который регулярно просматривал видео-записи, сделанные его дражайшей супругой в самые пикантные моменты ее сексуальной жизни. И, разумеется, Константин. Справедливости ради стоит признаться, что Костик был доволен в гораздо большей степени, нежели другие стороны милого соглашения. Ведь помимо секса парень получал еще и денежное вознаграждение, которое сам же и регулировал в соответствии с доходами компании.

План семейства Белокуровых был идеальным, пока в его пункты не вмешался один неизвестный компонент. И теперь милый и привычный план превратился в сложное уравнение. И во всем оказался виноват сам Данил Валерьевич.

У Белокурова был друг. Друг был хороший, проверенный годами и совместными сделками. И Данил Валерьевич очень доверял ему. Настолько доверял, что взял, да и разболтал о пристрастиях жены, и о том, как ему самому нравилось просматривать видео-записи пикантного характера.

Однажды Судаков напросился на кино-просмотр. Данил Валерьевич крепко призадумался. Но друг ведь. Отказывать нельзя.

Совместный просмотр был назначен на вечер субботнего дня. Друзья выбрали подходящее место – рабочий кабинет в особняке Судаковых, поскольку наряду с удобными диванами в помещении имелся и огромный телевизор.

Данил Валерьевич и сам не понимал странного волнения. Ведь видео с женой он смотрит не в первый раз. А волнуется, как будто впервые.

Уже позже Данил Валерьевич осознал причину. Но это осознание обошлось ему весьма дорого.

Оказалось так, что не только друг стал новым зрителем милых утех жены, но и его сын Ванечка. Конечно же, Ванюше в силу своей нетрадиционной ориентации было не очень интересно занятие родителя и его давнего друга. Подумаешь, смотрят мужики порнушу, и пусть смотрят.

Но! Обстоятельства были таковы, что Ванюше Судакову был жизненно необходим статус порядочного семьянина, поскольку зарубежные партнеры неоднозначно высказывались, что готовы сотрудничать только с солидными дельцами. А Ваня рассматривал понятия «брак» в одной связке с «солидностью».

В тот момент, когда Ванечка неожиданно вошел в кабинет отца и проникся картиной, он тут же закрыл двери. Но из кабинета не вышел. Еще и отец вдруг отлучился на минуту, а Данил Валерьевич позабыл провернуть ключ в замке. А незапертая дверь якобы вызвала интерес Ванечки.

– Вы бы закрывались на ключ, – лениво посоветовал молодой человек, глядя на то, как давний друг отца торопливо стирает следы собственной несдержанности.

В тот миг Данил Валерьевич плохо соображал. Он был обескуражен тем, что в коем-то веке ощутил возбуждение, да в такой мере, что немощная плоть налилась кровью. Видя конфуз Данила Валерьевича, Ванечка смекнул, что наступило время для сотрудничества, ведь Белокуров метил в крупные политики и в депутаты и избегал «темных» пятен на репутации.

– О, да это же Мария Юрьевна! – заулыбался молодой человек, рассматривая весьма удачный ракурс на экране размером во всю стену. – Знаете, дядь Данил, у меня к вам предложение.