Натализа Кофф – Исай (страница 24)

Данил Валерьевич немного напрягся. Он был осведомлен о предпочтениях парня, но не собирался становиться геем, даже ради сохранения тайны.

– Мне нужна ваша дочь, и максимально быстро. Тогда ваш секрет останется вашим, – подмигнул Судаков и указал на незаметную с первого взгляда камеру. Любопытный глазок все записывал, и ничто не могло укрыться от его пристального внимания.

Данил Валерьевич осознал, что давний друг его провел, как лоха. Но отступать было некуда. Белокуров согласился. Но поскольку самостоятельные решения он принимал плохо, то пришлось звонить дражайшей супруге.

Встреча супружеской пары Белокуровых, а также отца и сына Судаковых прошла на нейтральной территории. Было заключено соглашение о том, что дочь Белокуровых Арсения вместе с Верой (внучкой Белокуровых) будет доставлена в особняк Судаковых. Регистрацию брака проведут не очень пышную. Но непременно пригласят тех самых иностранцев, от которых зависело будущее Ванечки.

Руки были пожаты, договор заключен, пленки с компроматом переданы и уничтожены.

И вот остался сущий пустяк: сообщить невесте о том, что она должна сменить фамилию и гражданский статус. Никто не видел особой проблемы, ведь о браке молодых людей упоминалось и ранее. Просто невеста весьма строптива и не шла на контакт до сего дня, предпочитая отсиживаться под крылом бабушки.

Однако теперь оказалось, что Арсения уже вступила в брак втайне от родителей. И тем же днем в офис компании «БелДиМа» заявились аудиторы, налоговики, инспекторы СЭС, даже служба пожарной безопасности. И посыпались уведомления о нарушении всевозможных норм и порядков. Теперь компании Данила Валерьевича грозили судебные тяжбы и, как следствие, банкротство. Оставалась одна надежда на Ванечку и все семейство Судаковых. Но взамен Ванечке требовалась Арсения.

Замкнутый круг. И Мария Юрьевна нашла выход, решив взять ситуацию под контроль. Ведь женщине не хотелось оказаться под прицелом объективов прессы. Пусть их городок и не был столицей, но Белокурова тщательно создавала имидж жены бизнесмена, и грезила ролью жены депутата с прекрасными перспективами.

Глава 25

Мое первое утро в роли жены Феликса началось со спора.

Исаев организовал поездку на море для всех нас, включая Верочку и бабушек. Я была бы счастлива оказаться вдали от проливных дождей и пронзительного ветра, понежиться на теплом солнышке и беззаботно наслаждаться статусом жены Феликса Исаева, если бы ни один огромный минус. Феликс не ехал с нами, а обещал прилететь тем же рейсом, но через два дня.

Возможно, я бы поверила словам мужа о том, что дела его развивающейся компании требуют присутствия начальства, а заменить моего Исаева некем. Однако я чувствовала, что все иначе. К тому же помнила звонок матери и ее угрозы, брошенные в адрес моего Феликса.

– Я не поеду! – упрямо заявила я, а Феликс отвернулся.

За столом в просторной кухне нашлось место всем. Но как только я решительно возразила мужу, бабушки тут же закудахтали над Верочкой и увели внучку вместе с сыновьями Дарины в детскую.

– Я тебе говорил, – хмыкнул Матвей, а я даже побоялась взглянуть на грозного брата моего мужа.

– Было бы неплохо узнать все подробности, – высказала свое мнение Дарина, – Мы – девочки на самом деле гораздо сильнее, чем вы о нас думаете.

– К тому же, я не верю, что мои родители настолько ненавидят меня, чтобы серьезно нам навредить, – все еще лелея хрупкую надежду, проговорила я.

– Они и не посмеют что-то сделать, Сеня, – жестко бросил мой Феликс, а потом уже мягче произнес: – Я не допущу.

– Тогда поедем вместе? – предложила я.

– Родная, мне нужны всего сутки, – сдался Феликс. – На фирме действительно нужно все разгрести, чтобы спокойно уйти в отпуск хотя бы на десять дней. А билеты уже на руках. Бабушки чемоданы упаковали. Соглашайся, Белка!

Исаев играл нечестно. Ни капли не стесняясь Фуллеров, пересадил меня на свои колени и приблизил свое лицо к моему так, что я могла рассмотреть длинные ресницы и каждую крапинку в любимых зрачках.

И взгляд такой умоляющий, загадочный, лукавый. Я была обречена на веки вечные соглашаться с ним.

– Сутки? – вздохнула я, борясь с робкой, но счастливой улыбкой.

Как же я люблю этого упрямца!

Феликс кивнул, погладил горячими ладонями мою спину.

– Сам не знаю, как протяну без вас сутки, – пробормотал Феликс, шумно выдохнув.

– Самолет через четыре часа, – пронесся голос Фуллера по комнате.

Очевидно, для моего мужа эти слова послужили сигналом к действиям. Исай легко поднялся на ноги, удерживая меня над полом. Я жутко смутилась, но обвила руками шею Фликса.

– Уйма времени! – изрек муж.

Мое смущение капельку улеглось, когда я перехватила одобрительный взгляд Дарины. Она улыбалась, безошибочно угадав намерения Феликса в отношении меня.

– А ведь бабушки отлично справляются со всей нашей командой, – задумчиво проговорил Матвей Фуллер.

Феликс уже перешагнул порог кухни и двигался к лестнице, ведущей в спальню.

Я не поверила своим глазам, когда увидела Фуллера с Дарей на руках. Выражение лица родственника было невозмутимым. Дарина тихо посмеивалась, обнимая мужа за шею.

– Это у них семейное, – небрежно махнула рукой Даря, успокаивая меня.

Кажется, Фуллера я стала бояться капельку меньше. Ведь не может человек, настолько сильно любящий свою жену, быть законченным мерзавцем.

Феликс закрыл двери нашей спальни на ключ. И я позабыла и о гостях, и о грядущем путешествии. И о том, что муж так и не рассказал подробностей всех событий, происходящих вокруг нас и касающихся моих родителей.

Перелет прошел спокойно. Верочка все те несколько часов, что мы провели в небе, крепко спала. Бабушки о чем-то беседовали между собой. А меня не покидало стойкое ощущение тревоги.

Феликс проводил нас до самого борта самолета. Поцеловал меня, Верочку. И долго не решался оставить нас. Мое сердце не соглашалось расставаться, пусть и на сутки.

Но пришлось. Я верила мужу. Верила его словам о том, что он прилетит уже завтра. Прилетит целым и невредимым. Это было обязательное условие нашего недолгого расставания.

Я верила любимому, но в душе росло беспокойство.

Нас сопровождали два охранника. Еще двое крепких парней встретили в аэропорту, отвезли в отель у самого берега моря, помогли с размещением.

Я чувствовала себя одинокой. И постоянно смотрела на телефон в ожидании звонка или сообщения от мужа.

Словом, сходила с ума, начиная думать, что моя свадьба – сон. А сейчас я открою глаза и вновь окажусь в дикой, наполненной отчаянием реальности, где нет Феликса.

Я не спала почти сутки. Но мой Феликс позвонил уже глубокой ночью. Мы проговорили до самого утра, и я не заметила, как провалилась в сон, убаюканная его голосом, льющимся через динамик телефона.

– Люблю… – выдохнула я, всего на секунду прикрыв глаза.

А проснулась, когда сквозь окна лились лучи утреннего солнца. Я осторожно поднялась с постели. Часы подсказали мне, что еще не было и шести утра. Кажется, Верочка все еще спала под присмотром моих старушек. А значит, у меня было время, чтобы привести себя в порядок и узнать у администрации или охраны насчет завтрака. Но выяснилось, что стол в гостиной номера был уже накрыт для нас. И я решила выпить утренний кофе, заодно собиралась отснять для мужа пару фотографий, как он и просил.

Совсем скоро проснулась и Верочка вместе с бабушками. В шумной, веселой компании мы плотно позавтракали, а потом отправились к морю.

Дочь резвилась, бегала босиком по теплому песку. Бабушки, не переставая, восхищались окружающими нас красотами. А я улыбалась с капелькой грусти. Мне не хватало моего Феликса.

Дочь облюбовала небольшую крытую беседку с шезлонгами. И пока бабушки наносили нашей егозе крем от загара, перевязывали тесемки панамки и поправляли крошечный купальник, который буквально перед самым вылетом подарила заботливая тетушка Дарина, я решила прогуляться до ближайшего пляжного бара.

Всего тридцать метров разделяли нашу беседку и прохладительные напитки. Один из охранников встретил меня, а потом и проводил до бара. Я не сразу заметила, что второй телохранитель отсутствует. А когда заметила – мне навстречу уже бежала бабушка Марта. И по ее перепуганному лицу я поняла, что-то стряслось. И со всех ног помчалась ей навстречу.

– Что? Что с Верой?! – потребовала я ответ, стараясь не впадать в панику.

Бабушка, бледная как смерть, толком не могла ничего сказать. Слышала, как мой спутник кричит в телефон напарнику. А я уже мчалась к самой кромке воды. Туда, где собралась небольшая толпа.

Сердце чувствовало, что моя дочь там. И оно не ошиблось.

Бабушка сидела на песке, прижимая трясущиеся ладони к груди. А мою Веру держал на руках мужчина в униформе спасателя. Молодой человек похлопывал мою дочь по спине. А я без сил упала на колени, пытаясь дотянуться руками до Верочки.

– Мама! – расплакалась она, а я прижала свое сокровище к себе.

Господи! Я бы не перенесла, если бы что-то случилось с ней!

Бабушки хором голосили, винили себя в происшедшем, и я бросила умоляющий взгляд на охранника.

– Дмитрий, им бы таблеток, – попросила я мужчину и перевела затянутый пеленой взор на спасателя, благодаря которому моя дочь цела и невредима. – Спасибо вам! Спасибо вам огромное!

– На здоровье, Сеня, – голос был смутно знаком, а смахнула слезы ладонью, чтобы рассмотреть мужское лицо. – Не узнала?