Натализа Кофф – Исай (страница 21)

– Можете поцеловать невесту! – расслышал я фазу женщины, ведущей церемонию.

Можно подумать, мне нужно чье-то разрешение, чтобы поцеловать жену! Так и хотелось выкрикнуть вслух. Но было не до этого.

Верочка разрешила выпустить ее из рук и обнять ее маму. А меня словно прибило счастьем. Таким огромным, как планета. И хрупким, как тонкий лед на воде, который способен сломаться от неосторожного движения.

Но я сделаю все, чтобы наше с Белкой счастье не разрушилось. Больше никто не встанет между нами. Теперь я готов ко всему. И никому не позволю лезть к моим близким!

Гостей, приглашенных в ресторан, было немного. И мы решили отказаться от предложения администрации ресторана, закрыть зал на время проведения банкета.

Наша компания, занявшая один длинный стол, была самой шумной в зале. Друзья Феликса смеялись, поздравляли, дарили подарки, желали нам скорейшего прибавления в семействе.

Я лишь снисходительно улыбалась, а Феликс многозначительно поигрывал бровями, крепче прижимая меня к себе.

Я была счастлива настолько, что боялась грустными мыслями омрачить наш с Феликсом праздник. Но противное неясное чувство тревоги ежеминутно грызло меня. Сама не понимала, что происходит. И мне казалось: я должна что-то предпринять.

Мои мысли постоянно возвращались к родителям. Я их не боялась. Теперь, когда мой Феликс был рядом, живым и здоровым, а нас связывали законные узы брака, мне не было страшно остаться с ними один-на-один.

Нет, я не собиралась хвастаться своим счастьем перед ними. Но я помнила угрозы отца о том, что он победит в нашем споре. Отберет дочь, если я не соглашусь на брак с Судаковым. И мне показалось самым верным – сообщить родителям о том, что я стала законной женой Феликса Исаева.

Номера телефонов отца и матери я помнила наизусть. Последний звонок от папы был около полугода назад. И я не ждала, что родители вдруг станут беспокоиться о моем самочувствии, или более того – вспомнят, что у них есть внучка. Но все равно я по непонятной мне самой причине прихватила из дома свой телефон. И когда на минутку вышла в уборную, взглянула на экран.

Пропущенный вызов от мамы. И не один, а более десяти в одно и то же время.

Всего мгновение я раздумывала, перезвонить или нет. И, решившись, набрала нужный номер.

– Как ты могла, Арсения! – вместо приветствия выкрикнула мама, а я опешила. – Как ты можешь так с нами поступить?! И с отцом?! Такой благодарностью ты отвечаешь нам за свое воспитание?! Думаешь, если твой бандит явился, и ты раздвинула перед ним ноги, то теперь твоя жизнь изменится? А о нас ты подумала? Неблагодарная!

Я ровным счетом ничего не понимала. Мне казалось, что на том конце провода кричит не мама, а незнакомая мне женщина.

– Мам, я не понимаю, что случилось? – решительно произнесла я, но крепкая ладонь настойчиво забрала пресловутый мобильный из моих онемевших пальцев.

Феликс стоял посреди женской уборной, смотрел на меня так, словно в чем-то провинился, но ни о чем не жалел.

Я видела, как он поднес мой мобильный к своему уху. На миг он скривился от визга, который издавала моя мать. Свободной рукой он обнял меня и привлек к себе.

Я, вздохнув, опустила голову на его плечо и, закрыв глаза, слушала всю ту грязь, что лилась из телефона.

– Все сказали? – вежливо поинтересовался Феликс, когда возникла небольшая пауза.

Я вздрогнула от той силы неприязни, что звучала в голосе любимого. Таким тоном он никогда со мной не говорил. И я поняла: мой Феликс может быть разным, но вот таким злым и одновременно спокойным до жуткого холода вдоль позвоночника – со мной никогда.

Я крепче обняла его руками за талию. Я верила моему мужчине. Но эти люди все же были моими родителями.

– Ты?! Да ты! – верещала мать, а я уговаривала себя не плакать. – Отзови своих шакалов! Ты слышишь меня, щенок?!

– Не понимаю, о чем вы, Мария Юрьевна! – жестко произнес Исай.

– Ты ответишь за все, паршивец! – кричала мама, я поняла, что тихо плачу, пачкая белоснежную рубашку Феликса косметикой. Но он лишь крепче прижал меня к себе. – Не трогай Ванечку, понял?! Или ты пожалеешь! Ты не знаешь, с кем связался!

– Вы мне угрожаете, Мария Юрьевна? – вкрадчиво поинтересовался мой мужчина. – Передавайте привет Константину. И, разумеется, Данилу Валерьевичу.

Мама замолчала. А в следующее мгновение вызов прервался.

В небольшом пространстве уборной повисла гнетущая тишина. Я боялась задавать вопросы Исаю. Он не торопился на них отвечать.

– Кто такой Константин? – все же спросила я.

– Любовник твой матери, Белка, – усмехнулся Феликс, поглаживая меня по спине теплыми ладонями. – Прости, но я не могу оставить все в прошлом. Они слишком многое хотели у меня отобрать. Такое не прощается.

– Феликс… – прошептала я.

– Пойдем в зал, Белочка, – подмигнул мне Исай, вздыхая, а потом тихо рассмеялся: – Ты ведь теперь совсем не Белочка. Нужно придумать что-то другое. «Исаечка»? Как же мне тебя звать, жена?

Я подняла голову. Этот идеальный мужчина смотрел на меня открыто и жадно. Словно не видел ничего вокруг, только меня.

– «Жена» мне очень нравится! – согласилась я, привстав на цыпочки и целуя мужа.

Глава 22

Наша Вера устала. И даже мальчишки-близнецы не смогли заинтересовать ее. Дочь просто уснула, забравшись к Феликсу на колени.

Я готова была разрыдаться от этой умилительной и трогательной картины. Даже в моменты дикого отчаяния я не мечтала о том, чтобы увидеть нашу дочь на руках Феликса. И сейчас все происходило на самом деле. Реальность меня ошеломляла. Эмоции разрывали душу и вновь склеивали ее, сшивали прочными нитями, которые уже было не разорвать.

– Спит? – улыбнулся Феликс.

Он не видел лица дочери. Верочка спряталась на его груди, зарывшись носом в белоснежную ткань рубашки.

Я закивала головой. Спазм помешал произнести даже крошечное словечко. Но Феликс меня понял.

– Поедем домой? – предложил он.

Но я оглянулась по сторонам. Празднование нашей свадьбы было в самом разгаре. И, наверное, будет не очень вежливо покидать гостей.

На выручку пришли бабушки.

– Вы, молодежь, гуляйте, а мы с Верочкой поедем! – предложили бабушки в один голос.

– Ребята отвезут вас, – кивнул Исай и осторожно поднялся на ноги.

Я укутала Верочку в плед, который прихватила из дома. И мы вышли на улицу.

Возле крыльца нас уже ждал огромный автомобиль. Мне стало жутковато от его размеров. Оказалось, что машина принадлежала Штормову Денису. А за рулем сидел улыбчивый парень по имени Гарик.

– Девушки, занимаем места! – скомандовал Штормов моим бабушкам.

Старушки, кряхтя, взобрались на подножку, опираясь на галантно предложенную ладонь Дениса Алексеевича.

Место рядом с водителем занял мрачный, не улыбающийся, хмурый незнакомец. По оттопыренному пиджаку и по мелькнувшей кобуре я поняла, что мужчина был вооружен совсем не игрушечным пистолетом.

– Так положено, – улыбнулся Феликс, перехватив мой взгляд.

Муж уже передал Верочку в руки бабушек. Я успела вручить бабушкам сумку с запасной одеждой дочери, убрала волосы, упавшие на личико Верочки и чмокнула бабушек в подставленные щеки.

Машину Штормова сопровождал еще один внедорожник. Но я уже не спрашивала Феликса, почему нашу дочь так тщательно охраняют. Разговор с матерью был все еще свеж в памяти. И я знала, что у родителей есть связи, не говоря уже о Судаковых.

Габаритные огни автомобиля мелькнули на повороте. Феликс стоял рядом, обнимал меня за плечи и о чем-то беседовал с Денисом и Матвеем, который также вышел на крыльцо.

– Слушай, Исай, я, конечно, все понимаю, но кто будет тост говорить? Мы вроде как поздравили вас! Где ответное слово? – звонкий голос девушки отвлек меня от печальных мыслей.

Незнакомка приехала позже, сразу к ресторану. Ее сопровождал серьезный мужчина, гораздо старше девушки. Но по жестам, коротким объятиям, становилось понятно – они пара. Феликс успел меня познакомить с ними. Оказалось, что я не ошиблась. Мужчину звали Верняков Слава, а его жену – Прасковья. Но все называли их Проня и Верняк.

Девушка мне сразу понравилась. Беззаботная, улыбчивая, острая на язык. Она не боялась дразнить самого Матвея Фуллера, не говоря уже о Денисе Штормове. Ее муж скупо улыбался, но во всем потакал жене. Кроме одного. Решительно отобрал из ее рук фужер красного вина, заменив его соком.

– Узурпатор! – фыркнула Проня.

На что ее муж промолчал, но закинул свою руку на спинку стула жены. И я заметила, как мужские пальцы принялись поглаживать хрупкое плечо, не скрытое платьем. Жест показался мне интимным. И я отвернулась, смутившись.

А сейчас, спустя пару часов посиделок за одним столом, поняла, что все мужчины из банды Фуллера (так они себя называли) обожают своих женщин и не стесняются этого.

Мне стало вдруг радостно, что и я отныне вхожу в число этих счастливиц.

Мы вернулись в ресторан, и тут же зазвучала лирическая мелодия. Я тихо рассмеялась. Под эту песню мы танцевали на выпускном балу. Кажется, с тех пор прошла тысяча лет. Многое изменилось. Но кое-что осталось прежним: взгляд Феликса, полный любви, обращенный на меня.

– Люблю тебя! – выдохнула я, привстав на цыпочки и прижавшись к шее моего мужа.

В ответ Исай крепче прижал меня к себе, практически удерживая над полом.

Мы тихонько покачивались в ритме танца, я наслаждалась глубоким дыханием моего мужа, сильными ударами любимого сердца и уютом, который обретала в его руках.