Наталия Зябкова – Ой! Я случайно!.. или Тридцать три несчастья (страница 7)

− Доброй вам дороги! – отозвалась бабушка.

Мы медленно покатили по почти пустынной улице, постепенно набирая ход.

− Ты чего такая растрёпанная? – спросил друг, время от времени отрывая взгляд от дороги, кося в мою сторону. – И глаза шальные. Что стряслось?

Я старалась успокоиться после размолвки с коргорушей, выбившей меня из коли сильнее, чем хотелось признавать. Вместо ответа, достала карманное зеркальце и расчёску, пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

− Ты там какое-то письмо привёз.

− Ах, да! – друг на ходу пошарил за шторкой и вытащил официального вида конверт с круглым синим штампом – второй за день! – Ты что, в университет документы подала? Мне такой же пришёл! – заметил он, не отрываясь от дороги.

− Выходит, что так! – с вызовом ответила я, разрывая белый бумажный бок конверта.

Вит удивлённо глянул на меня, и тут же резко затормозил – с тротуара соскочила полосатая кошка и ринулась нам наперерез.

− Аккуратнее! – испугалась я, едва не треснувшись головой о лобовое стекло.

− А ты держись! – огрызнулся друг, крепко вцепившись в руль. Чтобы не разругаться – ехать нам ещё долго – я молча полезла в конверт и вытащила оттуда письмо на официальном бланке с надписью: «Королевский Карловградский государственный университет», изображением короны, двух скрещенных шпаг, единорога и грифона по углам.

На машинке с явно свежей лентой и характерно истёртой буквой «А», было напечатано: «Панна Агнешка Клобук, поживающая в городе Цмянки, улица Календулы 5 зачислена на первый курс факультета исследования магических искусств и артефактов. Указанной панне выделена комната в общежитии и предписаны привилегии, содержание и довольствие по регламенту номер три. Форма, учебные пособия и материалы предоставляются».

Я глупо хлопала глазами. И что это за регламент номер четыре? Вит притормозил у тротуара, затянул ручник, не заглушая мотор, и протянул руку:

− Покажи!

Я тут же вскинулась:

− Это моё!

− Я и не претендую! Просто интересно, − серьёзно сказал он. Я протянула ему письмо, и с любопытством стала следить за выражением лица друга.

− Ого! – присвистнул он. – Регламент номер четыре! У меня первый!

И откуда он всё знает?

− А что это значит? – спросила я.

− Регламенты содержания. По первому регламенту содержатся обычные студенты, на общих основаниях. Второй, повышенный – родители доплачивают за содержание, добавляются разные привилегии – можно в город в любое время, питание лучше, форма дороже. Третий – королевские стипендиаты. Возможно, в этом году вступили в силу какие-то новшества.

От его слов у меня душа вновь ушла в пятки, в который раз за сегодняшний день.

− Может, ты что-то путаешь? – вроде хорошо это, а внутри все свернулось, будто ёж, и ощетинилось иголками беспокойства.

− Мне в прошлом году с письмом-списком учебных заведений пришла памятка, так что ничего не путаю. Ты что, с принцем дружбу свела? – пошутил он, но мне было не до смеха.

− Поехали, не то опоздаем: кассы закроются, − вздохнула я. − Нужно же успеть билеты на поезд купить.

− Поехали! – Вит кивнул, помигал поворотом, включил передачу, отпустил ручник, и мы тронулись. – Всё-таки, странно получается! Ты пойми правильно – я очень рад! Мы ведь теперь не расстанемся. Правда, видеться часто тоже не получится – ты ведь на изучении артефактов, а я на изготовлении. Буду больше в мастерских торчать, а ты в библиотеке. Но, всё равно, общие предметы по-любому будут.

− Станем вечером после занятий гулять вместе! – улыбнулась я.

− Ага, если успеем.

Мы некоторое время ехали молча, каждый думал о своём. Наконец, мне надоело вариться в каше догадок и воспоминаний.

− Как пан Дрымка позволил тебе взять почтовый грузовик для поездки? – вновь завела я разговор. Да, знаю: он двоюродный брат тёти Сони. На самом деле, именно пан Дрымка устроил Вита на почту работать, по просьбе матери. Наверняка, и тут она договорилась.

− Это мама попросила его, − тут же подтвердил догадку Вит. – Ты же знаешь, она своего добьется, хоть как вертись.

− Знаю, − кивнула я. На самом деле, давно подозревала: не ведьма ли тётя Соня? − уж слишком часто люди сдавались под её натиском. Однажды даже Вита спросила. Он сказал: «Нет, у неё и справка есть». Что ж, всякое бывает! У меня теперь тоже есть своя справка, однако суть от неё не изменилась!

− А мы к моей маме зайдём? – спросила я вновь. Раз уж будем в Преважне, почему бы не навестить – она редко в Цмянки заезжает, дядя Онджи не любит наш городок. Вит скривился, но ответил:

− Если только ненадолго, − как тётя Соня не любит меня, так Вит с трудом переносит мою маму. Нет, она не злая и не строгая… Болтливая очень – ведет себя с ним, как с маленьким: «Вит! Ой, какой ты стал! А я помню, как ты плакал, когда упал и разбил коленку, и не хотел учиться ходить на горшок!» Ну, кому такое приятно? Мы, похоже, для неё так и остались чумазыми пятилетками в драных колготках.

− Хорошо, − кивнула я. – Хоть посмотрю на неё, чаю выпьем и поедем. Если заходить не хочешь, погуляешь по городу, тёте Соне подарок купишь.

− Разберусь уж, как время убить, − ответил Вит, добавляя газу на длинном почти пустынном шоссе. Вдали за деревьями мелькала яркая синева Тавры – может и есть в мире реки шире, но другой её берег теряется в синем тумане – только шпиль дальней церкви огненной искрой сверкает на солнце. Посадки постепенно редели, открывая взору идущие по воде катера, лодки и паромы – чем ближе к Преважне, тем активнее становилось судоходство. Навстречу стали попадаться грузовые и легковые автомобили, а на повороте нас обогнал открытый красный кабриолет с блондинкой в круглых «стрекозиных» очках за рулём. Легковушка лихо заложила вираж и унеслась вперед. Вит только вздохнул. Собственная машина – его мечта с детства.

− Вот так красотка! – пробормотал он.

− Ты о ком? О девушке или о машине?

− Об обеих, − он приподнял уголок губ.

− По-моему, ничего особенного! – подпустила я шпильку чисто из вредности. – Если волосы перегидролью выбелила, а губы намалевала алым – то уж сразу красотка?

Друг только усмехнулся.

− Ну да, о вкусах не спорят! – никак не могла я успокоиться.

− Это точно, − он вздохнул, и хитро глянул на меня, − Насчет машины у тебя сомнений не возникло. Хотела бы такую?

− Вот уж нет! Водить должен мужчина.

− Трусиха, − он усмехнулся. Знает, чем меня подначить!

Пока думала, как ответить, мы проехали синий дорожный указатель: «Преважня». Теперь дорога шла строго вдоль реки. По берегу гуляло много народу, а на причале шла погрузка на пароход величиной с пятиэтажный дом. Вокзал находился в другой стороне. Виту пришлось петлять по узким улицам, ежеминутно опасаясь детей, так и норовивших выскочить из-за угла, деловитых хозяек, чинно переходивших дорогу, торопящихся курьеров… Мы проехали мимо дома на пригорке, в котором жила мама – уютный двухэтажный особнячок, за кованой оградой, с видом на реку. Как в детстве, я помахала ему рукой, будто человеку. Вит тихо прыснул, но промолчал, покачав головой.

− Мы же заедем на обратном пути? – почему-то от беспокойства ладони начало покалывать.

− Да куда мы денемся! Заедем, конечно! Ты ж мне всю обратную дорогу покоя не дашь, если не сделать этого! – уже открыто засмеялся Вит. – Ты б сначала позвонила, предупредила о приходе! Вон телефонная будка!

Он притормозил и припарковался у тротуара.

− А мы в кассу успеем? − я неуверенно глянула на него.

− Иди-иди! – он перегнулся через меня, дёрнул ручку двери и легонько подтолкнул в бок. – Мелочь есть?

− Найдётся! – я уже стояла одной ногой на тротуаре, держась за дверцу грузовичка.

Красный, будто игрушечный телефонный аппарат «съел» пиньку, задумчиво пощёлкал, в трубке загудело. Я набрала мамин номер и долго слушала длинные гудки. Почти отчаявшись, чуть не положила трубку, но тут раздался мужской голос:

− Дом пана Совы!

− Здравствуйте! – обрадовалась я, − Пану Андрию позовите пожалуйста к аппарату!

− Хозяев нет дома. Что-то передать? – это наверняка работник дяди Онджи: дворецкий, дворник, водитель и мастер на все руки в одном лице.

− Борис?

− Да, − ответили на том конце после небольшой заминки.

− Это Агнешка! Мама когда будет дома? Я в Преважне ненадолго, хотела заглянуть.

− Здравствуй, Агнешка! – голос немного потеплел.

Борис меня помнит ещё десятилеткой – мама одно время обрабатывала дядю Онджи, чтобы меня забрать от бабушки, и тот почти согласился… Она тогда брала меня в этот дом на выходные, и Борису, к основным обязанностям, приходилось ещё и возиться с любознательной девчонкой. Не забуду, как мы с ним чинили кран в ванной второго этажа, и заливали воду в аккумулятор большого синего автомобиля, на котором он возил дядю Онджи на совещания. Потом мама с мужем уехали в турне за границу, а по приезду как-то больше об этом не вспоминали. Поначалу мама часто приезжала навещать нас с бабушкой, но после школьного теста это стало происходить всё реже. «Онджи работает на ответственной должности» − говорила она, отводя глаза.

− Хозяин в командировке, а панна Андрия ушла по магазинам. Её нет с утра, значит, скоро вернётся, − в голосе Бориса слышалась улыбка.

− Я зайду попозже, можно?

− Конечно! Что за вопрос! До встречи, Агнешка.

Я положила трубку. Как повезло! Дяди Онджи, вечно следившего за мной с чопорной миной, нет дома! Мы с мамой сможем спокойно поговорить: она не станет дергаться всякий раз, как он появится в дверях.