Наталия Зябкова – Ой! Я случайно!.. или Тридцать три несчастья (страница 6)
− Но… Это же невозможно! – пробормотала я.
− И я говорю – настоящее чудо! – тут же подхватила бабушка. – Ты что, с кронпринцем нашим дружбу свела? Только он может такое, да ещё сам король! Надо же: и статус изменили, и даже в университет вне очереди… А факультет! Престижней некуда! Оттуда координаторы выходят!
Вроде, радоваться надо, а я снова перепугалась до дрожи. Тут же вспомнилось проклятье Марики Сальды – вдруг это первое из тридцати трёх напророченных ею несчастий? Как же так вышло? Может, пан Дворжак с плотоядным взглядом и неуёмными руками постарался? Но на кой сдалось ему помогать провинциальной ведьме-недоучке? К тому же, панна Дворжак – наверняка она имеется – не сильно порадуется за такую протеже! Да нет, не может быть!
− Чего задумалась? – бабушка искоса глядела на меня. Сомневаться не приходится – она умеет читать по выражению лица не хуже местной знаменитости панны Йошки, уверяющей всех, что пра-прабабкой у неё была весткиня7. Явная ложь! Им ведь запрещено было выходить замуж и иметь детей. Но панну Йошку, как и её поклонников, это не смущало.
– Агнешка! Ты чего молчишь? И побледнела! – бабушка продолжала буравить меня взглядом. Я не знала, что ей ответить.
– Не нравится мне такое неожиданное везение! – пробормотала она. – Уж очень чувство нехорошее.
А у меня-то какое…
− Знаешь, давай не будем искать чёрную кошку в тёмной комнате – вдруг её там нет? – улыбнулась бабушка, видя, что я совсем расклеилась. – Надо радоваться подаркам судьбы. Вдруг это в школе с тестом напутали? А теперь справедливость восстановлена.
Да, год назад напутали, а сейчас спохватились… Ай, правда, что это я? От добра добра не ищут!
− Так надо же собираться! Занятия уже через три дня начнутся, а ещё до Карловграда добраться… Билеты!
− Не суетись! С Витом поедешь – он ведь поступил? – я кивнула. – Вот и отлично! Будете вместе учиться.
− Так он же на тестировщика и сборщика артефактов поступил – у них программа другая! – снова расстроилась я.
− Хватит нюни распускать! – разозлилась бабушка. – Ей журавль с неба в руки упал, а она капризничает! Разберётесь как-нибудь. Новое место – новые друзья. Может, и у тебя кроме драгоценного Вита кто-то наконец появится! Даже если координаторшей не станешь, замуж выйдешь, не за колдуна, а за нормального! Может, и мага отхватишь – они на королевской службе хорошо зарабатывают – все дороги открыты!
− Бабушка!
− Глупая ты ещё, не понимаешь. Главное счастье женщины – хороший мужчина! А в семье основное – стабильный доход. Там, где бедность – ссоры и ругань, а в достатке – довольство. Хлебнули, знаем! На голодный желудок серенады не попоешь!
− Это ты про дедушку вспомнила? – специально подначила я.
Она не любила вспоминать о нём. Точнее, о своей молодости, поющей песни под гитару у костра, наряженной в яркие разноцветные одежды хиппи, и тонущей в бесшабашной любви. Воспоминания о том времени прятались в антикварном комоде, пережившем многие поколения Клобуков.
Лет в шесть я нашла в одном из его ящиков старое выгоревшее фото красивой девушки в коротких брюках и тканой тунике, с плетённой лентой поперек лба, уходящей под длинные волосы, растрепавшиеся от невидимого ветра. Рядом с нею стоял высокий стройный парень, опиравшийся одной рукой на гитарный гриф, собственнически обвивавший талию девушки другой. Длинные тёмные волосы, слегка томный взгляд и блаженная улыбка, гулявшая на красиво очерченных полных губах – не удивительно, что девушка с лицом, так похожим на бабушкино, смотрела на него с обожанием! Под фотографией лежал широкий плетёный браслет, с красными буквами «А» и «С» на синем фоне, слегка истертый от времени.
Мне, шестилетней, он жутко понравился и я, не задумываясь, нацепила его на руку. Ох, как же тогда попало! Зато раз и навсегда была отбита охота шарить в чужих вещах. Потом мама объяснила, что это фото с дедушкой, который уехал на музыкальный фестиваль и больше не вернулся, так и не узнав о беременности бабушки. На мой нынешний взгляд, то было слабое, но оправдание. Про браслет побоялась спросить – бабушка тогда запрятала его ещё глубже под полотенца и носовые платки, настрого запретив прикасаться.
От моих слов бабушка вздрогнула, на секунду взгляд стал грустным и немного жалким…
− Не говори ерунды! – она быстро взяла себя в руки. – Дед твой был как раз из той братии, кому и голодный желудок не помеха – была бы гитара. Только он любил её, похоже, намного больше, чем кого бы то ни было.
Она отвернулась, и пошла в направлении кухни, оставив меня в гостиной с письмом в руках.
***
Я позвонила Виту – ответила тётя Соня и, прежде чем передать трубку сыну, долго расспрашивала о здоровье всей семьи, сдабривая вопросы обильными «ахами» и «охами». Я знаю, она не очень-то рада нашей дружбе, особенно после ведьминского теста. Подвох обнаружился немедленно:
− Вит собирается за билетами – он же поступил в университет! – в её голосе слышалось ликование. – Ему не до тебя сейчас, извини…
− Тётя Соня! Подождите! Как раз затем звоню! Мне тоже надо за билетами!
− Куда это? – на той стороне провода возникла пауза.
− В Карловград. Я тоже в университет еду!
В трубке молчали.
− Так вы к телефону позовите Вита пожалуйста! – напомнила я.
«Мама, кто там звонит?» − послышался далёкий голос друга. «Агнешка. Собирайся иди – нечего с ней по телефону трещать!» − тётя Соня, похоже прикрыла трубку рукой, но динамик оказался чувствительнее, чем она предполагала. «Не клади трубку, я возьму!» − от его слов в груди потеплело. «Врушка она! Хочет просто время отнять! А тебе за билетами ехать!» − привела тётя Соня последний аргумент, перед тем как в трубке раздался голос Вита:
− Агни! Привет! Чего ты хотела? У меня тут аврал, я еду в Преважню срочно.
− Привет! Возьми меня с собой! Мне очень надо! По дороге расскажу!
После небольшой паузы, друг ответил:
− Я за тобой заеду, − и положил трубку.
Я тоже побежала одеваться, а заодно полезла в ящик своего школьного стола за заветным кошелёчком – шальные прачи пана Дворжака таяли, словно запоздалый снег весенним днём. Ну, да ладно – как пришли, так и ушли! Билет до Карловграда не должен стоить больше одного прачи – не так уж до него далеко. Оставшихся трёх прачи хватит, если экономно расходовать… В университете вроде же кормят? И форма положена… Так, подстраховка будет, на всякий непредвиденный случай.
− Агнешка, − в дверях моей комнаты стояла бабушка, державшая в руках бархатный вышитый лиловыми розами мешочек. – Я вот тут тебе припасла… Думала, на свадьбу, но ничего, на неё ещё соберу: дела идут – слава Богу! Лукаш тоже добавит – сам обещал. Он тебя любит, всё внучкой за глаза зовёт.
Я не сразу поняла, это она о пане Сёрбе, пасечнике.
− Езжай, внучка, учись! Мама вон твоя, хоть и можно ей было, не захотела. В восемнадцать замуж выскочила, а как ты родилась, сразу и развелась.
− Да, я помню. Мне всё говорили, что папа уехал по ответственному заданию самого короля. Я даже с Иветтой подралась из-за этого однажды: она «безотцовщиной» дразнила.
− Ты не держи зла на А́ндрию − неугомонная она, всё счастье ищет. Хорошо, вроде, с Онджи остепенилась.
− Как хочет – её жизнь.
Снова не к месту вспомнилось розовое зелье Марики Сальды – оно ведь не только на меня попало – Виту досталось, обоим Дворжакам тоже. Может, обойдётся? Хотя, прокляли только меня.
− Ты не осуждай её, − грустно сказала бабушка, зорко углядевшая перемену моего настроения. – Сама вот влюбишься, поймёшь. Иногда случается совсем не то, о чём мечтаешь… Наверно, так надо. Как добру научиться, если зла не испытать? Жизнь – не только розы, но и шипы.
− Ты всё со своими присказками! Спасибо за денежки – у меня тоже есть, может, обойдусь.
− Бери! – в голосе бабушки прорезались привычные приказные нотки. – Обойдёшься – домой привезёшь!
Она почти насильно сунула мне в руку зелёный мешочек. Я, может быть, ещё бы сопротивлялась, но с улицы донёсся длинный звук автомобильного клаксона.
− Беги! Вит за тобой приехал!
Она вышла, не дожидаясь ответа. Хлопнула входная дверь, и уже с улицы донёсся пронзительный голос:
− Здравствуй, Вит! Агнешка сейчас выйдет – собирается.
− Здравствуйте, панна Арабелла! Я тут ещё письмо принёс для Агни…
Возникла пауза. Я поспешно натягивала любимую футболку с осьминогом – пара бусинок оторвалась и покатилась по полу. Тихо ругнувшись привычным: «Холера!», наклонилась за ними…
− Ты без меня собралась уезжать? – из-под кровати горели осуждением два янтарных глаза. – Думаешь, раз признали благонадёжной, так ведьмой быть перестала? Нет уж!
− Беата! Ты где пряталась? Могла бы компанию составить, когда я палисадник копала.
Коргоруша проигнорировала замечание.
− С новым статусом старые друзья не нужны? – кошка свернулась клубком, демонстративно отставив длинный белый хвост в мою сторону.
− Глупости ты говоришь! Куда я без тебя? Пойдём скорее – Вит уже ждёт!
Но Беата даже не думала двигаться с места.
− Ну и ладно! Оставайся дома! – вспылила я. – Нет у меня времени на твои капризы!
Отбросив в сердцах бесполезные бусинки, подхватила бабушкин мешочек, наспех засунула его в сумку и почти бегом выскочила на крыльцо.
− Привет! – Вит стоял у почтового грузовичка, прислонившись к дверце, сцепив руки перед собой. – Мы поехали, панна Арабелла.