Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 14)
Я отыщу Арлин Палестри и соблазню ее, так, чтобы она сама пожелала исполнить долг перед родным узедом в моей постели.
В низу живота приятно потеплело, потянуло предчувствием истомы.
Я вспомнил огромные голубые глаза, пышные ресницы, на которых застыли, будто утренняя роса, мелкие брызги слез. Просвечивающую белую кожу с легким румянцем и тонкие запястья. Все это выдавало благородное происхождение Арлин.
Наверняка девушка из обедневшего, но достойного рода. Вынуждена выйти замуж, да еще считала, что ей повезло. Жених молодой, не лишен привлекательности.
А что маменькин сынок — так в ее юном возрасте это не кажется огромным недостатком.
Решено, пора планировать новую поездку. По тому же маршруту.
Выглянув из покоев, я крикнул:
— Рашбер!
Дворецкий появился почти сразу же. Я всегда подозревал, что у него по всему дворцу расставлены порталы для скорейшего перемещения.
— Чего изволите, герцог? — Рашбер даже не запыхался, что для мужчины шестидесяти с лишним годков просто великолепно.
— Я получил срочные известия. Мне нужно выехать в Медлевил снова. Распорядись подготовить самый быстрый экипаж к завтрашнему утру. И отправь депешу в Медлевил. Пусть Арлин Палестри отыщут и доставят к наместнику Хорлину.
Рашбер выглядел удивленным, но согласно кивнул.
Что ж, послание магической почтой будет в Медлевиле уже через два часа. Мне так быстро не переместиться.
Ближайший портал и лицензия на его использование — в королевском дворце. Магия сложная и оставляет сильный след в ткани мира. Насчет Рашбера я, разумеется, шутил.
У меня совсем немного времени, чтобы отдохнуть.
Вздохнув, я потребовал себе ванну и лучший из всех возможных ужинов.
Меня ожидало приключение, и я не мог себе не признаться, что оно меня будоражит.
5.3
— Опять на донце тарелки с обратной стороны жирное пятно! Арла, ты, верно, из белоручек! Все никак не научишься оттирать посуду как следует!
Сердитый голос Эмилии с утра гремел на кухне.
Я работала при таверне Телдежи уже неделю.
Конечно же, Эмилии я не сказала свое настоящее имя, назвалась Арлой Армиш. Это девичья фамилия мамы.
Пока мне не станет понятно, в каких отношениях Эмилия со своей семьей, никакой информации о себе!
В моей прошлой жизни я хоть и жила скромно, как сиротка в доме у добрых родственников, но посуду мне мыть не приходилось.
Воспитание и образование, что дали мне опекуны, было бюджетным, но вполне подходило благородной девице.
Уборка помещений и мытье посуды в перечень предметов, увы, не входило.
Из бытовых навыков мне прививали только умение вышивать гладью и крестиком, а также составлять букеты.
В таверне Эмилии Телдежи ничто из этого пока что не пригодилось.
Меня поселили в маленькую комнатенку под самой крышей, в мансарде со скошенным потолком и тремя маленькими оконцами над головой.
В моей каморке были кровать и небольшой комод. Да больше мне ничего пока и не требовалось, вещей-то почти я с собой и не взяла.
Эмилия определила мне небольшую плату на испытательный срок, но уже успела вычесть из нее за две разбитых тарелки.
— Что ж ты криворукая такая, словно барышня? — ворчала она, глядя, как я неловко убираю осколки. В тот раз я еще и палец порезала. Довольно глубоко, лечить его пришлось красным магическим камнем, который впитывал кровь и позволял ране быстро затянуться.
Таверна была большая, а вот слуг в ней не так и много.
На первом этаже располагалась харчевня на два зала, мужской и женский. Последний, впрочем, назывался “семейным”, поскольку там столовались с детишками.
Еще два этажа занимали комнаты для временного проживания.
Работники жили в мансарде либо во флигелях. Их при постоялом дворе было два.
Сама хозяйка с дочкой обитала в отдельном домике, он тоже находился при таверне, неподалеку от главного здания.
Постепенно я привыкала к работе.
Кожа моих рук перестала быть нежной, от постоянного пребывания в воде она покраснела и потрескалась, хоть я и мазала ее на ночь нутряным гусиным и свиным жиром. Вонючая штука, но действенная.
Я научилась чистить морковь и картофель, выжимать тряпку после того, как прополоскала ее в ведре…
Словом, приобрела много новых навыков.
И все равно Эмилия называла меня белоручкой и говорила, что после испытательного срока я у нее вряд ли задержусь.
Кроме меня в самой таверне работали два повара, две подавальщицы, уборщица и трое горничных при номерах.
Тидур был на хозяйстве, по закупкам, а также заведовал инвентарем. И еще один “уличный” трудяга оказался мастером на все руки. И сторожил, и ремонтом занимался.
При таверне имелся небольшой скотный двор и теплицы. Там был свой штат обслуги.
Но все равно для такого крупного хозяйства рук вечно не хватало, Эмилия многое делала сама и подключала свою малолетнюю дочь. Хозяйка выполняла роль экономки, кастелянши и сама занималась заселением постояльцев.
— Я хоть и сама из дворян, — говорила она с усмешкой, — да жизнь научила всему.
Больше я в первую неделю пребывания в Тадлевиле от нее о семье не услышала.
Да и сам городок мне пока не удалось посмотреть, слишком много было работы.
Я мыла, терла, перемывала… И этот неизбежный ход однообразных событий однажды оживился.
Одна из официанток, Мартиша, приболела, и кухарка попросила меня вынести жаркое гостям.
Проследовав в “мужской” зал с оттягивающим руки подносом, я с удивлением услышала голос Эмилии.
Хозяйка сидела как раз за тем столом, куда надо было поставить кушанье.
— Ты уж расскажи, Милло, как там в Медлевиле, давно я там не была, — громогласно спрашивала Эмилия.
Ее собеседником был бородатый мужчина.
С ужасом я поняла, что знаю его! Это же сосед тетушки Хильды!
Застыв на месте, я прислушалась.
— Да что рассказать интересного, кроме того, что молодая жена Мартина Палестри сбежала из дома, нанеся огромнейший ущерб? — живо отреагировал Милло.
— Ну-ка, ну-ка, сказывай! — потребовала хозяйка.
— Мало того что она мужа чуть не убила, насилу откачали, так еще и ухитрилась подменить дорогущее украшение на стекляшки!
Я похолодела. Какие еще мне припишет преступления моя несостоявшаяся семья?
— И теперь ее по всему Медлевилу разыскивают, чтобы на каторгу отправить, — довершил рассказ Милло.
— Занятная история, — удивленно протянула Эмилия, — да где ж эти улитки с харчами?
Сказав это, хозяйка нетерпеливо глянула в мою сторону.