Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 15)
Что делать? Ведь Милло может меня узнать! А я, получается, беглая преступница!
5.4
Дождь пошел некстати. Осенний, промозглый. Бесконечный.
До Медлевила путь не близкий, если не тормозить в каждом постоялом дворе, а лишь по необходимости, то два дня и одну ночь быстрой езды на самой скоростной карете, запряженной четверкой рысаков.
И я намеревался остановок не делать вовсе, взяв с собой двоих возниц.
Один лошадей гонит, второй отдыхает на заднем облучке под навесом. Лавка там широкая и мягкая, можно спать.
Вот так мы гнали, выбирая короткие пути, которые знал только Блейз. Расстояние мы успели покрыть большое, даже ночью только по нужде один раз встали, но и то на десяток минут. Заодно и возницы местами поменялись.
Оставалось совсем ничего, я рассчитывал оказаться в Медлевиле самое большое через пару часов, когда случилась эта досадная ерунда!
То ли возница на козлах заснул, то ли дорога поплыла, то ли кони испугались… но одно из колес безнадежно застряло.
Экипаж накренился так, что дверь, к счастью, противоположная от меня, открылась, вещи, лежавшие на сиденьи, полетели в грязь.
Повезло, что следом за ними не скатился я, успел ухватиться за поручень на стенке.
Снаружи доносились вопли, сменщик кучера, спавший позади, свалился, как и мой чемодан.
Послышался натужный треск, по которому я понял, что и второе колесо увязло.
Мы что, по болоту ехали?
С трудом подтянувшись на руках, я навалился на дверь, которая находилась уже почти сверху.
Увы, моего веса не хватило, чтобы выровнять карету.
Но все же она чуточку опустилась.
С усилием я открыл дверь, выглядывая наружу.
Время уже послеобеденное, живот подтянуло голодом. А мы застряли!
Да еще так безнадежно.
Четверка лошадей беспомощно топталась, Блейз, главный возница, никак пока не мог у них навести дисциплину, уныло понукая и в то же время разводя руками.
Второй кучер выполз из лужи на четвереньках, а я выбирался из кареты. Пришлось проявить определенную сноровку. но все равно, я зацепился полой сюртука за подножку, и мой прыжок сопровождался треском ткани по шву.
— Вот это происшествие, нюханные арнуканы! — выругался Блейз, помянув нечистых.
— Чего ж ты гнал так, чума? — сварливо спросил его напарник, Клодер. — Приспал, что ли?
— Лисица переполошенная дорогу перебежала. Бешеная, может. Прям чуть не под копыта первой двойке кинулась.
Блейз снова выбранился.
— Ладно, давайте пытаться вытащить колымагу, — я поплевал на руки, готовясь действовать.
Мужички посмотрели на меня с сомнением. Но я напряг мускулы, и их это впечатлило. Не как девиц, разумеется, однако же носителя силы они во мне увидели.
— Вам, эрмин, надо тогда с той стороны подойти, где колеса увязли, там толкать, — подсказал Клодер, — я тоже тудысь пойду, палки бы еще, чтобы подпереть.
— Да, рычаг не помешает, — я оценил размеры бедствия.
Одно колесо съехало и наглухо застряло в жидкой глине, второе пострадало меньше.
Мы с Клодером нашли толстые длинные сучья, подле дерева, поломанного недавними ветрами.
С их помощью принялись вытаскивать колеса, а Блейз понукал коней, чтобы они вытягивали экипаж.
Мы прикладывали неимоверный труд.
Я скинул разорванный сюртук и расстегнул рубаху, рванув так, что пуговицы посыпались, но все равно было жарко. Пот лил градом.
Палка Клодера хрустнула, ломаясь, кони дернулись, Блейз снова выругался… а экипаж со стоном и нехорошим треском встал на все четыре колеса.
— Если оси целые, то сможем и ехать, — сказал со вздохом Клодер.
Все мы были грязные, оборванные и уставшие.
— Есть ли тут рядом какой-нибудь постоялый двор? — сдался я. — Нам всем нужна передышка. И коням тоже.
— Да мы рядышком с Тадлевилом, — оживился Блейз, — можем заехать, глядишь, отмыться получится.
— Тадлевил? — нахмурился я. — А что, в моей прошлой поездке мы сюда не дошли?
— Ага, мимо проскочили, — с готовностью подтвердил возница, — сразу до Медлевила отправились.
— Вот это упущение, конечно. Как я мог целый уезд пропустить? — усмехнулся я. — Вот он и берет свое. Давайте, ищем ближайшую харчевню с комнатами.
Экипаж скрипел, как несмазанная телега.
Я опасался, что мы можем не доехать до Медлевила без происшествий. Вдруг да карета развалится или колеса отскочат.
Когда в забрызганное грязью окно я увидел таверну, из груди моей вырвался вздох облегчения.
Ворота были закрыты.
Я не стал ждать, пока нас впустят, выскочил из экипажа и прошел в калитку.
Запахи еды чувствовались даже на улице.
Быстрым шагом я направился внутрь. Сначала поесть, потом все остальное. За мной семенил Клодер.
“Мужская едальня” — прочел я вывеску над притолокой большого шумного зала.
Открыл дверь с ноги, и первое, что услышал, был разъяренный женский вопль:
— Эй! Ты куда это с подносом бежишь, непутящая? Тебе муха в ноздрю залетела, что ли?
Я успел только пройти вперед, когда мне в грудь врезался поднос. И тут же что-то горячее полилось на растерзанную рубашку, обжигая кожу.
Но что страннее всего — этот поднос, с которого сейчас летели на пол и на меня блюда, держала в руках Арлин Палестри. Девица, которую я собирался искать!
5.5
— Эй, Арла! Поторопись, гость заждался трапезы! — рявкнула Эмилия. И Милло заинтересованно на меня глянул.
— Погодииии, — протянул он.
И тут я не выдержала.
— Извините, соус забыла! — пискнула я и кинулась к дверям, прежде чем сосед успел что-то сказать.
Правда, побежала не в кухню, а к выходу из зала.
Вслед мне неслось:
— Эй! Ты куда это с подносом бежишь, непутящая? Тебе муха в ноздрю залетела, что ли?