Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 13)

Продышавшись и немного погуляв, я заставила себя съесть вареное яйцо и огурец, чтобы не заставлять доброго Тидура волноваться за меня.

Ашибал достиг полуденной границы, когда мы въехали в Тадлевил.

— Еще чуток, и будем в таверне, — подбодрил меня Тидур.

Я же напряженно ждала встречи с хозяйкой.

Она встречала своего работника на пороге.

— Что-то припозднился ты, Тидур! — донесся до нас ворчливый женский голос. Мне стало жутко. Я будто свою свекровь снова услышала.

— Я думала тебя волки разорвали или разбойники расшалились, — продолжала Эмилия Телдежи, которая в девичестве совершенно точно носила фамилию Палестри.

Дородная, рыжеволосая. Со статью Орелии и чертами лица Мартина.

Сестра моего мужа!

ГЛАВА 5

Максвелл Коллин, герцог Ремтиллена

— Сейчас бы питья озорного, да девицу горячую! — Артур Стафлер, мой старый приятель, мечтально вздохнул и потянулся до хруста.

Я подобрал Арта в одном из уездов, что входят в мои владения. Вдвоем до моей берлоги в пригороде столицы ехать веселее.

Каюсь, все свои владения я не обозрел, терпения не хватило.

Главная цель всего этого действа — развеяться после сердечной драмы.

Клементина Шардон разбила мое сердце… в существовании которого я сомневался ровно до встречи с ней.

Чтобы не думать об этой столь же легкомысленной, как и прекрасной, эрми, я и затеял всю эту поездку.

Но она мне наскучила, хоть порой в ней и бывали интересные моменты.

Один раз я даже чуть не забыл, что страдаю и не желаю смотреть на женщин. Этих коварных обольстительниц, готовых переметнуться в любой момент к другому.

Более сладкоречивому и напыщенному павлину. Яркому и громкому, как шуршащий фантик от конфеты.

— Прости, Арт, — я зевнул, — мне хочется упасть в кровать чуть ли не с порога и проспать сутки, а то и двое.

— Скучный ты тип, — вздохнул Стафлер, — что ж, высади меня у трактира. Я устал трястись в экипаже, желаю размяться.

— Как скажешь, — сказал я, не особенно скрывая свое облегчение. Арт веселый малый, но в больших количествах утомляет.

А в малых его представить сложно, учитывая его крупные размеры. Вот и сейчас он занимал почти половину моего довольно просторного экипажа.

Я отворил окошко, разделяющее кабину экипажа с возницей. С моей стороны оно прозрачное, с улицы — затемненное.

— Блейз, притормози у трактира, — велел я, — эрмин Стафлер нас покидает.

Тут с облегчением, должно быть, вздохнули лошади.

— Не теряю надежды на совместное веселье! — прогудел Артур, с кряхтением выбираясь из кареты.

— А теперь гони, — скомандовал я Блейзу, — желаю тишины и покоя как можно скорее.

Но этим надеждам не суждено было сбыться.

Мой дворецкий Рашбер вышел на крыльцо встречать меня, как только карета въехала во двор.

— Что-то случилось? — поинтересовался я на всякий случай, поскольку выражение его лица было как обычно, невозмутимое, но глаза поблескивали.

— Пришла срочная депеша из Медлевила, — сказал дворецкий.

Из Медлевила? Я же был там недавно. Наместник, Эшберн Хорлин, мой дальний родственник преклонных лет. Неужели он проиграл битву с подагрой, и меня решили об этом уведомить? Я ведь видел его… сколько? Да, меньше, чем неделю назад. Хотя в таком преклонном возрасте любой день может стать последним.

Спина резко похолодела.

— Давай письмо, — велел я, проходя в замок и направляясь в кабинет.

Конверт был обычным, белым. Уже легче, он не траурный. Не придется сейчас же все бросать и отправляться на похороны.

Да и процедура назначения нового наместника такая тягомотная.

“ Мой дорогой Максвелл ”, — прочитал я.

“Был рад видеть тебя и сожалею, что ты быстро уехал, мог бы погостить еще в Медлевиле. Тем более, что нам угрожает напасть, которой я и ожидать не мог!

Один из амбаров, куда твои подданные приносят зерновую дань, вчера зацвел. И не розами да тюльпанами, а жирной и мерзкой плесенью. Когда работники мои принялись ворошить зерно, узрели, что внутри проклюнулись рыхлые и скользкие грибы, какие если и начинают расти, то к лету.

Я решил было, что это единичный случай и просто амбар не просушили как должно. Однако же к вечеру в соседнем поместье сгнил целый погреб с картофелем.

Максвелл, обращаюсь к тебе, как к своему сюзерену: проблема хранения урожая дело серьезное. И знаки такие могут говорить о том, что обряд Первой ночи с девственницей прошел не как должно.

Я знаю, что ты человек молодой, не веришь в эти все приметы. Но если уж в храме было заявлено, что ритуал будет исполнен, надобно было это совершить в полной мере.

Уже и не понимаю, что думать. Была ли девица, что ты взял, невинна? Или акт ваш не состоялся? Хотя мне сложно поверить, что такой полнокровный мужчина как ты решил бы пожалеть такую аппетитную красотку.

Дорогой Максвелл, прошу рассмотреть эту ситуацию как можно скорее и найти способ помочь Медлевилу, чтобы избежать голодных бунтов по зиме. Преданный тебе Э.Х.”.

5.2

Максвелл Коллин, герцог Ремтиллена

— Что за чушь! — воскликнул я, будто почтенный лорд Хорлин мог меня услышать. Я и правда не верю в древние предрассудки.

А уж акт страсти, по моим понятиям, должен приносить удовольствие обоим участникам, а не исполняться по чьей-то указке.

Девочка и правда была славная и в другое время я бы не упустил возможности с такой развлечься. Но сама мысль что я, внук рыцаря и сын королевского советника должен послушно лечь в постель и совершить соитие… будто я племенной жеребец или бык!

Фу, противно от такого!

Кстати, я ведь и думать забыл об этой трогательной девушке. Такой милой в своих заблуждениях.

Как ее приняли дома?

Я хлопнул себя сначала по лбу, потом по карману брюк.

Разумеется, пустому. Я ведь в поездке не раз успел переодеться.

Велев поскорее вытащить мои вещи из кареты, я набросился на чемодан, как только его доставили в комнаты.

— Эрмин! — слабо протестовала горничная. — Я разберу грязные вещи.

— Погоди, Изидора, — отмахнулся я, засовывая руку в очередной карман. Есть. Вот она, коробочка с заговоренным перстнем.

Открыв ее я, увидел нежно-золотистый камень. Так и есть, она до сих пор невинна.

Значит, с муженьком не сложилось. Все же я разбираюсь в людях.

Одно хорошо, раз самоцвет не рубиновый, не было никакого акта, ни по любви, ни по насилию. И тысячу корсов я не проиграл.

Получается, мне нужно найти эту красотку… Арлин? Да, точно, она Арлин Палестри. Найти и переспать с ней, чтобы в Медлевил не пришел голод.

Это опять-таки, звучит унизительно… но… Есть еще спор, проигранный девчонкой!

А вот это уже интереснее.