Наталия Тенже – Моя Империя меня бережет (страница 7)

— Ох, Господи!.. — ужаснулась Альбина.

— Думаю, что Тимур позвал вас, чтобы исключить подобный вариант. Чтобы вы забрали Гвоздя, если он сбежит в кафе напротив и кто-то начнет разыскивать хозяина. Или в исследовательском центре кому-то что-то в голову придет. Ни меня, ни Гольца может не быть на месте. А приходящий человек, насыпающий в миску корм, тут не помощник.

Альбина покосилась на Гвоздя, хрустящего огурцом, пообещала:

— Я его даже на балконе на поводок привязывать буду. Боже, какое зверство — убить животное только потому, что тебе что-то померещилось.

Они принялись за еду, закрывая тягостную тему. Гвоздь справился с порцией первым, взобрался на высокий табурет возле стойки и спрятал в сумку две салфетки, пластмассовую ложку и крышечку для кофейного стакана.

— Запасливый, — одобрил Марлин. — Тимур у него вечером все отбирает, так он бегает, у меня на лоджии склад устраивает. Иногда такие коллекции собираются — диву даешься. Как-то раз телефон притащил, я дозванивался потом, оказалось — мужик бухой на улице выронил. И даже не заметил. К ключам слабость питает. А! Еще этой весной у Гольца министерскую печать стащил. Тот портфель возле подъезда уронил, пока собирал, что рассыпалось, Гвоздь печать спер и домой спрятался. Через час особистов набежало, как тараканов на хлебные крошки. Все кусты прочесали, квартиру перевернули, машину чуть не до винтика разобрали. А потом Тимур Гвоздю лапы помыл и изъял добычу из сумки. Прибежал ко мне советоваться. Мы посовещались, и печать на газон выбросили — чтобы не вляпаться в проблемы. Утром особисты еще раз двор осматривали, нашли. Конс миловал, никто не догадался. А если и догадался, то вслух не сказал.

Гвоздь свесил хвост с табурета и заметно распушился — подумал, что его хвалят.

— Надеюсь, у полковника не было неприятностей, — пробормотала Альбина и переменила мнение относительно чистки сумки — до этого она решила ничего у Гвоздя не забирать.

— Обошлось. А потом ему на днюху Авдотья два шикарных портфеля подарила. С надежными замками. Министерские секреты теперь в безопасности.

Расплатиться за ужин Альбине не удалось. Марлин продемонстрировал ей министерскую карту подводника, дважды приложил телефон к сканеру и заплатил треть суммы от счета.

— В магазинах без разницы, а в нашей сети буфетов и аптек без карты только деньги в воду выбрасывать.

— Я вам теперь должна и за ужин, и за бананы.

— Ой, Конс прощает, — отмахнулся Марлин.

Сумма действительно была пустяковой, но Альбину, привыкшую к раздельным счетам с Филиппом, ситуация немного напрягала. Она даже не смогла вычислить, кто на сколько наел: Марлин взял еще кофе с собой и две булочки с сосисками и овощами, упакованными в пленку — на завтрак.

Домой пошли медленно, болтая о пустяках. Марлин больше ничего не спрашивал — ни о проекте, ни о личном вкладе Альбины в науку — а заговаривать об этом без прямого вопроса не хотелось. Слишком много переплелось, непонятно, с чего начинать, если обсуждать тему. Некоторые сведения были не засекречены — например, Альбина никогда не давала подписку о неразглашении относительно своих путешествий по Медиуму, Пшеру и Александрии. Но зачем об этом говорить? Марлин интересовался проектом «Тортилла», а не девичьими странствиями Альбины-ксенобиолога.

Магазин в квартале от дома она посетила сама, поручив Марлину охранять Гвоздя. Покупателей почти не было — двое вояк в парадной форме с эполетами методично опустошали полку с пивом, кто-то в гражданском копался в кетчупах. Альбина быстро купила продукты, молоко, чай и кофе, вернулась к ожидающей ее парочке и нарвалась на внезапный вопрос.

— Скажите, доктор Склодовская, — Марлин понизил голос, чуть нагнулся, забирая у нее пакет с покупками, почти прошептал в ухо. — Это телепаха? Правда? Они действительно существуют? Нет, даже не говорите. Кивните или помотайте головой, чтобы все было по правилам.

Глава 8

Альбина улыбнулась: Марлин заискрился любопытством — глаза блестели, даже рот слегка приоткрылся в ожидании ответа. Она кивнула, надеясь, что это не приведет ее в ловушку, расставленную генералом Бенкендорфом.

— Хвост-чешуя! — выдохнул Марлин. — Я почему спросил? Я же на Медиуме в рейды постоянно хожу. И хоть бы кто предупреждение выкатил: мол, поберегитесь, они существуют. Совсем берега потеряли с этой секретностью!

— Это реликт. Эндемик. Их никогда не было на континенте, контролируемом менталистами. Они обитали на цепи островов, примыкающих к нашим базам. К континенту, который мы захватили. И острова, и нашу территорию прочесали частым гребнем. Они вымерли в связи с изменением экологического фона. Их больше нет.

— Вот как... — Марлин почесал нос. — Вы меня успокоили, доктор. Спасибо.

— Я вам ничего не говорила! — Альбина замахала руками, забрала поводок и потянула к ноге еле плетущегося Гвоздя.

— А я ничего не слышал, — откликнулся Марлин и нажал кнопки на кодовом замке, открывая калитку.

У дверей квартир они попрощались, церемонно пожелав друг другу спокойной ночи. Альбина собиралась спросить, пойдет ли Марлин завтра ужинать в буфет. Открыла рот, а потом промолчала — похоже, тот и без дополнительных вопросов заметил ее заинтересованность. Если решит, что Альбина навязывается, может дать задний ход и прощай кофе в буфете с гарпуном. А хотелось бы повторить. Если выгул Гвоздя совпадет с ужином или пробежкой.

Гвоздь охотно согласился помыть лапы — сам влез в ванну, не огрызался, когда вынимали и вытирали. Сумку Альбина решила не чистить: особистов во дворе не было, а если сумчатый пакостник и спер чей-то телефон, хозяин сам позвонит. Спать ушли по разным углам. Альбина — на кровать Тимура, Гвоздь — в свой домик в гостиной. Альбина заснула моментально, только щекой подушки коснуться успела. В пять утра встала, чтобы посетить туалет, обнаружила, что Гвоздь успел сбросить чайник с плиты и теперь мирно дрыхнет под ее одеялом. Альбина подняла чайник, выкинула в мусорное ведро три почерневших банана, которые были разложены вокруг миски, выпила стакан минералки и снова улеглась спать. В девять часов сорок пять минут квартиру заполнила трель дверного звонка. Альбина закуталась в халат и, зевая, побрела в прихожую. Гвоздь даже не шелохнулся, спал, похрапывая.

За дверью обнаружился нервничающий юноша, удивленно воззрившийся на Альбину.

— А где майор Шереметьев? — спросил он, делая попытку просочиться в прихожую.

— Он уехал в отпуск, — осторожно ответила Альбина, не желавшая делиться лишней информацией с незнакомцем.

— Как — уехал? — нахмурился гость. — Он не получал разрешение. Вчера пропустил уколы, и сегодня не явился на контрольное обследование.

— Простите, а кто вы такой? — поинтересовалась Альбина, приглаживая волосы и поплотнее затягивая пояс на халате.

— А вы?

— Я — Альбина Склодовская, двоюродная сестра графа Шереметьева.

Она специально упомянула титул, игнорируя воинское звание Тимура — граф звучало куда внушительнее, а родство намекало на ее принадлежность к дворянскому роду. Это подействовало.

— Я медбрат Первого Исследовательского центра, — сбавил напор визитер. — Извините, госпожа Склодовская, но меня прислал доктор Пирогов, он велел срочно отыскать майора Шереметьева.

— Он уехал в отпуск, — повторила Альбина. — Сказал, что вернется через две недели. Просил не беспокоить сообщениями.

— Куда он уехал?

— Я не знаю.

Медбрат развернулся и позвонил в квартиру Марлина. Альбина застыла на пороге, ожидая продолжения — какая будет реакция на визит, вдруг что-то прояснится? Через некоторое время дверь приоткрылась, и на лестничную площадку выглянул сонный Марлин, замотанный в казенное покрывало.

— Марлин, где Тунец? — напористо спросил медбрат. — Куда он уехал? Пирог злой, как акула — два пропуска, курс препаратов прервался.

— Не знаю, он передо мной не отчитывается, — зевая, ответил Марлин. — Позвони ему, напиши. Зачем ты в двери барабанишь?

— У него телефон выключен. Он не говорил, куда собирается?

— Нет.

Марлин захлопнул дверь. Альбина отступила в прихожую и последовала его примеру.

— Если он вдруг позвонит или напишет, скажите, что его искали, — проорал медбрат.

«Наверняка без напоминаний догадывается», — подумала Альбина и пошла умываться, чистить зубы и кормить проснувшегося Гвоздя.

Она сварила кофе в маленьком ковшике, замазала синяки тональным кремом, оделась и вышла на залитую солнцем лоджию — погреться на утреннем солнышке. Плетеное кресло недовольно скрипнуло. Гвоздь прошмыгнул в дыру и чем-то зашуршал на лоджии Марлина.

«Забыла привязать! А вдруг сейчас вниз по пожарной лестнице уйдет?»

Альбина отставила кофе, почти решилась нанести визит Марлину, повиниться, забрать Гвоздя, и вздрогнула от сурового вопроса.

— Зачем тебе мыло? — громко спросил Марлин. — А ну, положи! Нажрешься — пузыри пускать будешь. Положи, кому сказал!

Гвоздь прибежал на лоджию, уселся на хвост и начал внимательно рассматривать упакованный кусок фруктового мыла. Альбина встала, вырвала добычу из цепких лап и пропихнула в дыру.

— Спасибо, доктор Склодовская.

— Пожалуйста. Извините.

— А вы-то почему извиняетесь? Вы же у меня мыло не брали.

«Да я бы и без мыла тебе спину потерла», — подумала Альбина, но вслух ответила:

— Я же должна за ним следить.