Наталия Тенже – Моя Империя меня бережет (страница 6)

— Не могу.

— Почему?

— Гвоздя от дерева отвязать не получается, — чувствуя себя дурой, ответила Альбина. — Я его привязала, чтобы он под шлагбаум не убежал, а узел затянулся. Можете мне телефоном посветить?

— Да, конечно.

Марлин включил фонарик в телефоне. Гвоздь, притихший при виде Гольца, обрадованно завизжал — понравилось, что на него светят и уделяют пристальное внимание. Альбина, мысленно чертыхаясь, сражалась с узлом и проигрывала битву. Марлин некоторое время освещал фонариком поле боя, а потом убрал телефон в карман, за три секунды отвязал поводок и вручил его Альбине.

— Извините, что я вас напрягаю, — пробормотала она, злясь на Гвоздя и ситуацию.

— Нет, не напрягаете, — спокойно ответил Марлин. — Я хотел кофе выпить, но Гольца не переспоришь: побежали, служебная машина приехала, подвезу — его срочно в штаб вызвали. Вы очень удачно подвернулись.

«Удачно подвернулась. С такими словами меня поужинать еще никто не вел, — уныло подумала Альбина. — Даже Филипп, когда ухаживал… Ах, да, Филипп ухаживал. А Марлин, наверное, считает дни до окончания контракта и возвращения к своей русалочке».

Благодаря родству с Тимуром, Альбине довелось видеть тельхинов на семейных праздниках в поместье Шереметьевых. Мужчины были невероятно обаятельны, а дамы сногсшибательно красивы. Что интересно, смешанные браки заключались между земными женщинами и тельхинами. Русалочки тяги к земным мужчинам не питали. Врала сказка. Или потому пересказывали, что диковинное событие когда-то случилось, даже через века забыть не смогли.

Размышления прервал зазвонивший телефон Марлина. Голец успешно обходился без громкой связи — голос разносился на всю округу.

— Слышь, ты охранникам там скажи, чтобы они Альбине такси вызвали. И проводили до машины. Фонари на улице горят через раз, шпана всякая шастает. А я Тунцу обещал, что за ней присмотрю. Не надо, чтобы она одна по темным улицам слонялась.

— Я вызову такси. Или провожу, если она захочет прогуляться и зайти в магазин.

— Лады! — обрадовался Голец. — Буду должен.

— Сочтемся.

Альбина некоторое время обдумывала, во что оценивается ее посадка в такси. Что Марлин может попросить взамен? Вряд ли что-то важное и нужное.

— Вы давно знаете Гольца? — поинтересовался Марлин, убирая телефон в карман.

— Лет десять назад познакомилась. Тимур служил под его началом, и праздновал очередной день рождения в поместье Шереметьевых. Меня пригласили, представили и полковнику Голицыну, и некоторым чинам из Морского Корпуса. Сергей Васильевич произвел на меня неизгладимое впечатление. Живое воплощение слова «несгибаемый». Он почти не изменился с тех пор. Годы его минуют. Вроде бы, седина уже пробилась, а энергии не убавилось.

— Потекла в мирное русло, — хмыкнул Марлин. — Госпожа Истомина умело строит плотины.

— Тимур мне говорил, что полковник собирается жениться. Но не уточнил, кто его избранница.

— Известная балерина, — сообщил Марлин. — Авдотья Истомина, воспетая современными поэтами и прославленная видеороликами в соцсетях.

Альбина, слышавшая об Истоминой — ее имя знали даже те, кто совсем не интересовался балетом — невольно задумалась: чем же Голец ее зацепил? Обаяния у него не было — может быть потому, что на три четверти человек, маловато от тельхина. Некрасивый, шумный, скандальный, требующий подчинения и обожания… Наверное, чем-то удивил Авдотью в постели. Другого объяснения такому странному союзу не было.

— В отряде «Хищник» он, конечно, был на своем месте. А здесь скучает, — проговорил Марлин, ускоряя шаг. — Штабные заботы не дают нужной нагрузки и удовлетворения от хорошо выполненной диверсии.

— Я помню, Тимур говорил, что Сергей Васильевич подрывник и диверсант.

— Да, — подтвердил Марлин.

— А вы? — рискнула спросить Альбина. — Вы — кто? Подрывник, диверсант-глубоководник, спецназовец?

— Тоже диверсант. Мы с Гольцом на Медиуме несколько заданий вместе выполнили. Но я редко работаю с кем-то в паре. В основном одиночные рейды.

Альбина засомневалась:

— Я, конечно, извиняюсь за свои слова о нижнем белье, но, Марлин... вы ведь вешаете мне водоросли на уши, правильно? Диверсанты не снимаются в рекламных роликах.

Туман поплыл клочьями, нагоняя жуть. Гвоздь недовольно засопел. Альбина поежилась. Марлин ответил:

— Долго объяснять, доктор Склодовская. Вы, конечно, не из тех гражданских, которые не понимают, что такое военная тайна. И подписки в «Тортилле» давали, и молчать, судя по всему, умеете. Но я пока не готов выкладывать вам детали своей карьеры.

— Вы знаете, кто я? — удивилась Альбина. — Голец сказал? Я же не афишировала. И Тимура просила не распространяться.

— Руководство проекта «Тортилла» — в частности, генерал Бенкендорф — попыталось навести справки об уровне сознательности и температуре морального климата в нашем дружном доме. Устроили проверку, прежде чем вас сюда отпускать. Представителей Морского Корпуса такое отношение оскорбило — кто-то, может быть, и стерпел, но не полковник Голицын. Он поставил на уши коллег, смежные ведомства и подчиненных, и навел справки о «Тортилле» — мало ли, вдруг мы впустим в наш чудесный двор шпионку? У нас же двор без защитной изгороди. Тимур говорил, что он сам вас позвал, но как знать, вдруг на него воздействовали телепаты, чтобы помочь вам поселиться в нашем образцово-показательном доме?

— Глупости какие… — растерянно проговорила Альбина. — Зачем бы мне сюда проникать? Тимур сам мне позвонил. Вернее, написал в мессенджере. А я потом выбралась в Александрию за покупками и ему перезвонила.

— Да, — согласился Марлин. — Голец все перепроверил, убедился, что Тунец сам позвал вас присмотреть за Гвоздем. А попутно накопал информацию о ваших свершениях и проекте «Тортилла». Я обогатился чрезвычайно интересными сведениями — Голец дал мне почитать пару файлов по старой памяти. Вы действительно разгадали тайну гибели группы Клюева?

— Я не готова выкладывать вам детали моей карьеры, — подавляя дрожь, отзеркалила Альбина.

Она нагнулась и взяла на руки брыкающегося Гвоздя. Ей стало страшно — по-настоящему страшно, как утром в кабинете с Филиппом. Темнота, туман, ни одного человека-свидетеля и дюжий тельхин с вопросами о секретном проекте. Пора бежать. Но в какую сторону?

Глава 7

— Мы почти пришли, — спокойно сказал Марлин.

Два шага, поворот за угол ограды, оплетенной каким-то вьющимся растением — не защитной изгородью — и перед ними открылась залитая светом площадка, колоннада с имперским гербом и надписью «Учебно-тренировочный комплекс "Морской"», красные лампочки, складывающиеся в слово «Буфет» и будка со скучающим охранником.

— Кофе здесь вкусный, еда тоже. Прежде чем мы зайдем — потому что у стен везде есть уши — хочу задать вам один вопрос. У вас очень характерные синяки на шее. Это игры по согласию? Или?..

— Несчастный случай, — быстро ответила Альбина, порадовавшаяся тому, что вышла из дома в джемпере с высоким воротом, и опустила Гвоздя на асфальт — страх испугался света и свидетелей, убрал свои цепкие лапы. — Служба безопасности переусердствовала.

— Интересные у вас там порядки. Пойдемте. Вот дверь, в буфет можно зайти, не сталкиваясь с охраной. А уже в учебный комплекс — только через проходную. Давайте поужинаем, а потом договорим. Если захотите. А не захотите — помолчим.

Марлин заказал кофе и два куска пирога — с рыбой и с вишней, Альбина — порцию густой куриной лапши, чай с молоком и ломоть орехового рулета. Гвоздь ничего не заказывал, но ему подали котлету и порезанный кольцами огурец.

— Спустите его с поводка, — посоветовал Марлин. — Он никуда не денется, домой сам не пойдет. По «Морскому» гуляет, а про возвращение знает, что только с кем-то.

— Я не понимаю, почему Тимур позвал меня за ним присматривать, — пододвигая к себе лапшу, проговорила Альбина. — Мог бы оставить его в квартире, нанять кого-то раз в день выкладывать корм в миску. Гвоздь прекрасно бы обошелся без посещений буфета — пробежался по двору, собрал дань, посетил исследовательский центр и домой.

Марлин побарабанил пальцами по столу, перевел взгляд на стену, на которой в живописном порядке были развешаны вымпелы и наградные грамоты в рамках. Центральное место в композиции занимал автоматический гарпун — излюбленное охотничье оружие тельхинов.

— Я чего-то не знаю? Тимур говорил — не берут в гостиницу для животных.

— Говорил, почему?

— Из-за распространенного заблуждения, что сумчатые дьяволы обладают телепатическими способностями. Но на Медиуме далеко не все животные телепаты! Видов, которые используют телепатию для защиты, гораздо меньше, чем обычных.

— Вы правы. Но заблуждение укоренилось в умах и затронуло не только гостиницы для животных. Гвоздь знает маленькое кафе напротив нашего дома. Не раз ходил туда с Тимуром без поводка — только дорогу надо перейти. И за мной в это кафе увязывался, и за Гольцом. Персонал его не боится, претензий никто не предъявляет. А за несколько кварталов от нас, в другом министерском доме, случилась скверная история. Дьявол был старенький, подслеповатый. Достался майору по наследству от напарника. Майор за ним не особо-то присматривал, утром выпускал гулять, уезжал на службу, вечером в квартиру звал. Дьявол в кофейню на первом этаже дома заглядывал — по привычке, по маршруту покойного хозяина. И однажды попался на глаза мнительному лейтенанту, которому показалось, что он чувствует телепатическое давление. Хозяина не нашли — кто-то даже сходил и позвонил в дверь квартиры майора, но ему предсказуемо не открыли, рабочее время. Лейтенант вскипел, начал доказывать, что дьявол ему пытается что-то внушить, зверь начал скалиться и отмахиваться, кого-то укусил, и приехавшая полиция его застрелила.