Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 58)

— И какой вывод я должен сделать из этих фактов? — угрюмо уточнил Стерко.

— А такой, что рассказ вершителя становится похожим на правду. Он не лечился долгие месяцы, а всего лишь родил в положенный срок. Только вследствие тех самых странных происшествий это теперь нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, — пояснил Шото.

— А если нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть, то считай, что твои изыскания не внесли никакой ясности, — уверенно заявил Стерко.

— А мои изыскания на этом не закончились. Я исходил из того, что вершитель должен был, во-первых, скрыть своего ребёнка от всего мироздания, а во-вторых, вряд ли он смог бы удержаться от того, чтобы совсем не принимать участие в его судьбе. Я допустил, что он и вправду любил тебя, Стерко, а значит он не смог бы не видеться с ребёнком хотя бы изредка. И я стал сводить концы с концами… — высказался Шото и взглянул на отца. — Ты хочешь знать, что у меня нарисовалось?

— Да что тут рисовать? Я бы на его месте не стал бы искать лучшего места для сына вершителя, чем Беспределье… — вздохнул Стерко. — Там малыш был бы в безопасности. Да и Лэри часто наведывался в Беспределье, прикрывая свои визиты служебной необходимостью…

— Ты не прав, Стерко, — возразил юный хаварр. — Сначала я тоже стал искать подтверждения этой версии. Но мне вдруг пришло в голову, что вряд ли вершителю хотелось, чтобы его ребёнок вырос и стал таким же беспомощным перед жизнью в мирах, каким оказался он сам… И я стал искать его следы вне Беспределья.

В словах Шото было некое зерно. Не рациональное, скорее наоборот. Но почему бы Стерко не признать, что свежий взгляд может оказаться не только парадоксальным, но и верным?!

— Ну, ну, Шото! И что? — заторопил Стерко сына.

— На первый взгляд — ничего. Он никогда не покупал детских вещей, никогда не делал благотворительных переводов в детские приюты. Но была одна зацепка: майр Лэри с некоторого времени стал дробить свой ежегодный отпуск. Именно последние шесть лет он непременно брал неделю отпуска примерно в то время, когда по моей версии у его ребёнка должен был быть день рождения. И неизменно уезжал из столицы, не заказывая транспорт в департаменте, хотя положение позволяло ему это. Четыре раза он снимал со счета наличными. Но два раза он оплатил по своей личной карточке аренду автомобиля в столичных конторах проката. Первый раз сбоев не было, через неделю машина, скорее всего, была возвращена. Но вот в последний раз майр Лэри вместо машины вернул справку о том, что после аварии автомобиль понёс невосполнимый ущерб и не подлежит восстановлению. Контора подшила справку в свои архивы и взяла с майра Лэри полную стоимость автомобиля марки «Лада Гранта» человеческого производства. Справка об аварии была выдана в дорожной инспекции по Сестрорецкому району Петербурга…

— Как по-твоему Лэри, который в высшей степени профессионально затирал каждый след, мог так расслабиться, и вместо того, чтобы просто заплатить за сгубленный автомобиль, оставил справку о том, где он проводил отпуск? — Стерко не терпелось услышать, как его умный малыш трактует этот факт.

— А почему бы почтенному майру не провести недельку на Сестрорецком курорте? — пожал плечами Шото. — Среди защитников развлекаться на других этажах — популярно и совсем не предосудительно. И этаж людей как нельзя лучше подходит для того, чтобы хаварр мог отдохнуть, никем не замеченный. К тому же ни у кого не было повода заподозрить Лэри в систематических визитах куда бы то ни было. Это я предположил, что и в остальные года он побывал именно там, у людей, и там прятал ребёнка, потому что я знал о его возможных мотивах и о косвенных уликах… Ты же знаешь, отец, этаж людей — тихое, мирное место, и Лэри не прогадал, отправив туда своего наследника.

— Шото! — Стерко в ужасе схватился за голову. — Но оставить маленького хавви у людей — это совсем не то же самое, что сделал когда-то я, забрав тебя и Зого к людям! Ведь маленький хаварр в глазах людей — это физически ущербный неполноценный двуполый инвалид!

— Что ты, отец, разве вершитель отдал бы вашего ребёнка на поругание? — фыркнул Шото. — Как я выяснил, в детских учреждениях Сестрорецкого района нет ни одного двуполого инвалида с золотыми глазами.

— Ах, ты уже и это выяснил? — опешил Стерко.

— Ну не я, а мой знакомый из службы надзора.

— Какой ещё знакомый?

— Он два года назад закончил курсы службы надзора, — пояснил Шото. — Он очень толковый и энергичный, регулярно работает у людей. Я попросил его кое-что выяснить…

— А говоришь, что никому ничего не рассказывал! — похолодел Стерко.

— Отец, ты опять? По-твоему, у меня не хватает ума сочинить правдоподобную легенду? — оскорбился Шото. — К тому же я скорее позволю себя убить, чем подставлю этого парня… Он мой близкий друг, Стерко, и я берегу его от всех своих заморочек!

— Кто-то, как мне помнится, клялся никогда не влюбляться, — вырвалось у Стерко.

Шото скорчил раздражённую гримасу:

— Да чего не скажешь по глупости!

— Ладно, оставим это… — отмахнулся Стерко. — Но ты не учёл, малыш, что Лэри мог повредить машину, просто проезжая по территории Сестрорецкого района.

— Нет, отец. Какой-то большегрузный автомобиль наехал на его машину, когда она стояла припаркованная у тротуара в жилом малоэтажном районе, расположенном в отдалении от шоссе, — закончил Шото. — Я попросил выяснить всё это, в том числе, где именно это произошло, и мой друг сделал это. В этом доме проживает очень много лет его коллега из службы надзора, и у этого коллеги двое детей, а уж родные они ему или приёмные, таких сведений в системе нет. Вот адрес.

Шото вынул из кармана небольшую карточку с написанным от руки названием улицы и номером дома и протянул отцу.

Стерко убрал карточку в нагрудный карман и поймал тревожный взгляд сына:

— Что ты будешь делать с этим, Стерко?

Стерко промолчал.

— Честно говоря, я надеялся, что твой младенец заставит тебя одуматься, — с досадой сказал Шото. — Но видно даже он не дорог тебе настолько, чтобы ты забыл о вершителе.

— Я такой же отец ребёнку Лэри, как и тебе, — отрезал Стерко.

Он и сам надеялся, что обвешав себя малыми детьми и нежными заботами о Снуи, он сможет выкинуть из головы всё, что сделал с ним вершитель. Забывать вершителя получалось не особо успешно, а уж перестать думать о несчастном брошенном неизвестно где ребёнке Стерко и вовсе не мог.

— Отправишься туда, к людям? — угрюмо уточнил Шото.

Стерко молча кивнул.

Шото покачал головой:

— Это-то меня и беспокоит. Как ты будешь жить потом?

Стерко пожал плечами и снова промолчал.

— Я уже не рад, что раскопал это. Очень хотелось похоронить всё в архивах, — грустно заметил Шото. — Но я не смог умолчать, потому что это было бы предательством. Но ты хорошенько подумай, стоит ли тебе браться за это? Я не стал бы извлекать на свет ещё одного наследника вершителя.

— Лиор ещё так мал, Шото! Какой же он наследник? Он просто несчастный ребёнок, заброшенный на чужбину.

— Стерко, послушай меня, — голос Шото вдруг изменился. — Я принял решение, что буду хранить твою тайну и дальше, но при одном условии!

— Любое условие, Шото, если только я буду в силах его выполнить! — испугался Стерко. — Что ты хочешь от меня?

— Да ничего особенного, — спокойно сказал Шото. — Забирай своего рыжего хавви, тащи его сюда или в Беспределье, как решишь. Но вот Знак Вечности, который наверняка хранится у Лиора…

— Почему у Лиора?

— Потому что майр Лэри собирался не похоронить Знак, а всего лишь спрятать, причём так, чтобы его нашли те, кому он будет нужен. Так вот, Знак Вечности ты отдашь мне и никогда не потребуешь назад! Я не хотел бы когда-нибудь поднять руку на тебя или твоих детей. И для того, чтобы этого никогда не случилось, ты отдашь мне Знак.

Шото не шутил. Серые глаза молодого хаварра были серьёзными и встревоженными.

— Зачем он тебе нужен, Шото?

— Это уже моё дело! — огрызнулся сын. — Чего ты добиваешься? Чтобы Лиор стал Великим Вершителем? Или чтобы он был с тобой? Ну, вот он и будет с тобой. А об остальном не спрашивай.

— Но зачем тебе Знак, Шото?! — изумился Стерко. — Я не понимаю!

— Не прикидывайся, что не понимаешь! — отрезал Шото. — Я защитник, отец.

— Вот как?! — злость вскипела в сердце Стерко и лавиной выплеснулась. — Ты защитник?! Ты — козявка, парень! А хочешь сходу, с малолетства сделать себя героем мироздания?! Проще всего, конечно, для этой цели шантажировать отца! Предъявишь в департаменте свой трофей?! Да-а-а, ты большую работу проделал ради своей стремительной карьеры, поздравляю, сын!..

Стерко приготовился к тому, что парнишка сейчас вспылит, но Шото только покачал головой:

— Думай, как хочешь, отец. Моего решения это не изменит.

— Хорошо, если Знак у Лиора, ты его получишь, — согласился Стерко. Ему трудно было дать такое обещание, но поставленное условие было довольно грозным.

— Значит, договорились? — Шото встал со скамьи и вопросительно взглянул на отца.

— Да, договорились. Я тебе обещаю, что отдам Знак… — сухо подтвердил Стерко.

— Тогда будем прощаться, отец, — буркнул Шото. — Извини, если разочаровал тебя.

Стерко не хотелось даже задумываться о степени своего разочарования. Шото никогда не казался ему тщеславным. Но то, что Стерко только что услышал, шокировало.