Наталия Сергеева – Я не я. И дверь не моя. Академия магии. (страница 4)

– Елизавета Полякова, если вы и дальше будете делать вид, что меня не существует, ситуация от этого не улучшится.

Я так дернулась назад, что чуть не слетела с лестницы. Потому что, во-первых, голос был совершенно реальным. А во-вторых, он был недовольным. Не угрожающим. Не злым. Просто устало недовольным – как у человека, которому приходится объяснять очевидные вещи очень упрямому собеседнику. Что, в общем, было даже обидно.

– Кто вы? – спросила я шепотом.

– Это уже конструктивнее, – заметил голос. – Откройте дверь.

– С чего бы вдруг?

– С того, что вы уже трижды нарушили пространственную ткань ближайшего сектора миров. Четвертое открытие я предпочел бы провести под контролем.

Я закрыла глаза. Открыла. Дверь никуда не делась.

– Прекрасно, – пробормотала я. – Просто прекрасно. Теперь у меня галлюцинации не только вкусовые, но и слуховые.

– Я вас слышу.

– Это было не для вас.

– Уже понял.

Мы помолчали. Я – потому что пыталась решить, разумнее ли убежать или упасть в обморок. Он – потому что, кажется, давал мне шанс почувствовать всю глубину происходящего.

Наконец я осторожно взялась за ручку.

– Если там опять море, – предупредила я, – я не удивлюсь. Но буду очень недовольна.

– Это разумная позиция, – ответил голос.

Я открыла дверь. Море было. Конечно. Куда же без него. Но на этот раз всё выглядело иначе.

Моя комната по-прежнему просвечивала сквозь дрожащий воздух: кровать, стул, стол, книга на полу. Только теперь они не расползались в стороны и не тонули в бликах. Пространство словно замерло в хрупком равновесии. На пороге еще был мой деревянный пол, а за ним уже тянулась полоска светлого песка. Дальше – вода. Синяя. Яркая. И ослепительно живая. А у самой кромки прибоя стоял мужчина.

Высокий. Худощавый. В темном длинном плаще, который не казался странным даже под этим жарким солнцем. Волосы темные, чуть тронутые серебром у висков. Лицо спокойное, умное, с резкими чертами. Глаза – светлые, внимательные.

Он стоял так, будто имел право здесь находиться. Что особенно раздражало.

– Ну конечно, – сказала я. – Человек с пляжа. Логично.

Он слегка склонил голову.

– Элар Марейн. Ректор Академии Окиандора.

– Ага. А я Елизавета Полякова, жертва очень неудачной недели.

– Двух дней, – невозмутимо поправил он.

Я уставилась на него.

– Вы еще и счет ведете?

– Это моя работа.

Он говорил спокойно. Без пафоса. И от этого его слова звучали еще убедительнее. И еще неприятнее. Я скрестила руки на груди.

– Хорошо. Допустим. Вы – ректор Академии Окиандора. Который почему-то стоит у меня за дверью. Теперь объясните, почему мое лето внезапно превратилось в фэнтези-роман.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде очень сдержанного одобрения.

– Потому что вы, Елизавета Полякова, как слон в посудной лавке возмутили пространство огромного количества миров.

– Спасибо за комплимент. Только сравнения со слоном мне с утра и не хватало.

– Это не сравнение.

– Это еще хуже.

Он чуть повел рукой, и воздух между нами дрогнул. Я увидела тонкие светящиеся линии, расходящиеся от дверного проема куда-то в стороны, как трещины по стеклу.

– Пространство запоминает любое грубое вмешательство, – сказал он. – А вы открываете порталы интуитивно, спонтанно и без малейшего представления о последствиях.

– Простите, что не записалась заранее на курсы.

– Это я и собираюсь исправить.

Я нервно рассмеялась.

– Подождите. Какие порталы? Какие последствия? Я вообще-то просто хотела на море. Максимум – искупаться. Не вскрыть мироздание консервным ножом.

– Однако вскрыли.

Очень хотелось ответить что-нибудь резкое. Но, к сожалению, гость был прав.

Он смотрел прямо на меня, и в его взгляде не было ни капли сомнения.

– Вы интуит-портальщик, – произнес он.

Слова прозвучали как диагноз.

– Потрясающе, – сказала я. – А по-человечески можно?

– По-человечески – вы способны чувствовать границы между мирами и открывать проходы туда, куда обычный маг пробивается месяцами или не пробивается вовсе. Таких, как вы, не рождалось несколько веков.

Я промолчала.

Потому что, честно говоря, не знала, что на такое отвечают. «Спасибо, очень приятно»? «Извините, больше не буду»? «А можно мне вместо этого просто нормальные каникулы и, желательно, у моря»?

Он явно решил, что моя тишина – это согласие слушать дальше.

– Ваш дар проснулся резко. Слишком резко. Такое бывает при сильном эмоциональном резонансе. Вы хотели моря – и пространство откликнулось. Оно открыло проход в ближайший мир, с которым у вас возникла связь.

– Окиандор?

– Да.

Я перевела взгляд на воду и спросила:

– И что теперь? Вы скажете, что я избранная, и мне срочно надо спасать мир?

– Нет, – сказал он. – Для начала вам срочно надо не дать миру вас убить.

Это прозвучало так буднично, что по спине у меня снова пошел холодок.

– Что?

– Ваши открытия уже заметили.

– Кто?

Он ответил не сразу.

И вот эта короткая пауза мне совсем не понравилась.

– Теневой Синдикат, – сказал он наконец.

Даже название прозвучало так, будто его лучше не произносить у открытых дверей.

– Это что, секта злых магов? – спросила я.