Наталия Сергеева – Я не я. И дверь не моя. Академия магии. (страница 5)

– Хотелось бы, – сухо ответил он. – Тогда все было бы проще. Это межмировая структура, которая ищет, покупает, ломает или крадет тех, кто может быть им полезен. Особенно портальщиков.

– Звучит ужасно.

– Так и есть.

– И чем именно я им так нужна?

Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно для человека, который сейчас сообщал мне худшие новости в жизни.

– Для них вы не человек, Елизавета Полякова. Вы ключ. Живая отмычка к границам миров. С помощью интуита-портальщика можно пройти туда, куда никто не должен попадать. Вскрыть хранилища. Обойти защиту. Достать людей. Достать вещи. Достать знания.

Я сглотнула.

– А если я откажусь?

– Для Синдиката это несущественная деталь.

Ветер шевельнул его плащ. По песку пробежала мелкая тень от волны. Мне внезапно стало зябко, хотя воздух всё еще был теплым.

– То есть вы хотите сказать, что за мной будут охотиться какие-то межмировые преступники, потому что я… неудачно помечтала о море?

– Я хочу сказать, что вы опасно долго оставались без защиты.

– И что мне теперь делать?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

– Идти со мной в Академию.

Я моргнула.

– Куда?

– В Академию Окиандора. Там вас научат управлять даром. Там вас спрячут. Там до вас не доберутся.

Я уставилась на него.

– Нет.

Он даже бровью не повел.

– Нет?

– Да, нет. В смысле – нет, я никуда не пойду. У меня вообще-то школа. Мне еще год учиться. Мне нужен аттестат. Нормальный. Настоящий. И родители меня, знаете ли, даже на море не взяли из-за одной четверки. А вы сейчас стоите у меня за дверью и предлагаете уйти в какой-то магический… университет?

– Академию, – уточнил он.

– Это ничего не проясняет.

Он чуть прищурился. Не раздраженно. Скорее так, будто мысленно передвинул меня из категории «стихийное бедствие» в категорию «стихийное бедствие, неспособное молчать и думать».

– Я не предлагаю, Елизавета, – сказал он. – Я приказываю.

Я так и замерла.

Нет, это уже было слишком.

– Простите?! – возмутилась я. – Вы вообще кто такой, чтобы мне приказывать?

– Тот, кто пока еще может не дать Теневому Синдикату превратить вас в инструмент.

– Звучит очень утешительно, спасибо. Но у меня, между прочим, есть жизнь.

– Уже нет, – спокойно сказал он. – Та, к которой вы привыкли, закончилась в тот момент, когда вы впервые открыли дверь в мой мир.

Это было жестоко. И, что хуже всего, прозвучало как правда. Я стиснула зубы.

– А родители?

– Я решу этот вопрос.

– И как это понимать?

– Так, как вы поняли.

Мне очень не понравился его тон. И еще больше – смысл.

– То есть вы собираетесь просто прийти к моим родителям и сказать: “Здравствуйте, ваша дочь оказалась межмировой аномалией, забираю ее в магическую академию, не скучайте”?

– Нет. Я подам им другую версию.

– Какую еще версию?

– Достаточно убедительную.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается новая волна злости.

– А школа?

– За два месяца по вашему времени вы завершите программу экстерном.

Я чуть не рассмеялась.

– Конечно. И химия сама выучится мне в голову?

Он посмотрел на меня так, что смех застрял у меня в горле.

– Именно это и произойдет.

Я уставилась на него.

– Нет.

– Да.

– Я не телефон, чтобы мне что-то туда… закачивали!

– К счастью, ваш мозг устроен немного сложнее телефона.

– Не уверена, что это был комплимент.

– Это было наблюдение.

Я на секунду прикрыла глаза.

Море шумело. Дом за моей спиной молчал. Мир, кажется, решил окончательно надо мной поиздеваться.

– Мне не нравится вообще всё, что вы сейчас говорите, – честно призналась я.

– Я и не рассчитывал понравиться вам с первой встречи.

– Какая жалость.

– Согласен.

Он говорил так спокойно, что хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Желательно энциклопедией. По химии.

– У вас есть время до заката, – сказал он. – Потом я открою стабильный переход. И вы пойдете со мной.