Наталия Сергеева – Я не я. И дверь не моя. Академия магии. (страница 6)

– А если нет?

Впервые за весь разговор его взгляд стал по-настоящему жестким.

– Тогда к вам, возможно, придут не мои люди.

Я почувствовала, как сердце медленно ухнуло вниз.

– Они уже рядом? – спросила я.

Он не ответил сразу. Только поднял руку и коснулся воздуха у края дверного проема.

На мгновение светлое пространство дрогнуло – и я увидела на самой границе моря и комнаты тонкую черную полоску. Словно кто-то когда-то давно чиркнул углем по стеклу, а теперь эта царапина вдруг ожила.

– Они уже взяли след, – сказал ректор.

Меня как будто окатили ледяной водой. Я смотрела на эту черную метку и понимала: это всё. Конец. Никакая это не фантазия. Не приключение из книжки. Не красивая загадка про море. Это охота. А я, кажется, дичь.

Элар Марейн опустил руку, и темная полоска исчезла.

– Не открывайте больше двери без необходимости, – сказал он. – Не думайте о проходах. Не тянитесь к морю. Чем спокойнее вы проживете до заката, тем проще мне будет вас увести.

– Вы говорите так, будто это простая просьба, – выдохнула я. – Не думать о море. После всего этого.

– Да, – сказал он. – Я уже заметил, что с простыми вещами у вас плохо.

И вот тут, к моему огромному ужасу, мне почти захотелось фыркнуть. Потому что он был невыносим. И потому что, кажется, понимал это.

Он сделал шаг назад. Волна набежала ему на сапоги и тут же ушла, оставив на песке темный влажный след.

– До заката, Елизавета Полякова.

– А если я решу, что вы мне приснились?

– Тогда к вечеру вас очень неприятно разубедят.

После этого пространство дрогнуло. Сначала исчез он. Потом берег. Потом вода. Последним ушел запах соли.

Моя комната снова стала просто комнатой. Кровать. Стул. Книга на полу. Подоконник. Тишина.

Я стояла на пороге и не двигалась. Потом оглянулась.

У самой двери, на деревянном полу, темнел влажный отпечаток сапога.

Я вздохнула, опустила руку в карман и нащупала маленькую, теплую ракушку.

Где-то внизу бабушка звала меня пить компот.

За окном звенело лето.

А до заката оставалось всего несколько часов.

Глава пятая

До заката

До заката я успела трижды решить, что никуда не пойду. И трижды передумать.

Потому что, с одной стороны, перспектива добровольно шагнуть за дверь в чужой мир и оставить здесь вообще всё пугала. А с другой – перспектива остаться на даче и дождаться, пока за мной явится Теневой Синдикат, вообще вызывала панику.

Я сидела под яблоней, держала в кулаке маленькую ракушку и пыталась мыслить стратегически. Получалось так себе.

Пока план действий выглядел примерно так:

а) паника;

б) пообедать;

в) снова паника.

Бабушка тем временем жила своей нормальной дачной жизнью: ругала дроздов, рыхлила грядки и временами посматривала на меня так, будто подозревала, что внучка либо влюбилась, либо слегка повредилась умом. А может, и то и другое. С учётом последних событий второй вариант был все-таки ближе к истине.

К вечеру воздух стал золотистым и тягучим. Солнце медленно сползало к деревьям. По саду тянуло теплом, листвой и какой-то особенно густой тишиной, которая бывает только перед самым закатом.

Мы с бабушкой сидели на кухне. И я услышала, что дверь моей комнаты снова открылась.

Она просто щёлкнула замком, приотворилась – и из коридора второго этажа по лестнице на первый поползла узкая полоска света. Не электрического. Не солнечного. Другого. Мягкого, золотисто-синего.

– Лиза, – спокойно сказала бабушка, даже не поднимая головы от миски с вишней. – По-моему, к тебе пришли.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

– Ты… ты это видишь?

– Дверь вижу, свет вижу. И тебя вижу, – сказала бабушка. – Ты с утра носишься с таким лицом, будто у нас в доме завелась русалка с тяжелым характером. Так что да, я уже ничему не удивлюсь.

Я смотрела на нее во все глаза. Бабушка отложила миску, вытерла руки о фартук и встала.

– Пойдем, – сказала она. – Нехорошо заставлять гостей ждать. Даже если пришли не пойми откуда.

На втором этаже пахло морем.

Не сильно. Едва заметно. Но теперь я уже не могла перепутать этот запах ни с чем. Дверь в мою комнату была приоткрыта. За ней опять дрожал воздух, а изнутри доносился тихий, ровный шум прибоя.

В проёме стоял Элар Марейн.

На этот раз не по ту сторону, на песке, а прямо здесь. В моей комнате. И выглядел так, будто каждый день ходит к чужим подросткам через порталы и не видит в этом ничего странного.

– Добрый вечер, – сказал он.

– Очень спорно, – честно ответила я.

Бабушка окинула его взглядом с головы до ног.

– Значит, это вы морочите голову моей внучке.

Ректор чуть склонил голову.

– Полагаю, да.

– Вид у вас такой, будто вы привыкли, чтобы вас слушались.

– Это часть моей работы.

– Очень неприятная, должно быть, работа, – сказала бабушка.

Я в этот момент вдруг поняла, что горжусь своей бабушкой. Я стояла между ней и межмировым ректором и радовалась, что за меня есть кому постоять.

Элар перевел взгляд на меня.

– Вы приняли решение?

– Ещё нет, – сказала я. – И вообще у меня вопрос.

– Один?

– Пока да. Но могут появиться и другие.

Он молча ждал.