Наталия Сергеева – Я не я. И дверь не моя. Академия магии. (страница 3)

Я наклонилась, подняла с пола что-то светлое и замерла.

Ракушка. Настоящая. Мелкая, теплая, перламутровая.

Она лежала на моей ладони. Я сжала пальцы и медленно выдохнула.

– Значит, так, – сказала я самой себе. – Либо я стану главным разочарованием отечественной психиатрии, либо у меня в комнате море. И, честно говоря, второй вариант уже выглядит убедительнее.

В этот момент листы книги, лежащей возле кровати, шевельнулись. Совсем чуть-чуть. Будто страницы сами собой перелистнулись от ветра.

Я резко подняла голову. По стене скользнули солнечные блики, а потом вся дальняя часть комнаты снова дрогнула, словно поверхность воды.

И тогда я увидела, что там, дальше, за этой зыбкой границей, кто-то есть. Сначала мне показалось, что это просто темное пятно. Камень. Тень от скалы. Что угодно, лишь бы не человек.

Но пятно медленно сдвинулось. У меня внутри всё похолодело.

На фоне ослепительно яркой воды, там, за моей кроватью, на линии прибоя лежала чья-то тень. Длинная. Неподвижная.

Я не закричала. Хотя, возможно, стоило.

Просто попятилась назад, не сводя глаз с этой фигуры, и ударилась плечом о стену коридора. Силуэт не двигался.

Ветер снова донес до меня запах соли, солнца, но появилось и что-то еще – чужое. Пока не опасное. Но такое, от чего стало ясно: по ту сторону тоже поняли, что дверь открыта.

Я захлопнула её с такой силой, что в доме дрогнули стекла. И только потом поняла, что забыла, как дышать.

Несколько секунд я стояла, прижавшись спиной к стене и глядя на ручку двери так, будто она могла сейчас сама повернуться. В коридоре было тихо. Только из сада доносился голос бабушки, ругавшей серых дроздов за несанкционированные действия в клубнике.

Самый обычный летний день. Самый обычный дом. Самая обычная дверь. За которой только что был другой мир.

Я медленно опустила взгляд. У самых моих ног на деревянном полу лежало несколько песчинок. И одна маленькая ракушка.

Глава четвертая

Четвертая дверь

Я стояла в коридоре второго этажа, смотрела на маленькую ракушку у своих ног и пыталась дышать не так, будто только что пробежала марафон, убегая от самого моря.

Ракушка была настоящая. Песок тоже. Следовательно, у меня было ровно два варианта.

Первый: я окончательно сошла с ума, причем очень основательно и с реквизитом.

Второй: я и вправду открываю двери в другой мир.

И, что особенно неприятно, второй вариант с каждой минутой выглядел убедительнее.

Я присела на корточки, подняла ракушку и сжала её в кулаке. Она была тёплая. Совсем чуть-чуть шершавая. Настоящая до такой степени, что мне захотелось заплакать, засмеяться и спрятаться под кровать одновременно.

Но под кроватью, как показал сегодняшний опыт, тоже могло оказаться море. Поэтому я решила пока ограничиться обычной паникой.

– Лиза! – донесся снизу голос бабушки. – Ты там уснула, что ли?

– Уже иду! – пискнула я таким тоном, будто меня только что пытались съесть, но я вежливо отказалась.

Я быстро сунула ракушку в карман шорт, ещё раз посмотрела на дверь своей комнаты и очень аккуратно отошла от неё на два шага. Потом ещё на один. И ещё.

Потому что в текущих обстоятельствах расстояние между мной и этой дверью казалось вопросом жизненной безопасности.

Наверное, в моей ситуации самым разумным решением было бы больше никогда не открывать двери.

Проблема состояла только в том, что я сейчас жила в доме. А дом, как назло, был полон дверей. Входная, кухонная, моя, бабушкина, дверь в кладовку, дверь на веранду, дверь в сарай, дверь в тот самый туалет, который после прошлой ночи навсегда потерял право называться просто туалетом.

Вниз я спускалась медленно, держась за перила так, как утопающие, наверное, держатся за спасательный круг. На кухне бабушка мыла чашки и одновременно рассказывала кому-то за окном, что у серых дроздов в этом году совсем пропало всякое уважение к чужой собственности.

Я села на табурет и постаралась принять вид человека, у которого всё в порядке. Получилось, думаю, неубедительно.

– Что с тобой? – сразу спросила бабушка, даже не оборачиваясь.

– Ничего.

– А лицо у тебя почему такое, будто ты привидение увидела?

Я очень серьёзно посмотрела на ее спину.

– Потому что это был бы сейчас лучший из возможных вариантов.

Бабушка обернулась.

– Что?

– Ничего. Говорю, голова чуть-чуть болит.

И это, к счастью, было почти правдой. Голова у меня действительно начинала болеть. Не сильно, но весьма выразительно. Как будто внутри кто-то осторожно постукивал ложечкой по черепу, намекая, что мои нервы скоро официально объявят забастовку.

Бабушка сощурилась, подошла, потрогала мне лоб и вынесла диагноз:

– Температуры нет. Заканчивай читать свои книжки с утра до вечера.

В последнее время эта версия подозрительно часто всплывала в разговорах.

– Хорошо, – вяло сказала я.

Потом ушла под яблоню. Не с той книгой, которую так и не забрала: взять её из комнаты теперь, на мой взгляд, было почти подвигом. Пришлось достать другую, старую, уже прочитанную. Я открыла её наугад, уставилась на страницу и поняла, что уже минут пять читаю одну и ту же строчку. Слова не укладывались.

В голове было только море. Соленый ветер. Тень в полосе прибоя. Я резко захлопнула книгу. Нет. Даже думать об этом не хочу. То есть хочу, конечно. Но не в том смысле.

Я подняла глаза на дом. Обычный. Дачный. Деревянный. Белые занавески на окнах. Электрический провод от столба. Воробьи на крыше. Этажерка с рассадой цветов.

Никаких признаков того, что на втором этаже у меня за дверью, возможно, стоит кто-то из другого мира. Именно поэтому, наверное, по спине у меня снова побежали мурашки.

Потому что в любом кино всё страшное выглядит именно так. Снаружи всё выглядит совершенно обыкновенно.

Я сидела так, наверное, минут двадцать. Или час. Когда нервничаешь, время вообще ведет себя странно. То тащится как сонная улитка, то исчезает куда-то без предупреждения.

А потом я услышала стук из дома. Три коротких удара. Я замерла. Стучали где-то сверху. Кажется, на втором этаже.

Я медленно опустила книгу на траву.

– Нет, – сказала я вслух. – Нет. Вообще нет.

– Что нет? – крикнула бабушка от клубничных грядок.

– Ничего! – крикнула я в ответ. – Это я… рассуждаю!

– Рассуждай тише! Ты мне птиц распугиваешь!

Птицы были уж точно не моей проблемой. Пока я сидела и тормозила, стук повторился. Те же три удара. Размеренные. Терпеливые. Без истерики. И от этого в миллион раз хуже.

Я встала. Ноги почему-то стали ватными. Очень хотелось сделать вид, что я ничего не слышала. Очень хотелось немедленно уехать отсюда, в какое-нибудь место, где двери открываются строго в комнаты, а не на морские побережья.

Но, увы, если в твоем доме кто-то стучит из другого мира, явно не стоит это игнорировать. Я поднялась на крыльцо, вошла в дом и прислушалась. Тишина. Только где-то на кухне капала вода в раковину.

Я медленно пошла по лестнице вверх. Каждая ступенька скрипела так громко, будто специально предупреждала кого-то наверху о моем приближении. На втором этаже воздух показался странно плотным. Не холодным. Не жарким. Просто другим. Как перед грозой – только вместо запаха влажной земли в нем уже чувствовалась соль.

Моя дверь была закрыта. И выглядела как обычно. Деревянная. С потертой ручкой и царапиной у самого замка, которую я когда-то сама же и оставила, врезавшись в нее стулом.

Я стояла перед ней и смотрела так, будто это не дверь, а личный проход в мои будущие неприятности.

Стук раздался снова. С той стороны. И опять три раза. И после короткой паузы спокойный мужской голос произнес: