Наталия Сергеева – Я не я. И дверь не моя. Академия магии. (страница 2)

Ночь была тёплая. Тихая. Где-то вдалеке стрекотали сверчки. В небе висела огромная луна, освещая дорожку между грядками. Я зевнула и поплелась к деревянному домику в конце участка.

Дошла до туалета, потянула на себя дверь и… замерла.

Внутри было темно, но как-то не так. Там была ночь. Совсем другая.

Я стояла на пороге, держась за ручку двери, и пыталась понять, что именно вижу. Вместо знакомых деревянных стен и маленького окошка передо мной была темная гладь воды.

Море. Ночное. Луна висела над ним огромным серебряным кругом, и дорожка света тянулась по волнам прямо к берегу. Волны тихо шуршали, накатывая на песок. Я даже услышала тот самый звук, с которым волна уходит с песка.

Ветер был теплым и соленым. Он коснулся моего лица, растрепал волосы и принес запах водорослей. Я осторожно подалась вперёд. Под ногами был деревянный порог туалета. А за ним – песок. Я резко отдёрнулась назад, стукнувшись ухом о косяк. Сердце снова колотилось так, будто я только что пробежала километр.

– Так… – прошептала я в темноту. – Это уже… интереснее.

Осторожно закрыла дверь. Постояла. Потом снова открыла.

Внутри был обычный дачный туалет. Деревянные стены. Маленькое окошко. И типичный запах.

Я отвернулась и вдохнула.

– Отлично, – сказала я тихо. – Просто отлично.

Теперь вариантов было два. Либо я сошла с ума. Либо на бабушкиной даче открываются порталы к морю. И, если честно, второй вариант мне нравился гораздо больше.

Я еще раз посмотрела на дверь. Очень хотелось закрыть и открыть ее снова. Где-то внутри появилось странное чувство. Будто, если я это сделаю… море снова окажется там. И тогда придется признать, что это уже не случайность.

Я медленно закрыла дверь туалета.

– Ладно, – сказала я себе. – Завтра разберёмся.

Когда я возвращалась к дому, у меня возникло очень странное ощущение. Как будто за моей спиной, всего в нескольких шагах, тихо шумят ночные волны.

И если я обернусь…

…то снова увижу море.

Глава третья

Соленый сквозняк

Утром я проснулась с очень странным ощущением.

С одной стороны, ночь вроде бы была. И луна была. И туалет, к сожалению, тоже. А вот море за его дверью… тут мозг с утра явно пошёл на попятную и решил включить режим «давай сделаем вид, что ничего такого не происходило».

Честно говоря, я была не против. Я лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, может ли человек сойти с ума за пару дней на даче. Сначала сарай. Потом туалет. Если так пойдёт дальше, к пятнице я, наверное, открою холодильник и увижу там русалку.

С кухни запахло сырниками. Это был сильный аргумент в пользу реальности.

Поэтому я встала, умылась, собрала волосы в хвост и вышла на веранду. Бабушка как раз поставила на стол тарелку с горячими сырниками, а рядом – розетки со сметаной и вареньем.

– Вид у тебя, Лиза, – сказала она, – будто ты всю ночь вагоны разгружала.

– Почти, – пробормотала я, усаживаясь за стол.

– Что?

– Ничего. Говорю, спалось так себе.

Бабушка фыркнула и поставила передо мной чай.

– Я же говорила: меньше фантастики на ночь.

Мне очень хотелось ответить, что фантастика у меня теперь, кажется, сама приходит без приглашения. Но я решила, что бабушкино сердце для таких новостей пока не готово. Поэтому молча взяла сырник.

Он был горячий, сладкий, с румяной корочкой. Очень земной и настоящий. Я даже немного приободрилась. Невозможно же окончательно сойти с ума, когда ешь сырники со сметаной на дачной веранде под пение птиц. Ну… наверное.

После завтрака бабушка отправилась воевать с клубникой, а я вспомнила, что оставила в комнате книгу. Ту самую, которую читала перед сном. Мне захотелось забраться обратно под яблоню и воплотить в жизнь мой главный выбор на сегодня – читать про драконов и периодически клевать носом. Я вышла с веранды и пошла к дому.

Утро было тихое и солнечное. Пахло нагретой травой, листьями и чем-то свежим, цветущим. Где-то за забором лаяла собака. Бабушка уже громко разговаривала с соседкой через кусты смородины. То, что между ними был забор, два участка и вообще приличная дистанция, никого из них не смущало.

А я вдруг подумала о родителях. Вот они сейчас, наверное, уже на пляже. Мама устроилась под зонтиком и обильно мажется кремом от солнца. Папа делает вид, что просто зашел попробовать воду, а сам ныряет и быстро удаляется от берега. А моя младшая сестра носится по берегу, визжит, строит кривую башню из песка и, скорее всего, требует срочно купить ей мороженое, потому что без него отдых таковым не является.

Я так ясно это представила, что у меня аж внутри всё сжалось. Ну конечно. Они там. У моря.

А я здесь. На даче. Кормлю комаров. Очень вдохновляюще.

Я поднялась на крыльцо, открыла входную дверь, вошла в дом и направилась к своей комнате. Обстановка вокруг была обычной. Тихой. Сонной. Из кухни доносился шум воды и позвякивание посуды. Где-то в углу лестничного окна лениво жужжала муха. Солнечные полосы пересекали деревянные ступеньки. Я поднялась на второй этаж. Взялась за ручку своей двери. И почему-то замерла.

Не знаю, что именно меня остановило. Наверное, то самое чувство, когда всё вроде бы нормально, но ты уже точно знаешь: сейчас нормальность закончится.

– Не накручивай себя, – сказала я шепотом. – Это комната. Просто комната. С кроватью, книгой и кучей разбросанных вещей, которые вечно лень разложить по местам.

И открыла дверь.

Сначала я действительно увидела свою комнату. Кровать у стены. Светлое покрывало. Стул с брошенной на спинку кофтой. Подоконник. Книга, лежащая на полу возле кровати, как я ее вчера и бросила.

А потом по комнате будто прошла рябь. Легкая. Почти незаметная. Как если бы весь воздух вдруг стал водой. Я моргнула.

Солнечный свет на полу дрогнул и превратился в дрожащие блики, такие, какие бывают на мелководье у берега. Занавеска у окна шевельнулась – но не так, как от обычного сквозняка. Нет. В комнату вдруг вошёл ветер. Теплый. Влажный. Соленый.

Я почувствовала его на лице. И застыла. Пол у порога оставался деревянным. Привычным. Дачным. Скрипучим. А вот дальше…

Дальше комната ещё оставалась моей, но вторая ее половина уже начинала растворяться. Возле кровати, прямо поверх ковра, проступал песок. Настоящий. Светлый. С мелкими вкраплениями ракушек. Воздух дрожал, и за спинкой стула уже виднелась не стена, а яркое, синее, невозможное – мое любимое – море.

Я смотрела на это и не могла даже нормально испугаться. Потому что, когда твоя кровать стоит наполовину в комнате, а наполовину, кажется, уже на берегу, мозг начинает тормозить.

– Нет, – сказала я очень тихо. – Нет-нет-нет. Мне это вообще не нравится.

Море шумело. Тихо. Уверенно. Будто имело полное право находиться в моей комнате.

Занавеску на окне трепал морской ветер. А на столе, рядом с моими заколками и тетрадями, поблескивали мелкие соленые капли.

Я медленно протянула руку и коснулась дверного косяка. Дерево было сухим. Потом осторожно просунулась чуть дальше, в комнату.

В лицо тут же дохнуло теплым ветром, и на коже осела влажная прохлада. На подушечках пальцев осталась вода. Настоящая. Соленая. Я машинально лизнула палец и тут же скривилась.

– Ну отлично, – сказала я. – Просто замечательно. Теперь у меня еще и вкусовые галлюцинации.

Голова работала быстро, но как-то очень нервно. Так. Значит, это не сон. Не показалось. И не «переизбыток фэнтези».

У меня реально открывается море за дверями.

Если честно, осознание оказалось не вдохновляющим. В книгах в этот момент героиня обычно радуется, что она избранная, особенная и впереди ее ждут великие свершения.

Я же чувствовала только одно желание: закрыть дверь, спрятаться под одеяло и не выходить лет пять.

Но книга лежала возле кровати. И это почему-то показалось мне очень важным. Глупо, конечно. С другой стороны, всё понятно: человек цепляется за знакомые вещи, когда реальность съезжает набок, а его комната внезапно пытается стать пляжем.

Я оглянулась по сторонам. В коридоре было спокойно. Дом стоял как стоял. Никакие волны по нему не ходили. Бабушка, кажется, вышла в сад. Значит, у меня было несколько минут на то, чтобы понять, что происходит.

Я сняла с запястья резинку для волос и бросила в комнату.

Она упала на покрывало, подпрыгнула… и скатилась чуть в сторону, туда, где уже начинался песок. Там она и осталась лежать – наполовину на моей кровати, наполовину на чем-то, что вообще не должно было быть в моей комнате.

У меня по спине побежали мурашки. Я осторожно шагнула вперед. Один шаг. Порог. Деревянный пол. Второй шаг делать я не стала.

Потому что теперь море было слишком близко. Я слышала, как волны шуршат по песку. Видела, как солнечный свет скользит по воде. Чувствовала запах соли и нагретого камня. И всё это одновременно находилось в моей комнате – рядом с книгой, кофтой, стаканом с карандашами и старой заколкой-крабом, у которой давно не хватало одного зубчика.

Это было просто невозможно. От осознания этой неправильности стало просто страшно.