Наталия Сергеева – Давай подтолкнём колесо Сансары (страница 2)

Отец. Его я увидела в выходные. Он был невысокий, спортивный, умный, с чувством юмора и добрыми глазами. Явно тоже не рядовой сотрудник.

Для него я была связующим элементом между ним и его женой. И немного игрушкой. Парень отцу был бы интереснее – это тоже чувствовалось без слов.

И всё это – дом в столице, второй круг власти, обеспеченность, холодная вежливость – было до боли знакомо.

Я вдруг поймала себя на странной мысли: если здесь всё так похоже…если судьбы любят повторяться…если миры ленивы и используют одни и те же шаблоны… Значит, возможно, повторится и самое главное.

Я не знала, кто я теперь. Не знала, кем стану. Но я точно знала, кого буду искать. И впервые с момента падения самолёта мне стало чуть-чуть не так страшно.

Глава третья

О том, что пять лет – отличный возраст, чтобы начать завоевывать этот мир

К пяти годам я наконец-то обрела тело, которое можно было считать рабочим. Я могла говорить. Родители уже считали мой характер невыносимым.

Аннет утверждала, что я «слишком серьёзная для своего возраста». Я считала, что она просто не видела, какими бывают по-настоящему несерьёзные пятилетние дети.

– Ты иногда смотришь так, будто знаешь что-то, чего мы все не знаем, – говорила она, застилая постель.

– Я знаю, где лежат вкусняшки, – честно отвечала я.

– Это многое объясняет, – соглашалась Аннет.

Она была моей постоянной. В мире, где всё остальное приходило и уходило, меняло графики, должности и настроения, Аннет оставалась. Именно она знала, что я люблю на обед, о чем лучше не говорить при маме, и сколько книг я успеваю проглотить за неделю.

Папа появлялся в моей жизни не часто, но я очень любила эти встречи.

– Ну что, красавица, – говорил он, подхватывая меня на руки. – Проверим, кто сегодня умнее: ты или я?

– Ты проиграешь, – предупреждала я.

– Вот это настрой, – радовался он.

Он смеялся легко, искренне. С ним было просто. Я была для него чем-то вроде приятного бонуса к жизни – не обязательным, но радующим. Иногда он смотрел на меня с любопытством, словно пытался понять, как именно у них с мамой получилась такая странная комбинация.

Мама… Мама была красивым фоном. Всегда безупречно одетая, всегда немного не здесь. Она очень расстраивалась, что я не была похожа на детей из журналов и удивлялась, откуда у нее взялся такой некрасивый ребенок. Ей даже наряжать меня было не интересно.

К пяти годам я знала о мире достаточно. Год был тот же, календарь тот же. История – с теми же войнами, кризисами и надеждами, только слегка сдвинутая, будто кто-то переписал сценарий, не меняя сюжета. Президент, ближний круг, второй эшелон власти – всё на своих местах. И моя семья тоже.

Слишком на своих. А если так – где-то здесь должен быть и он.

Я все время осторожно его искала. Мужчины на улицах, в кафе, в новостях. Высокие, низкие, седые, молодые. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к голосам, к смеху, к интонациям. Это было глупо. Я понимала. Но остановиться не могла.

Аннет не единожды ловила меня за наблюдениями.

– Ты кого-то ждёшь? – спросила она.

Я пожала плечами.

– Может быть.

В какой-то момент она перестала меня спрашивать. За это я любила её ещё сильнее.

Иногда по вечерам, когда дом затихал, я думала: а вдруг он появится здесь не сразу? А может ему сейчас тоже пять? Или сорок? Или он ещё даже не родился?

Мысли были тяжёлыми, но уже не разрушительными. Я привыкла носить их в себе.

Однажды мы шли с Аннет по парку. Она рассказывала что-то про новый детский центр, а я – как всегда – смотрела по сторонам. И вдруг поймала себя на странном ощущении. Будто кто-то смотрит на меня в ответ.

Я обернулась. Ничего. Люди, дети, коляски.

– Аннет, – спросила я как можно более небрежно. – А ты веришь, что люди могут встречаться в разных жизнях?

Она задумалась.

– Верю, – сказала наконец. – Некоторые просто слишком упрямые, чтобы не найти друг друга снова.

Я кивнула. Она подтвердила мои мысли. И пока этого было достаточно.

Глава четвёртая

О том, что наследники появляются не вовремя, надежды любят маскарады, а фингал – весомый аргумент

Леон родился, когда мне было шесть. И про меня родители практически забыли. Ну как забыли, просто перестали замечать.

Во-первых, теперь в доме появился настоящий ребёнок, которого ждали. Во-вторых, стало окончательно ясно, что моя миссия выполнена. Я своё дело сделала – связала родителей, обеспечила продолжение рода и могла отойти в сторону, не мешая. В утешение мне подарили собаку, которую я назвала Филом. Фил считал, что он главный в доме, и в целом был прав.

Аннет никуда отходить не собиралась.

– Здорово, что вас теперь двое, – сказала она, глядя на нас так, будто получила повышение, а не дополнительную нагрузку. – Справимся легко.

Леон оказался очень спокойным. Он ел, спал и смотрел на мир с тем выражением лица, которое обычно бывает у людей, уверенных, что всё идёт по плану. Я наблюдала за ним с уважением и лёгкой завистью. В его праве на родительскую любовь никто не сомневался.

Мама заметно оживилась. Она стала чаще бывать дома, брала Леона на руки, улыбалась – искренне, без усилий. Отец светился. Наследник. Мальчик. Всё сошлось.

Меня это немного обижало с одной стороны, с другой – это было привычным. И у меня была цель. Стать самостоятельной единицей и найти его.

Я считала месяцы. Если здесь сохранилась разница в возрасте – а я всё ещё на это надеялась, – значит, он должен быть чуть-чуть старше меня. Всего на четыре месяца. Как и раньше.

Я уже в пелёнки писался, а тебя ещё на свете не было, – говорил он тогда с таким видом, будто это было его главным жизненным достижением.

Я рассматривала мальчиков, которые были старше меня на несколько месяцев. Не на год. Не на два. Именно на несколько. В детских центрах, во время официальных выходов, в гостях. Присматривалась, прислушивалась. Без фанатизма – но внимательно.

Родители решили устроить прием по случаю рождения наследника.

Суета. Официанты. Люди в дорогих костюмах. Улыбки, от которых уставали щёки. Министр – начальник отца – приехал с женой и двумя детьми.

Старшая дочь была подростком – красивая, холодная, сразу потерявшая к нам интерес. А вот младший сын…

Он был моего возраста. Симпатичный. Ухоженный. С идеальной стрижкой и таким выражением лица, будто весь мир обязан ему по умолчанию.

Я посмотрела на него внимательно. Он – на меня свысока.

– Это твоя собака? – спросил он, протягивая руку к Филу.

– Моя, – ответила я и тут же встала перед псом. – Не трогай.

– Почему? – удивился он. Видно было, что слово «нет» использовалось в его жизни редко.

– Потому что Фил не любит, когда его трогают чужие люди, – сказала я. Пес, кстати, был совершенно не против. Но это была моя собака и мне не хотелось, чтобы этот неприятный тип ее трогал.

Он усмехнулся и всё равно потянулся. Я наступила ему на ногу. Он дёрнулся. Фил гавкнул. Он поднял руку. Я успела ударить первой.

Шишка стала наливаться прямо на глазах.

– Она сумасшедшая! – прошипел он в мою сторону.

– Он сам начал, – спокойно сказала я.

Аннет прикрыла глаза. Отец побледнел. Министр нахмурился. Его жена схватила парня и с кудахтаньем куда-то потащила.

Для меня вердикт был быстрым и однозначным. Меня наказали.

Родители с Леоном уехали в давно запланированный отпуск на море, а меня оставили дома. С Аннет.

– Ты не жалеешь? – спросила она вечером, когда дом опустел.

Я подумала.