Наталия Сергеева – Давай подтолкнём колесо Сансары (страница 3)

– Жалею, – ответила я. – Обидно, что не взяли на море, а парень – он не тот.

Аннет внимательно посмотрела на меня.

– Ты уверена?

– Думаю, да.

Но надежда никуда не делась. Потому что, если я ещё ищу, значит, он где-то есть. А это, как ни странно, тоже форма утешения.

Глава пятая

О том, что старые антипатии не исчезают, магия выбирает характер, а некоторые люди бесят ещё до того, как откроют рот

В школе меня звали по-разному.

Учителя – Бертина.

Парни – Берт.

Девочки – Бетти, но только если хотели подколоть.

Я предпочитала второй вариант.

Школа в столице была правильной, престижной и насквозь пропитанной ожиданиями. Здесь учили магии в целом – без деления, без специализаций, будто стараясь сделать из всех одинаково удобных взрослых. Мне это не очень нравилось. Я всегда была неудобной.

Городские школьные соревнования начались рано утром. Холод бодрил, трава блестела инеем, а я чувствовала знакомое предвкушение – то самое, которое приходит, когда тело знает, что сейчас будет делать то, что оно любит и для чего было создано.

– Берт, ты первая, – сказал тренер.

– Как скажете, – ответила я и поправила шнурки.

Бежала как обычно. Не из желания победить, хотя оно присутствовало, и не ради школы – просто бег был честным. Ты либо можешь, либо нет. Финишировала, как всегда, первой.

Тренер и команда радовались. Кто-то хлопал по плечу, кто-то что-то кричал. Я восстановила дыхание и только потом заметила его.

Юрэн стоял в стороне, скрестив руки. В такой же школьной форме, как у всех, и с тем же выражением лица, которое было у него всегда – внимательным и чуть раздражающим. Он смотрел на меня не с восхищением и не с завистью. Скорее так, будто делал выводы.

Меня это мгновенно взбесило.

Мы не общались с того самого приема у родителей, когда нам было по 5 лет и я поставила ему фингал. Но несмотря на прошедшие десять лет, я узнала его сразу. Некоторые лица просто не стираются из памяти, особенно если когда-то очень не понравились.

Проверочная по теории магии для всего потока была в общем зале после обеда. Расчёты потоков, схемы, логика. Моё.

Я решала быстро, уверенно. Цифры и формулы складывались сами, красиво, как правильно подобранные слова. Я уже дописывала последнее решение, когда почувствовала движение за спиной.

– Покажи решение, – сказал Юрэн тихо.

Не попросил. Потребовал. Придвинувшись слишком близко.

Я закрыла тетрадь и даже не повернулась.

– Нет.

– Серьёзно? – в его голосе мелькнуло удивление. – Тебе жалко?

Я повернулась медленно.

– Да.

Он смотрел на меня внимательно, с лёгким прищуром. Давления не было, но ощущение чужой силы – неосознанной, сырой – я уловила. Он привык, что пространство уступает.

Я позволила своей магии жизни слегка приподняться – совсем чуть-чуть. Не удар, не вызов. Напоминание: я тоже здесь.

Юрэн моргнул.

– Ты странная, – сказал он.

– А у тебя плохо с логикой и памятью, – ответила я.

Он усмехнулся.

– Проверим.

Проверили. Он получил на балл ниже. Но и мне снизили оценку за болтовню.

После занятий он догнал меня в коридоре.

– Ты могла помочь, – сказал он.

– Ты мог попросить, – ответила я.

– Я не привык.

– А я не обязана.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Потом он кивнул – коротко, будто поставил галочку.

– Понял.

После этого случая мы начали избегать друг друга. Садились подальше. Не пересекались взглядами. Не разговаривали без необходимости.

Я его бесила. Он раздражал меня. И, пожалуй, в этом было странное облегчение: враг обозначен, граница проведена.

Когда вечером я рассказывала Аннет про соревнования, она вдруг спросила:

– Этот мальчик… он тебе нравится?

Я даже фыркнула.

– Нет. Он меня бесит.

Аннет улыбнулась так, будто услышала не совсем то, что я сказала.

Глава шестая

О том, что иногда судьба почти угадывает, но ошибается в деталях, а предательство может выглядеть как улыбка

Диманус появился в моей жизни не сразу. Такие, как он, не врываются – они возникают постепенно, будто были тут всегда.

Он учился в параллельном классе. Боевой маг – это было видно сразу: осанка, движения, привычка держать дистанцию так, будто пространство – его рабочий инструмент. Высокий, светловолосый, с улыбкой, от которой у девчонок начинались перебои с дыханием. Он смеялся легко, говорил мягко и смотрел внимательно, не прижимая, не давя.

Сын школьной технички. Это я узнала не сразу. И, если честно, мне было всё равно.

– Берт, – сказал он как-то после уроков, – ты же бегаешь за школу?

– Бегаю.

– Нам на полосе препятствий не хватает человека, нужен выносливый и быстрый. Поможешь?

Он не требовал – просил. Не так, как Юрэн. И это подкупало.

Мы начали общаться. Он был очень приятным и удобным. С ним можно было смеяться, не объясняя почему. Он умел слушать – по-настоящему, не из вежливости. Иногда смотрел так, что у меня по спине пробегали мурашки, и от этого ощущения внутри что-то странно замирало.

Я ловила себя на том, что сравниваю. Манеру наклонять голову. Паузы перед ответом. Улыбку – спокойную, уверенную, будто он точно знает, кто он и чего стоит.

Меня это цепляло и притягивало.

– Ты слишком несерьёзная, – говорил он.