Наталия Романова – Против течения (страница 39)
Так себе из меня жена фермера выходит… вот
– Ладно, в следующий раз, – улыбнулся Захар, сам начал угощать коней, приговаривая при этом, что скоро уделит им внимание, освободится только, а сейчас к ним Михаил придёт, время уже.
Кто такой Михаил, я уточнять не стала, и без того много информации в черепной коробке вертелось.
Ипполит, пуховые козы, левада в два гектара, доильный зал, искусственный интеллект, конвейерная лента, рассуждения о рыбном хозяйстве – стоит или нет.
Медленно мы вернулись к дому. Захар взял меня за руку, подстраиваясь под мой темп, позволяя переварить увиденное. Вроде бы ничего нового, я ведь не думала, что Абакумовы занимаются мебелью, например, или строят дороги, но всё же информации оказалось много.
– Войдёшь?
Я уставилась на дверь дома, которую распахнули передо мной, покосилась на Захара. Я вовсе не опасалась, что он начнёт ко мне приставать – в общем-то, я была не против, не стану лукавить, – если бы хотел, воспользовался бы сотней возможностей, которые были у него до этого, но что-то женское, внутреннее подсказывало, что это «войдёшь?» значит больше, чем приглашение в жилище.
Скорее это приглашение в жизнь…
Глава 25
Я с опаской вошла в дом, что было неразумно с моей стороны. Не войти неразумно, а опасаться.
В доме Абакумовых я уже была и точно знала, что пучки ядовитых трав из косяков там не торчат, пауки по стенам не ползают, лаптями в лоб при перешагивании порога не бьют, а если бы Захар хотел причинить мне зло, уже сделал бы это. Возможностей хватало.
Всё было точно так же, как в прошлый мой визит. Я разулась, последовав примеру Захара, пошла за ним по длинному коридору.
– Руки помыть можно здесь, – показал он в сторону знакомой ванной комнаты.
Сам последовал дальше, скрылся за поворотом, откуда раздался шум воды – выходит, ванная в доме не единственная.
– Голодна? – спросил он, когда я помыла руки.
– Нет, – ответила, несмотря на скудный завтрак.
Аппетита не было совершено. Столько впечатлений за утро, что мысли о еде – последнее, что приходили в голову.
– Всё же лучше перекусить… – буркнул Захар и повёл меня в сторону кухни. – Заодно и поговорим.
Поговорим?
Я замерла.
О чём поговорим? Зачем поговорим? И почему я вообще настолько неадекватно реагирую на простое предложение поговорить? Я, конечно, не дока в межличностных отношениях, но даже у меня хватает соображения, что беседа – самый простой и быстрый путь к взаимопониманию.
Захар суетился у кухонного гарнитура, чем окончательно вводил в ступор. Разве ему полагается вот так… самому тарелку брать, самому в микроволновку пироги ставить, самому же в духовку плошки с чем-то ароматным отправлять?
Своими собственными руками.
– А ты умеешь? – уставилась я на Захара, игнорируя его непонимающий взгляд. – Тебе можно… вот это вот всё. Готовить можно, я имею в виду?
– Можно и нужно, если не хочется умереть от голода, – усмехнулся он в ответ. – Хотя, честно говоря, в этом плане я типичный мужик – готовка, быт не моё, так что, я был бы счастлив, если бы домашние хлопоты взяла на себя женщина. – Посмотрел на меня задумчиво. – Когда научится.
– А если она не научится?
– Что ж… это будет весьма прискорбно, – поставил он передо мной небольшую керамическую ёмкость для запекания с сырной, расплавленной корочкой сверху. – Тартифлет, – приподняв уголок губ, прокомментировал он. – Картофельная запеканка с сыром, рецепт из Савойя, Франция, Лиза переиначила на свой стиль. В оригинале используют реблошон.
– Ты был во Франции? – удивилась я.
Хотя… чему бы удивляться? Был и был, я тоже много где бывала. Не во Франции, да, но на самолёте, например, летала. А это вам не шутка какая-то. Ещё бы понять, что такое этот… реблошон.
– Был, – уверенно кивнул Захар. – Савойя – это Альпы, там горнолыжка неплохая… хотя вот в чём не понимаю, в том не понимаю, – равнодушно пожал он плечами. – На горных лыжах стоял раза три за все время, что бывал. Другим был занят.
– Чем? – уставилась я на Захара в недоумении.
Что делают на горнолыжном курорте, если не катаются на лыжах?
– Не отвлекайся, – перебил меня Захар, поставил себе такую же ёмкость, прикрыл глаза и начал быстро шевелить губами, осенил себя крестом и начал есть.
Я покосилась на иконы, на Захара, ещё раз на иконы. Выходит, нужно прочитать молитву, а я ни одной не знаю, вот вообще никакой. Книжку, что ли, купить…
– Вит, ешь, это действительно вкусно, – кивнул Захар, заставив меня подпрыгнуть на стуле.
В итоге, с горем пополам, я начала глотать этот тартифлет, рассуждая про себя, что, похоже, я погорячилась, решив, что у нас что-то – всё равно что, – может получиться с Захаром.
Он в Савойе был, я же имею смутное представление о том, где находятся Альпы. Знает, что такое реблошон, а ещё молитвы, и вообще…
Филипп не был ни в каких Альпах, горнолыжный курорт если видел, то как и я – на видео в интернете, и вряд ли знает, что такое тартифлет и реблошон. На днях мы ели обычный жареный картофель с лесными грибами – соседка угостила, – и отлично себя чувствовали без молитв и реблоношов…. реблошонов.
– Так дело не пойдёт… – вздохнул Захар, задумчиво поглядев на меня. – Я тебя настолько пугаю?
– Нет… то есть… нет!
– Доедай, покажу дом, кабинет свой, может, тогда ты убедишься, что ничего необычного ни во мне, ни во всех нас, здесь живущих, нет. Выброси из головы всё, что слышала в музее – это расписная клюква для туристов, – или читала в интернете. И ещё, твоё пребывание здесь ни к чему тебя не обязывает, если ты беспокоишься об этом.
– Не беспокоюсь, – нахмурилась я.
К чему меня может обязать моё пребывание в доме мужчины, а?
А-а-а-а…
Ну, почему, почему я такая глупая?! Захар запросто мог посчитать моё согласие поехать к нему, как согласие на большее, а я не согласна. Вернее, я согласна, да, согласна, но не прямо сейчас, когда у меня вопросов больше, чем ответов, и сыплются эти задачки, как из рога изобилия.
На меня за половину дня информации свалилось больше, чем за всю жизнь!
– Не стоит быть такой доверчивой, Вита, – вздохнул Захар, постучал пальцами по столу, словно в нетерпении. – Мне бесконечно льстит, что ты доверилась, но всё-таки…
– Я не всем доверяю, – поспешно ответила я, будто торопилась оправдаться. – Почти никому на самом деле. Знаю, что меня любой может обвести вокруг пальца, как случилось со многими выпускниками детских домов… поэтому и не доверяю.
– На данном этапе разумно, – кивнул в ответ Захар, заставив меня довольно улыбнуться.
Выходит, я уже не дурочка, а вполне разумная девушка. Подумаешь, растерялась немного. Посмотрела бы я на любую другую, когда нравится мужчина, а она ни сном, ни духом, что с этим мужчиной делать.
– Можно, я не буду доедать? – вздохнула я, покраснев.
Если я ещё раз подцеплю вилкой картофель с тянущимся сыром, который так и норовит повиснуть, а после шлёпнуться на стол, растекаясь невнятной кляксой, и всё это под взглядом Захара, меня точно хватит удар.
– Естественно, – было мне ответом.
Мы отправились смотреть дом, пусть некоторые помещения я видела в прошлый раз. Просторный, со вкусом обставленный, красивый, как из дизайнерского каталога.
– Здесь половина Лизы, Капы и Ольги Борисовны – лёки, так называют крёстную, – показал в сторону той части дома, в которой я не была в прошлый раз. – Свои владения тебе сама Лиза покажет. Сенсорная комната Капы, – открыл он дверь в огромное, светлое помещение с матами, вибрирующими платформами, сухим бассейном с шариками, качелями, балансирами и многим другим, необходимым не нормотипичному ребёнку.
С ума сойти, какой подход!
– Гостиная, – показал ещё одну, не менее просторную комнату Захар, в этот раз практически пустующую, наполненную гулкой тишиной.
Лаконичная мебель, стены украшены вышитыми картинами – Лизина работа, – никаких излишеств. Складывалось впечатление, что гостиная есть, а гостей в доме не бывало.
– А это Лёшкина, – усмехнулся Захар, распахивая соседнюю дверь, напротив точно такой же. – Святая святых.
Заметно, что Лёша изо всех сил старался поддерживать порядок во вверенных ему апартаментах, но всё время что-то отвлекало. Намытый наполовину подоконник, и даже цветок в горшке сияет не пыльными листьями, рядом же в хаотичном порядке раскиданы железки, сверху же лежит электронная схема. Несколько станков неясного предназначения, стопки книг – самых настоящих, потёртых, которые точно читали и перечитывали не единожды, разобранный блок компьютера, вокруг которого методично разложены детали, старенький кнопочный телефон.
– Понятно, почему дозвониться не могу, – покрутил Захар телефон. – Снова забыл. Не привык пользоваться… Я не против прогресса, но считаю, что в восемь лет можно обойтись кнопочным. Каждый день мы с Лёшкой читаем, беседуем о прочитанном. Он пересказывает своими словами, я задаю вопросы – это лучше кратких пересказов классики в интернете, а 3D принтер или ЧПУ станок точно интересней Тик-тока.
Потрясающий подход, не могла не отметить я. Пусть я понятия не имела, что такое ЧПУ станок и как выглядит 3D принтер, но что Лёша, как и многие дети единоверцев Абакумовых, не страдал дефицитом внимания, оставалось неоспоримым фактом, объяснение которому наглядно предстало передо мной.