Наталия Романова – Против течения (страница 14)

Неровен час, появится Захар Дорофеевич, а вот кого я не хочу видеть, того не хочу.

Нет, хочу, но не могу. Нет, могу, но… в общем, бежать мне нужно. Необходимо просто.

Действительно, от калитки шла накатанная дорога сквозь смешанный лес. Вдали от просеки, по которой бежала дорога, виднелись огромные ели, высоченные кедры, лиственницы, а вдоль – густой подлесок лиственных деревьев, пока не вошедших в силу.

Из леса пахло стылой сыростью. Кое-где дорога превратилась в грязевую кашу, лужи которой удавалось с трудом обойти, пробираясь по относительной сухой кромке.

Скоро показались продолговатые строения красного цвета под синими крышами. Издали смотрелось нарядно, как в телепередаче о подъёме сельского хозяйства, и как-то совершенно чужеродно в окружении могучей тайги с её первозданной природой и запахом реки, которую видно не было, но она явственно ощущалась в лёгких порывах влажного ветра.

Домики, вблизи оказались огромными «ангарами» – коровниками и хозпостройками, предназначения которых я не поняла, – остались чуть в стороне.

Дорога вывела меня к деревянным домикам в окружении симпатичных беседок вокруг ярких клумб с садовыми и лесными цветами. Эдакий эко-сад. Очень красиво.

Деревянная вывеска указывала, что в одном из домиков расположилось кафе, а в другом магазин экологически чистых продуктов. Рядом с магазином стояла шуточная доска почёта с фотографиями коров, их кличками и итогами трудовой деятельности – надоями.

Улыбнулась, глядя на доску. Интересно, кто придумал?

Оглянулась в поисках живой души. Нужно узнать, где развозка, куда подъезжает, откуда отъезжает…

– Виталия Генриховна! – услышала за своей спиной голос Лизы. – Хорошо, что встретила вас, – быстро говорила она, спеша ко мне с бумажным пакетом в руках.

В головном уборе, похожем на косынку, с белоснежной вышивкой по белой же ткани – смотрелось очень красиво, изысканно. В длинном платье и фартуке с точно такой же вышивкой, как на косынке. Лиза словно с экрана исторического фильма сошла… нереальная какая-то, как картинка.

– Мама звонила, сказала, что вы придёте. Вот, только-только испекла, – протянула она пакет, пахнущий свежей выпечкой. – Сдобные булочки, сладкие пирожки, с мясом и рыбой, вы ведь не поститесь, – будто извиняясь, протянула она. – Развозка вот-вот приедет, остановка за поворотом, здесь для туристов, – показала на асфальтированную площадку. – Приезжайте ещё, обязательно! – сияя, сказала она. – У нас хорошее кафе, правда. Раз в месяц экскурсии на ферме, деткам нравится… не в том плане, что вы… то есть вы же учительница, Захар с радостью организует экскурсию для школьников!

– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я, растерявшись.

– А вот и развозка, – Лиза показала рукой в сторону бодро бегущей по дороге «буханки».

На фоне деревянных избушек, тянущихся фонариков между беседками и экопарка, машинка с небольшими окошками, расписанная жизнерадостными коровками, ромашками и клевером, подпрыгивающая на кочках, смотрелась умилительно.

– Или оставайтесь, Захар отвезёт после обеда, – спешно предложила Лиза.

– Спасибо огромное, мне правда нужно спешить. И за всё остальное спасибо, за выпечку, – буркнула я, скрывая смущение. – До свидания!

– До свидания, – улыбнулась Лиза.

Я же побежала в сторону весёленькой «буханки» откуда уже выходил народ, переговариваясь, обсуждая что-то.

У остановки – стеклянной будки с покатой крышей, – стояло несколько человек, ожидая, когда машина освободится.

Нырнула в салон последней, приковав к себе несколько пар глаз, не стесняясь рассматривающих меня с неприкрытым интересом, каким-то болезненным.

Ох, кажется, я только что стала новостью номер один в Кандалах.

– Через Полевую проедем, бабоньки, – весело заявил водитель, поведя густыми усами, как таракан. – Гостью хозяйскую завести надобно.

– Надобно, значит, надобно, – откликнулся зычный женский голос с заднего сиденья. – Умаялась поди, гостья-то, не то что мы, с ночной смены, – в голос залилась противным смехом, который подхватили все, кто был в салоне.

Благо скоро смех затих, попутчики быстро переключились на обсуждение событий, не имеющих ко мне отношения. Что-то про коров, прикорм молодняка, вредную Бурёнку, которой рога бы пообломать, да передовик производства, итить-колотить.

– Где остановить-то на Полевой? – спросил водитель, глянув на меня, поворачивая к названной улице.

– Да Макаровны это внучка, Зинаиды, вчера как раз сорок дней было, – ответил кто-то за меня, вогнав в краску.

Хорошо же я выглядела в глазах односельчан…

Водитель молча остановился у моего дома, я выскочила, будто скипидаром пятки намазали.

Ужас какой… нужно было идти пешком, всего-то несколько километров, и погода отличная.

Дом оказался открыт, на пороге стояла Алла, уперев руки в боки, смотрела на меня исподлобья, как на настоящее исчадие ада. Из-за её спины появился Роман, окинул меня взглядом, выражения которого я не поняла, закатил глаза и вернулся в дом.

– Явилась, бесстыжая, – заявила Алла. – Не знаю уж, Генкина ты дочь или права была свекровь, что нагулянная, но то, что дочь своей матери – сто процентов. Такая же бессовестная! Родной бабушке сорок дней, а ты не то, что не приготовила ничего, куска хлеба на поминки не купила, даже не явилась! Кобелю постель греть важнее, чем помянуть родного человека?

– Важнее, – огрызнулась я, не зная, как оправдаться, и нужно ли.

Да, Зинаида Макаровна моя родная бабушка, только не моя вина, что я ничего не чувствовала к умершей, кроме неловкости, что нахожусь в её доме незваной, нежеланной гостьей.

И я бы предпочла не в Кандалах торчать, в компании Абакумова, от одного взгляда которого мороз пробегает по коже, а в городе, который долгое время считала родным, с которым связывала своё будущее.

– Ро-о-о-ом, – закричала Алла в дом. – Чего убежал? Поговори с племянницей-то! Не успела явиться, уже мужиков собирает… нам как в глаза людям смотреть?

– Хочет и собирает, – хмуро заявил Роман, появившись на крыльце. – Не нашего ума дела. Иди лучше покажи, какие коробки забирать. Ванька торопится, мне с Филиппом на работу пора.

– Все, что вдоль стены стоят, – отдала распоряжение Алла, глядя с раздражением на мужа, меня же удостоила уничижительного взгляда, от которого откровенно передёрнуло.

Она скрылась в доме, я решила не заходить. Пусть сами свои коробки тащат, что бы в них ни было, хоть весь скраб Зинаиды Макаровны заберут – мне же лучше. За женой двинулся Роман, проигнорировав моё присутствие, не удостоив банальным приветствием.

Почти сразу на порог вышел высокий парень, на вид мой ровесник. Светловолосый, кудрявый, причёской похожий на альпаку. Улыбнулся от уха до уха, явив ямочки на щеках, покрытых светлой, мягкой щетиной.

– Приветик! – гаркнул он. – Так вот ты какая, новоявленная сестрица Иванушки, – поставил коробку, которую нёс, на крыльцо, протянул мне руку. – Филипп.

– Иван, – услышала ещё один голос, перевела взгляд.

За спиной Филиппа стоял парень с точно такой же коробкой в руках. Ниже ростом, коренастый, похожий на Романа и, как ни странно, на меня. С такими же скулами, крупными веснушками, карими глазами, тёмными, густыми бровями.

Впервые я видела человека похожего на меня, один взгляд которого говорил о том, что мы родственники.

Странное чувство, какое-то некомфортное и щемящее одновременно.

Этот парень – мой двоюродный брат, родная кровь…

У меня, считавшей себя всю жизнь сиротой, есть брат, и не просто, а похожий на меня…

Господи… это так… так… неправильно в моей вселенной, необъяснимо.

– Вита, – пришлось мне собраться духом, чтобы ответить Филиппу, потом Ивану, который сначала протянул мне руку, а после обнял меня, словно всю жизнь этого ждал.

– Обалдеть, у меня сеструха есть, прикинь, Фил! – закричал он, кружа совершенно растерявшуюся меня.

– Можно подумать единственная, – фыркнул Филипп.

– Много не мало, – парировал Иван. – Завидуй молча.

– Чего встали? – заголосила появившаяся на пороге Алла. – Кто-то на работу опаздывает, – легко подтолкнула она Филлипа под руку. – Поспешите, Абакумов опозданий не любит. Или думаете, нужное знакомство вам поможет? – посмотрела на меня, сжав зубы, – Зря, – припечатала, глянув на меня, как на ничтожество.

– О чём это ты? – фыркнув, подхватил коробку Иван и пошёл к калитке, куда уже подъехал пикап, в ожидании пассажиров и груза.

– Ни о чём, к слову пришлось, – ехидно пропела Алла, глядя на меня. – Что, племянница, стыд не дым – глаза не выест? – шепнула, когда Филипп с Иваном скрылись из вида. – Думаешь, легла под самого Абакумова, всё в шоколаде будет? Ошибаешься, – зашипела она. – Такие, как Захар Дорофеевич, на своих женятся, без вариантов, и своя у него под боком живёт, а ты так… очередная утеха.

– Вот же поганый язык у тебя, – вставил появившейся Роман, тоже с коробкой в руках. – Пакеты лучше возьми, да поехали.

Подождал, пока Алла скрылась в доме, вихляя бёдрами и тряся плечами, будто наст метровый таранила.

– Не обращай внимания, – примирительно сказал Роман. – Что на поминках не была – плохо. Какая ни была, а всё же бабка она тебе, родная кровь… на кладбище хоть сходи, помяни. А по поводу Абакумова права Алла, остерегись.

– Не было у меня ничего с Захаром Дорофеевичем! – вспылила я.

Какого чёрта вообще я попёрлась в это грёбаное Вяткино, за каким лешим? Жилищно-бытовые условия ученика посмотреть, да. Посмотрела.