Наталия Московских – Последнее знамение (страница 25)

Женщина просияла, и Даниэлю тут же захотелось свернуть этот разговор, чтобы снова не оказаться на поле брани. Он пожалел, что заговорил с Рахиль о Мальстене Ормонте. В ее доводах, безусловно, был смысл, однако Даниэлю хотелось, чтобы хоть кто-то разделил его нетерпение. Кто-то, кто возлагал на Мальстена такие же надежды и столкнулся с разочарованием.

Его взгляд упал на дверь хижины.

– Кстати, ты не видела леди Аэлин? – спросил он у Рахиль.

– Видела, как она выходила из дома около получаса назад.

– Она не говорила, куда направляется?

Рахиль покачала головой, и на ее лице отразилась легкая грусть.

– Если ты не заметил, она вообще не очень разговорчива с нами.

Даниэль кивнул.

– Ладно, забудь. Пойду пройдусь, – неловко сменил тему он. – Хочется подумать и проветрить голову.

Рахиль не стала его задерживать и почти сразу вернулась к своим занятиям. В отличие от него она чувствовала себя здесь вполне комфортно. Даниэль подумал, что такая женщина не должна была рождаться данталли. Ей подошла бы судьба мирной домохозяйки с кучей резвящихся детишек во дворе, а не жизнь в бегах с группой демонов-кукольников, которые стремятся только выжить.

Горечь за судьбу членов группы захлестнула Даниэля так сильно, что он едва не всхлипнул. Подняв голову, он посмотрел на небо, чтобы дать чувствам схлынуть.

Где искать Аэлин Дэвери, он не знал, поэтому решил просто обойти лагерь и его окрестности. Он бродил по округе больше четверти часа. Наконец ему бросилась в глаза чья-то фигура в сером костюме, сшитом на малагорский манер. Аэлин Дэвери тренировалась с парангом, отрабатывая удары и атаки на деревьях, и в ее движениях чувствовалась отчаянная ярость.

Даниэль прикоснулся к эфесу своего меча и сделал шаг вперед.

Аэлин резко развернулась в его сторону с парангом наготове. Ее взгляд выражал готовность убить. Даниэль приподнял руки, показывая, что пришел с миром, хотя в данном случае – когда на женщине не было надето ничего красного – такой жест от данталли вовсе не казался безобидным.

– Извините, что помешал, – с улыбкой сказал Даниэль.

Аэлин выпрямилась и опустила паранг, хотя убирать его не спешила.

– Что ты здесь делаешь? – холодно спросила она.

– Подумал, что вам не помешает компания, – невинно ответил Даниэль. – Кстати, раз уж вы давно перешли со мной на «ты», не против, если я сделаю то же самое? – Он не дождался от нее ответа, поэтому кивнул, соглашаясь с самим собой. – Ты не против, если я присоединюсь? Тренироваться вдвоем интереснее, чем в одиночку. К тому же деревья плохо учат отражать удары.

– Я не искала компании, – ответила Аэлин.

– В тебе столько злости, – покачал головой Даниэль, сделав еще несколько шагов вперед. – Я знаю, каково это. В такие моменты очень хочется, чтобы тебя кто-то понял. – Он извлек меч из-за пояса и призывно посмотрел на Аэлин. – Я наверняка тебя пойму. Так что скажешь? Потренируемся вместе?

Охотница взглянула на него – на этот раз с легкой опаской в глазах.

– Тренироваться с данталли без красных одежд?

– Ну не я же заставил тебя так одеться, – обезоруживающе улыбнулся Даниэль. – Кстати, и вправду, почему ты не в красном?

Аэлин нахмурилась.

– Вещи сушатся после стирки.

– Незадача, – оценивающе покривил губы Даниэль. – Но я могу сражаться как человек. Было бы невежливо использовать силы данталли во время тренировочного боя с дамой.

Аэлин хмыкнула.

– По-моему, проще улучить момент и убить тебя.

Даниэль засмеялся.

– Странно слышать такое от женщины, которая живет с данталли, способным играючи прорываться сквозь красное. Его-то ты пока не убила. – Взгляд Аэлин не изменился, поэтому Даниэль смиренно покачал головой. – Обещаю: никаких нитей. Давай предположим, что я человек.

Аэлин несколько мгновений колебалась, затем неопределенно повела головой в сторону и пожала плечами.

– Раз уж ты так настаиваешь…

Даниэль считал, что паранг плохо подходит для боя против длинного меча, поэтому предпочел немного поддаться охотнице, чтобы она не прогнала его сразу. Каково же было его удивление, когда она всего за пару минут дважды нащупала его слабое место и умелой подсечкой отправила его на землю.

– Ого! – воскликнул Даниэль, потирая ушибленную поясницу. Во время первого поражения он посчитал, что на руку охотнице сыграло чистое везение. Во второй раз он уже не был в этом так уверен.

Аэлин помедлила, прежде чем подойти к нему и по-товарищески протянуть руку. Холодности в ней немного поубавилось.

– Ты ведь не очень много тренировался за свою жизнь, верно? – с легкой усмешкой спросила она.

– Вот сейчас обидно было, – рассмеялся в ответ Даниэль, принимая помощь и поднимаясь с земли. – Ты потрясающий боец, Аэлин. Ты стремительная и у тебя необычная техника. Среди фехтовальщиков такое редко встретишь. Кто тебя учил?

Даниэль поднял меч и едва успел отразить рубящую атаку Аэлин.

– Мой отец, – ответила она, уходя влево от удара Даниэля. Он попытался сделать ей подсечку, но охотница легко отскочила от нее, перегруппировалась и бросилась в атаку с другого бока.

Даниэлю пришлось перейти в защиту и отступать, пока Аэлин не прижала его к дереву. В последний момент он пригнулся, когда она нанесла удар, и понял, что не среагируй он вовремя, она могла полоснуть ему по горлу.

– Эй! Это все еще тренировка, а не бой насмерть! – крикнул он, откатываясь в сторону.

Аэлин остановилась и перевела дух.

– Прости. Увлеклась, – выдохнула она. – Хочешь продолжить?

Даниэль вместо ответа пошел в атаку. Его поражало, как легко и быстро Аэлин уворачивалась от ударов, почти не используя паранг и, соответственно, меньше напрягая руку. В то время как его собственная рука уже начинала уставать. Он не помнил, сколько длилась тренировка, но, по его ощущениям, довольно долго.

Один раз Даниэлю удалось продавить Аэлин атакой, используя свой вес, но, прежде чем он получил полную победу, она ушла в сторону и снова приготовилась наступать.

Эта женщина не привыкла проигрывать. Она обычно сражается насмерть, – напомнил себе Даниэль и бросил меч на землю.

– Все! – крикнул он. – Ты победила. Я сдаюсь.

Аэлин остановилась, тяжело дыша и, помедлив пару мгновений, убрала паранг за пояс.

– Все в порядке? Я тебя не ранила? – спросила она. Ее глаза уже не пылали такой злостью и не были так холодны, как в начале встречи. Даниэль с радостью понял, что лед между ними начинает таять.

– Пострадала в основном моя гордость. И мой копчик.

Аэлин посмеялась.

– Прости. За копчик, – с задорной улыбкой сказала она. – За гордость извиняться не буду: ты сам решил со мной сразиться, я отговаривала.

Отойдя на несколько шагов, Даниэль привалился спиной к дереву и дал себе передышку.

– Твой отец хорошо тебя обучил, – сказал он. – Могу я спросить, что с ним стало?

– Погиб, – коротко ответила Аэлин, тоже опираясь на ствол дерева.

Даниэль утер пот со взмокшего лба.

– Мне очень жаль. Давно?

– Недавно.

Похоже, Аэлин может быть такой же несловоохотливой, как Мальстен, – подумал Даниэль. Ему было немного обидно, что охотница не желает с ним откровенничать. Он успел понадеяться на то, что растопил лед между ними и теперь сможет найти в Аэлин хорошего собеседника.

– Трудно поверить, что кто-то мог победить такого первоклассного бойца. Если он бился, как ты, мне кажется, он должен был быть непобедимым.

Аэлин посмотрела на него и устало вздохнула.

– Непобедимых не бывает. Особенно когда против тебя несколько опытных бойцов, – сказала она. – Если тебе так любопытно, мой отец погиб в Грате во время налета на город. Его убили жрецы Культа, которые пришли с Бенедиктом Колером. Во дворце в тот день сражались почти все, поэтому некому было прийти отцу на помощь.

Даниэль заинтересованно уставился на нее.

– Ты сказала, «почти все».

Аэлин перевела на него пустой взгляд.